1000 и 1 ночь. Русские небылицы.

Женя нервничала. Пройдясь по всему коридору, она вернулась обратно. Взглянув на табличку «Главный тренер Тутберидзе Этери Георгиевна», брюнетка сглотнула слюну. Вот уже двадцать минут Этери и Татьяна Анатольевна о чём-то беседовали в кабинете главного тренера. Нет, Женя, конечно же, знала о чём, а точнее о ком они разговаривают, но Медведевой было всё равно не по себе, ведь сейчас решалась её судьба. Судьба, а вернее Этери Георгиевна, была не в духе. Оно и понятно, ведь ей пытались всучить бывшую ученицу. И не просто бывшую ученицу, а бывшую нагло сбежавшую ученицу. Лицо Тутберидзе нужно было видеть. Когда она закрывала дверь за Татьяной Анатольевной, то так посмотрела на Женю, что у той не осталось никаких сомнений – та не то что её не вернёт обратно, она выкинет Женю из "Хрустального" сразу же после разговора. Коленки дрожали. Женя пыталась мыслить оптимистично - когда-то, в далёком 2018 году (а прошло всего-то каких-то несколько лет), они с тренером были не разлей вода. Но потом Женя поступила подло: просто ушла по-английски, оставив злую, униженную (со слов самой же Тутберидзе, ведь блондинка написала ей много лестного в мессенджерах, потому что Женя не успела заблокировать тренера), оскорблённую до глубины души женщину. И теперь Медведева не знала, что должна сказать или сделать Татьяна Анатольевна, чтобы уговорить взять самую любимую и одарённую фигуристку обратно. Нужно ли это самой Жене? Вопрос хороший! Вместо того, чтобы стоять и кусать губы, заламывать пальцы и тяжело вздыхать, Женя могла плюнуть и просто забыть навсегда такого человека как Этери Георгиевна Тутберидзе. Жила как-то два года без неё, и ещё столько же проживёт! Но неоспоримый авторитет в лице Татьяны Анатольевны Тарасовой просто не дал Жене и шанса на отступление. - Женечка, Этери Георгиевна - это твой единственный и последний, - она эмоционально всплеснула руками к потолку, - шанс на продолжение карьеры! Без неё ты пропадёшь! Медведева закатила глаза, но когда вернула взгляд на Татьяну Анатольевну, то поняла, что та права. Кому нужна сломанная и сломленная старпёрша в лице Жени Медведевой? Да никому! Так в ЦСКА ей и сказали. Оставалось только покорно принять свою нелёгкую судьбу. Но одно радовало - Женя была на миллион процентов уверена, что Тутберидзе не вернёт её обратно. Она лучше яд выпьет, чем возьмёт Женю в группу. Тогда-то Женя и воспротивилась Татьяне Анатольевне. - Я не пойду к ней. Она просто выкинет меня из "Хрустального". Тарасова тяжело вздохнула. Она и сама понимала, что упрямее, чем Тутберидзе, не существует человека на всём белом свете. - Не переживай, Женечка. Я позабочусь об этом. И вот Татьяна Анатольевна заботится об этом уже полчаса, пока Медведева нервно сминает края своей олимпийки. «Почему же так тихо?» - думает Медведева, прислоняя ухо к двери. «Сука, нихрена не слышно. Можно громче говорить?» В принципе, Медведева удивлена, что Тутберидзе достаточно тихо и сдержанно себя ведёт, ведь она ожидала как минимум повышенного тона. Но нет, разговор идёт спокойно, судя по тому, что Женя ничего не слышит. «Блять, и что я тут делаю?» Женя села на пол, рассматривая свои ноги. В жизни у неё было много сражений, но это она выиграть не могла. Сейчас от неё мало что зависит, поэтому остаётся только покорно ждать. Через десять минут дверь кабинета открывается. Женя тут же вскакивает на ноги и с волнением смотрит на Татьяну Анатольевну и Этери Георгиевну. Те над чем-то смеются и, кажется, совсем не обращают внимания на Женю. Складывалось ощущение, что разговор шёл о погоде, а не о важнейшем переходе Жени. - Ну что, Женечка, поздравляю тебя. Этери Георгиевна любезно согласилась взять тебя обратно. «Любезно, как же» - чуть слышно хмыкнула Женя, но выдохнула, потому что ожидала совсем другого исхода. Она с тревогой смотрела на блондинку. Та изменилась в лице, когда посмотрела на брюнетку: её добродушная улыбка исчезла, и Женя всеми фибрами души почувствовала, что дело нечисто. - Я думаю, что все формальности с переходом можно уладить через несколько дней. Мне нужно переговорить с федерацией. Дальше Женя не слушала Тарасову. Её внимание захватил странный взгляд Тутберидзе, что буквально сжирал её. - Ну всё. Этери, Женя! - Татьяна Анатольевна была довольна собой, - на связи. Когда женщина ушла в закат, в коридоре остались только Женя и Этери. Девушка пыталась дышать ровно, но Тутберидзе изучала её словно сканер. - Этери Георгиевна, - подала голос брюнетка, - почему вы согласились взять меня обратно? - Я взяла тебя на одном условии, - Тутберидзе улыбнулась уголком губ. - На каком же? – Женя пока не понимала, что происходит. Что могла Тарасова предложить Тутберидзе? Блондинка скрестила руки на груди, чуть ли не вжала Женю в стену, наклоняясь к её уху, и хищно прошептала: - Мне пообещали тебя, - Этери облизала пересохшие губы, выпрямилась и ушла прочь от офигевшей Медведевой. «Что, блять, это значит? Как это пообещали меня?»