Мёртвые голуби

— Думаешь, она согласится встретиться? — поинтересовался Арсений, постукивая пальцами по рулю. Антон пожал плечами, попутно набирая сообщение на номер, полученный у Елены Павловны. — С нами вообще мало кто охотно беседует, ты не заметил? — Что ты ей пишешь? — Арс наклонился к Антону, заглядывая в экран через его плечо. — Я бы не ответил на такое приглашение, — задумчиво протянул он через несколько секунд, пробежав глазами текст. — Это почему? — возмутился Шаст. — «Маша, здравствуйте. Меня зовут Антон Шастун. У меня к вам есть несколько важных вопросов, не могли бы мы встретиться, чтобы поговорить? Это касается вашей подруги Таис», — перечитал Арс, — Звучит не очень убедительно и уж совсем не безопасно. Кстати, Таис выманивала меня на встречу почти теми же словами, у вас явно есть что-то общее… — Ты же пришёл, — резонно заметил Антон. — Я — игрок, — пожал плечами Арсений, — Не стоит ждать такой же реакции от нормального человека. Антон задумчиво откинул голову на спинку кресла, постукивая ребром телефона по колену. — Подруга Таис разве может быть нормальным человеком? Телефон издал характерный звук и Антон поспешно разблокировал экран. — Ну что? — нетерпеливо окликнул его Арсений. — Она прислала адрес, — рассеянно отозвался Шаст, разворачивая к нему экран, — И больше ни слова… — Тем лучше, — хмыкнул Арс, поразмыслив, — Не прийдется тратить время на лишние уговоры, а то эта история уже начинает меня утомлять.

