1000 и 1 ночь. Русские небылицы.

- Медведева, не болтай ногами! Я не могу завязать тебе шнурки. Женя хихикнула и продолжила вертеться, чем раздражала своего тренера ещё больше. - Женяя, - настойчивее произнесла женщина, - сейчас я тебя к скамейке приклею, - тренер грозно посмотрела на девушку, и та поджала губы. Пришлось сидеть смирно, потому что быть приклеенной к скамейке Жене не очень-то хотелось. Тем более, когда тренер слов на ветер обычно не бросает. - Ну и за что ты мне свалилась на голову? - тяжело выдохнула блондинка, завязывая узел на ботинке Медведевой. - Я вам на счастье, - наивно произнесла маленькая Женя. Этери улыбнулась, смотря на такое маленькое чудо. И когда она превратилась в такую размазню? Тогда, когда в первый раз Женя явилась к ней в кабинет с просьбой развязать узел, который она умудрилась запутать так, что Этери несколько минут, матерясь в голове, пыталась развязать. С тех пор прошло несколько лет, а привычка Медведевой завязывать как зря шнурки не исчезла. Причём узлы на коньках она завязывать умела, но с ботинками не складывалось. - Этери Георгиевна, - воскликнула девушка. - А? - Тутберидзе слегка напряглась. Этот озорной голосок не предвещал ничего хорошего. - Мама приедет только через час. Давайте погуляем? - хитро проговорила девушка, выпучивая и без того большие глаза. - Жень, у меня много отчётов. Твоя мама попросила меня посидеть с тобой, но не выгуливать, - Тутберидзе старалась быть строгой, но с Женей это не всегда прокатывает. Тем более после тренировки. - Ну, пожалуйста, - фигуристка надула свои губы, и Этери, тяжело выдохнув, встала и подала руки Жене. - Пойдём, гулёна. Женя вскрикнула от радости. Взяв за руки тренера, она встала и обняла женщину. Блондинка растаяла в этих объятьях, запоминая этот момент, когда её сердце забилось чаще. После бессонной ночи и всех выплаканных слез, Женя безжизненно смотрела сквозь Этери. Та завязывала ей шнурки, боясь поднять глаза на свою "чемпионку". Тутберидзе видела, как Жене тяжело. Было видно, как она устала. Олимпиада высосала все душевные и физические силы. Было сложно. Женя не проронила ни слова. Женщина завязывала шнурки и думала, как же начать хоть какой-то диалог. Воспоминания сами залезли в голову: вот она завязывает шнурки Жене. Та вертится словно юла, проверяя своего тренера на прочность. Блондинка стойко терпит гиперактивность своей фигуристки, а потом поддаётся этим глазам и идёт с ней гулять вокруг "Хрустального". Такое случалось часто: Жанна часто задерживалась, и Этери приходилось сидеть с Женей и иногда отвозить её домой. Но блондинка быстро поняла, что это ей нравится. Поэтому даже ждала, когда Жанна в очередной раз задержится на работе. - Помнишь, ты маленькая вертелась как юла, когда я тебе также шнурки завязывала? - начала тихо Тутберидзе. Женя перевела взгляд на тренера, и та увидела в них интерес. - Да... Сложно с этими шнурками, - слегка улыбнулась девушка, вспоминая былые времена. - А как мы ходили гулять после? - тренер положила руки на колени Жени, с нежностью смотря на свою фигуристку. Женя стала взрослая, даже слишком... Эти глаза выражают уже не детскую наивность. В них Этери видит гораздо больше: боль и разочарование. - Помню, - усмехнулась Женя, - вы всегда бухтели, когда я убегала далеко, - Медведева несколько секунд молчит, обдумывая слова, - я же ваше счастье, помните? Этери сглотнула слюну, стараясь унять бешеный стук сердца. Женя всегда вызывала в ней такие чувства. - Пойдёмте гулять? - неожиданно выдала Женя. Этери удивилась. Она не ожидала такого от девушки. Эти глаза, которые смотрят прямо в душу, и опять Этери не может отказать. - Пойдём, - блондинка улыбается, вставая и подавая руки Жене. Девушка приняла помощь тренера, поднимаясь и крепко обнимая Этери. - Я же ваше счастье? - задаёт вопрос куда-то в грудь блондинки Женя, пытаясь не заплакать. - Да...ты моё счастье, - отвечает женщина, целуя Женю в макушку.