Мёртвые голуби

За окнами уже пахнет весной, но люди одеваются ещё по-зимнему. Арсений никогда не зацикливался на погоде и, чаще всего, вообще не обращал на неё внимания, но он не мог не отметить как приободрились люди с приходом солнечных дней. Он стоял у открытого окна с чашкой остывающего кофе и думал о том, как приятно и легко, наверное, жить, когда тебя радуют такие простые вещи. Достаточно чуть скинуть куртку с плеч, подставить лицо тёплому ветру — и вот тебя уже наполняет радость. Арсений помнит, что так бывает, но почему-то этого не чувствует. За последние полгода палитра его эмоций сгустилась и потемнела. А все потому, что рядом с ним был Антон. Тот самый, которого год назад он едва не убил. Тот Антон, который вынул из него душу, вымыл ее хорошенько в горячей воде, а потом вернул владельцу, чтобы остаться рядом и научить ею пользоваться. Арсений помнит, каким ярким и чистым казался ему мир первые несколько месяцев. Антон часто приходил к нему в гости, они пересекались после школы, много разговаривали и проводили время вместе. Антон улыбался ему и Арсений чувствовал себя таким же светлым, как он. Потом у Антона начались экзамены, он хотел поступать в строительную академию на скульптора и весь погрузился в подготовку. Тогда Арсений впервые испугался, что он оставит его, займётся своими делами и не захочет больше общаться. Антон тратил очень много времени на занятия и Арсений всё чаще ощущал желание вцепиться в него покрепче. Новая маниакальная мысль зашевелилась где-то глубоко в скорлупе черепа. Теперь он хотел не уничтожить Антона, а впитать, переварить его, чтобы никогда не расставаться. Антон поступил и Арсений поздравлял его, изо всех сил стараясь соответствовать образу хорошего человека. А потом Антон предложил вместе снимать квартиру – и Арсений был счастлив. Целое лето… Потом пришла осень, Арсений уволился из школы и стал давать консультации, как практикующий психолог. Он по-прежнему имел на это право и лицензия была при нем. Подальше от скучных, однотипных детей, поближе к таким же скучным и однотипным взрослым. Бытовые проблемы клиентов нагоняли на Арсения тоску и усталость, но он старался. Чем-то же нужно платить за квартиру. Пока этого было достаточно, но Арсений все равно надеялся, что когда-нибудь он сможет вернуться к своей работе в Москве, заняться по-настоящему интересными пациентами. Это было даже вполне выполнимо – стоит только пообщаться с нужными людьми, убедить их в абсурдности старых подозрений в его адрес, да написать пару мало-мальски талантливых статей. Арсений бы мог это сделать: он вовремя уехал тогда и обвинений так никто и не озвучил. Можно было бы вернуться, но Антон навсегда останется угрозой его репутации. Стоит ему захотеть — он разрушит одним движением все, что Арсению удастся восстановить. Антон слишком много знает и, если когда-нибудь он расскажет об этом, его слова могут обернуться для Арсения не только лишением лицензии, но и уголовной ответственностью. Арсений помнит об этом, хотя Антон никогда не давал ему повода задуматься об этом всерьёз. Чем дольше они жили вместе, тем отчётливее Арсений чувствовал внутри себя движение темных, набирающих силу эмоций. Если сначала ему просто не хотелось отпускать Антона, то теперь к этому добавился ещё гнев и раздражение от того, что Антон все же уходит от него. Каждый день уходит на учебу и возвращается только вечером – он постоянно занят чем-то и Арсений никак не может владеть всем его временем. Умом он, конечно, понимал, что не имеет права предъявлять Антону такие претензии, но от этого их не становилось меньше. Арсений старался никак не выдавать себя, чтобы не напугать Антона, чтобы не причинить ему вред и не оттолкнуть. Но заглушая эмоции, он никак не мог избавиться от них. Внизу показалась знакомая фигура — Антон торопливо перешёл дорогу, поправляя лямку на плече, и направился к подъезду. Арсений внимательно