1000 и 1 ночь. Русские небылицы.

Алина следила за этим безобразием уже несколько дней. Тутберидзе рвала и метала, все попадали под горячую руку тренера. Неприкасаемой оставалась только Женя Медведева. Конечно. Как же иначе? После выхода того злополучного выпуска. Где Женя предстала во всей красе. Этери сорвало крышу. Злость вместе с возбуждением, вот что Алина видела в глазах тренера. Она пожирала её взглядом, она готова была разложить её прямо на льду. И видели это все, абсолютно. Кроме? Правильно, кроме самой Жени. Та, как ни в чём не бывало, ездила по льду и виляла жопой. Казалось, она совершенно не замечает всего блядства, которое творится вокруг её персоны. Было два варианта: либо Женя была потрясающей актрисой и натурально играла дурочку. Либо, она действительно не понимала ничего. Хотя, как можно не замечать этих взглядов? Столько лет тренер слюнями исходит, весь Хрустальный видит неравнодушный взгляд тренера на Женю. А после выхода этого журнала вообще откровенно трясётся при виде её. А Женя Медведева витает у себя в своём мирке. Невинно смотрит на неё, когда она раздаёт указания, невинно целует ту в щёку на прощание, невинно пьёт чай в тренерской. Невинно обнимает. Пиздец. Как можно так неосмотрительно себя вести, когда женщина с ума сходит? Она реально дура. И сколько бы Алина не кидала намёки Жене, та опять же, либо строит из себя дуру, либо не догоняет. И кто из них малявка? Бедная Тутберидзе, влюбилась в слепую фигуристку. Алина решила открыть глаза Жене. Это нужно было кому-то сделать. И пусть это будет она. Чем какая-нибудь Трусова. Девушка решила не сюсюкаться. С Женей нужно было быть прямой. Других намёков, как выяснилось, она не понимает. Женя завязывала коньки, Алина зашла в раздевалку, огляделась, поняв, что они одни, она села рядом. — Привет. — Привет, — улыбнулась та. Вот же святая простота. — Жень, когда ты уже трахнешь Тутберидзе? Лицо Жени нужно было снимать на видео. Её глаза округлились до таких размеров, что Алина поняла, Женя не играла. Она реально ничего не знала. Ох, будет сложно. — Ты об лёд головой ударилась? Ты что такое говоришь? — Жень, ну правда, ты совсем ничего не видишь? — Да о чём ты? — девушка явно не втыкала о чём та говорит. — О нашем тренере, Жень. Ты не видишь, как она смотрит на тебя? — А как она смотрит на меня? — Женя искренне удивлялась. — Она уже несколько лет хочет тебя трахнуть, нужно быть совершенно слепой, чтобы этого не заметить. Женя улыбнулась, она подумала, что это шутка. — Алин, перестань, мне не до шуток, скоро чемпионат. А Этери и так злая какая-то. — Ну хоть это ты заметила. А не понимаешь причину её злости? — Может потому что вы косячите? — А может потому что у неё одно место чешется, а ты ей не даёшь? — Алин, ты хрень несёшь. Мы близко общаемся, да, но это дружеские отношения, ты же сама знаешь. — Похоже дружишь только ты. — Да перестань, что ты там себе придумала? — Весь Хрустальный, по-твоему, придумал? У Женьки отвисла челюсть. — Ты о чём? — Да как можно быть такой слепой то? Этери в тебя по самые помидоры влюблена. И все это видят, а ты нет. После твоих фоток в журнале она совсем с ума сошла, не замечала, что только тебя она не трогает? Женя зависла, похоже начала думать. Устройство под названием «мозг» начало перерабатывать полученную информацию. — Сама посуди, она слюнями весь каток залила. Когда это Этери делала поблажки тебе? Да никогда, а тут вдруг все плохие, а ты нет. Присмотрись сама. И всё поймешь. И трахни её уже, наконец. А то все устали. Алина встала и ушла. Оставив шокированную девушку в раздевалке.