проследил за ним, глянул на часы. Ещё одна уступка больной голове — Арсений каждый раз встречал его, проверял не задержался ли он дольше обычного. Антон не замечал – или делал вид, что не замечает – этого. Их отношения, вполне непринуждённые со стороны, стоили Арсению огромных усилий, а как относился ко всему этому Антон — неясно. Арсений уже привык, что мотивы поступков этого человека всегда остаются загадкой для него. — Я дома, — раздалось из прихожей. Арсений остановился в дверях, наблюдая, как Антон развязывает шнурки на кроссовках. — Вижу, — кивнул он, — Будешь обедать? — Конечно буду, — отозвался Антон, с улыбкой целуя его в щеку и проходя на кухню. Арсений стёр тыльной стороной ладони след поцелуя и прошел за ним следом. Антон всегда был приветливым и милым, но Арсений не мог отделаться от ощущения, что все это фальшь. Такая же, как их разговоры о работе и учебе, эти дурацкие короткие поцелуи, общие завтраки. Все это — только взаимный обман. Арсений делает вид, что может поддерживать нормальные отношения, но боится сделать лишний шаг, потому что темное нутро готово выйти на свет и всё испортить. Он всё о себе знает… Но зачем Антон согласился, зачем приблизился? Ведь он не настолько наивен, чтобы верить. Зачем он подыгрывает? Антон сел обедать, параллельно что-то набирая в телефоне и не обращая внимания на Арсения. — С кем переписываешься? — Арс пристально сверлил его взглядом. — Да так. Чат группы, — отмахнулся Антон, — Как у тебя дела? — Все хорошо. Никуда не денешься от этой удавки, простые вопросы, простые ответы – точно по сценарию. Арсений скользит взглядом по складкам клетчатой рубашки, по шее с едва заметными венками. Подойти бы, положить руки Антону на плечи, сжать пальцы, почувствовать учащающийся пульс. Арсений не движется с места, потому что так нельзя. Нормальные люди так не делают. Он его любит. Как же сильно он любит его! До хруста в сжатых кулаках. Никому не отдаст, убьет своей любовью больной, но не отпустит. Как бы ни старался, по-хорошему не сможет. Антон поднимает на него вопросительный взгляд. У него такое лицо наивное, будто он и правда ничего не понимает. — Ты чего? — Ничего, — мотает головой Арсений, но не уходит и глаза не отводит. Он Антону не верит, он помнит, как этот Антон стоял возле его квартиры на лестничной клетке. Стоял и ждал, пока вернётся домой его убийца. Антон все понимает – за прозрачно-зелёными глазами прячется хитрая, мутно-черная, скользкая лисица. Арсений чувствует это, но боится рискнуть. Антон свою лисицу дрессирует старательно, держит под контролем, а Арсений так не может, не умеет… Если померещилось? Тогда он может сломать его. Антон испугается? Сбежит? Арсений отчаянно рассматривает его, каждую деталь облизывает глазами, пытаясь понять кто перед ним, а Антон только листает переписку в телефоне да посмеивается. Любит ли он Арсения? Если нет, то зачем предложил жить вместе? Не может быть, чтобы поступки Антона были продиктованы жалостью. Он не такой, он не стал бы спасать того, кого ему жаль. Скорее добил бы – так кажется Арсению… — Может, посмотрим какой-нибудь фильм сегодня вечером? — Арсений взял себя в руки и продолжил играть по сценарию «у нас все хорошо». — Давай, — не глядя на него, кивнул Антон. Арсений почти физически чувствовал, как его терпение разлазится по швам. — Там что-то важное? — выдавил он, кивнув на телефон в руках Антона. — Нет, просто общаюсь, — отозвался тот, все же поднимая на него глаза, — Ты против? Антон вопросительно выгнул брови, постукивая пальцами по столу. Арсений как можно ласковее улыбнулся, наклоняясь к нему через стол. — Конечно против, — с усмешкой прошептал он, целуя Антона в уголок рта, — Хочу, чтобы ты был только мой. Это звучит как шутка, Антон улыбается, запрокидывая голову. — Какой фильм хочешь посмотреть? — тянет он примирительно, наконец откладывая телефон. Арсений не шутит. И Антон это знает.