***

Как только машина Арсения остановилась у нужного подъезда, Антон написал Маше, что они на месте. Сообщение было просмотрено, но ответа не последовало. — Подождем снаружи, — предложил Арс. Последние несколько дней были особенно тёплыми и, впервые за долгое время, ему хотелось просто насладиться солнцем, скинуть куртку с плеч и позволить сырому весеннему ветру вернуть его в беззаботное детство. Только не его собственное, а чьё-то чужое. Счастливое. — Арс, — окликнул Антон. На крыльце подъезда появилась невысокая светловолосая девушка в небрежно накинутой вязаной кофте и джинсах. На вид она казалась гораздо младше Антона. Её можно было бы принять за восьмиклассницу, если бы не совсем взрослый взгляд и эти глубокие тени под глазами. — Маша? — неуверенно окликнул Антон, шагая ближе и окидывая её взглядом с ног до головы. — Антон, — безразлично кивнула девушка. Она остановилась на верхней ступеньке крыльца и вопросительно уставилась на них, видимо, не собираясь сдвигаться с места. Арсений остановился в шаге за спиной Антона в ожидании, а тот всё молчал, подбирая слова. — Я не люблю вспоминать человека, о котором ты пришёл говорить, но раз уж ты всё равно напомнил — не тяни, — устало хмуря брови проговорила Маша, просовывая пальцы в петельки для ремня на джинсах. «Говорит так, будто заранее знает кто мы и о чём пришли говорить», — отметил про себя Арсений. — Почему мне кажется, что ты знаешь меня? — нервно усмехнулся Шаст, вторя его мыслям. — Не знаю, — мотнула головой Маша, — Но она называла мне твоё имя. Она хотела найти тебя и много говорила об этом когда-то. — Зачем Таис искала меня? — Ты — сын её отчима, — пожала плечами девушка, — Не знал? — Теперь знаю, — с досадой мотнул головой Антон, — Но не понимаю, почему это так важно? Маша посмотрела на него нечитаемым взглядом несколько секунд. Антон почему-то ждал, что она усмехнется. Так насмешливо дёрнет уголком рта и сразу станет похожей на Арсения. Но она не усмехнулась. — Зачем ты пришёл, Антон? — спросила спокойно и безразлично, будто происходящее совсем её не касается. — Таис пропала и я хочу понять что случилось, где она, — невольно переняв скованный, деловой тон Маши ответил Антон. — Странная цель, — хмыкнула девушка, — Если уж она сама пропала из твоей жизни, зачем искать? — Всё это странно. Чем дольше мы с Арсением ищем Таис, тем меньше случайного остаётся в нашей истории, — беспокойно переминаясь с ноги на ногу, ответил Шаст, — Сначала отец, потом её поступление в академию, даже школа, в которой вы учились. Я хочу найти взаимосвязь всего этого… Маша перебила его тихим смешком. — Жизнь — взаимосвязь всего этого. Каких ещё причин ты хочешь? — снисходительно щурясь спросила она. Антон растерянно замолчал, не зная, что на это ответить. Арсений сделал шаг вперёд. — Мы не собираемся спрашивать тебя о прошлом, — серьёзно проговорил он, — Это ваше с Таис личное дело… Маша перевела на него прозрачный, ничем не наполненный взгляд, будто только сейчас заметила присутствие кого-то третьего. — Нас интересует только, где Таис сейчас. Мне кажется, ты можешь нам помочь с этим, — уверенно продолжил Арс, — Когда ты видела её в последний раз? Антон бросил на него короткий взгляд, он не разделял уверенности Арсения. Машу разговоры о Таис совсем не цепляли. Как бы не старался, Антон не мог разглядеть в ней ни тени эмоций. Ни боли, ни смущения, ни обиды. Ничего. Сложно поверить, что речь идёт о близком ей человеке. Похоже, они зря приехали. Маша не имеет к настоящему Таис никакого отношения — она в прошлом. — Я не видела её с нашего выпускного, — ровным голосом сообщила девушка, недовольно хмурясь. — Но? — подтолкнул её Арс. — Но недавно она звонила мне. — Когда? — нетерпеливо ухватился Арсений. Антон только удивлённо поднял брови. — В пятницу, поздно вечером, — вздохнула Маша. — О чём вы говорили? — снова спросил Арс, не слишком заботясь о том, что лезет не в своё дело. — Ни о чём, — немного возмущённо отозвалась Маша, — Мне не о чем с ней говорить. Арсений замолчал на несколько секунд. — Ты не взяла трубку? — переспросил он тихо, будто это было каким-то жутким преступлением в его глазах. — Нет, — холодно отрезала Маша. Антон незаметно коснулся напряжённых лопаток Арсения, стараясь понять, что его так напугало. «Это просто с треском и свистом оборвалась чья-то страховка», — понял он. «Но не твоя, Арс, не твоя! Я не похож на Машу, а ты не похож на Таис! У нас всё будет иначе». Маша скрестила руки на груди и задумчиво качнулась с пятки на носок. — Что такого она сделала с тобой? — аккуратно спросил Антон, нарушая повисшее молчание, — Как ей удалось всё настолько испортить? — Что она делала всё время, пока была рядом, ты, пожалуй, можешь себе представить… — усмехнулась Маша, косясь на Арсения, — Но вот почему вышло то, что вышло, вам двоим не понять. У вас всё будет иначе. Антон сипло выдохнул сквозь зубы. Быть может, Маша — нормальный человек. Но всё же недостаточно, раз говорит такие вещи. Разговор замедляется, и паузы становятся длинней. Он исчерпал себя. Вопросы не имеют смысла, никто больше не хочет на них отвечать. Пора отступить и искать другие пути. Может, им удастся найти следы Таис в другом месте? Но Антон не может затолкать обратно в горло ещё один вопрос. — Маша, ты ведь знаешь, я чувствую, — веско печатая слова начал он, — Зачем она меня искала? Маша тянет молчание, глядя на него. В бесцветных глазах Антону мерещится смех. — Чтобы убить тебя, — говорит, улыбаясь уголком рта, — Неужели сам не догадался? Антон отшатывается на шаг назад. Эти слова состоят из самых обычных звуков. Как они могут звучать так оглушительно громко? Как удар, что обрушивается на голову каменной скульптуры. Этот удар разбивает Таис, уродуя её лицо и лишая кистей её руки. Антон восхищается разбитыми статуями, но не разбитыми людьми. Нет. — Если вы всё же хотите найти её, — подала голос Маша, не боясь нарушить давящую тишину, — Вам стоит подняться туда, «где никто ничего не найдёт». Она водила меня туда, пока мы были вместе. Я скажу, где это…

***

Арсений почти не удивлён – ему просто не по себе от мысли, что контроль над ситуацией больше ему не принадлежит. А в том, что это так, он уже не сомневается, потому что по своей воле Арсений никогда бы не пришел на эту стройку снова. Только не вместе с Антоном. Только не сейчас, когда даже воздух пахнет так же, как в тот день. По словам Маши, именно на крыше этой брошенной стройки и было то место, «которое никто не найдёт». В желании иметь такое место было что-то уязвимое и слабое. Арсений знал это чувство – для него таким местом были все улицы их города. Только в их текучем и вечно изменяющемся постоянстве он мог почувствовать себя спокойнее. А Таис, значит, манило небо. Арсений запрокинул голову вверх, стараясь унять трепещущее сердце. «Это просто камни, просто стены и лестницы. Они ничего не значат. Они не могут ни на что повлиять…» Звук, с которым бита выбивает из стены куски побелки, так отчётливо звучит в ушах, что Арс невольно вздрагивает. Антон стоит рядом, неподвижно глядя в тёмный проём двери. — Что мы будем делать, когда найдём её? — ровным бесцветным голосом спросил он, не оборачиваясь. Арсений на секунду растерялся, не понимая, о ком он говорит. Ах, да, они ведь ищут Таис. Они здесь только за этим. — Думаешь, она там? — с сомнением переспросил Арс, снова косясь вверх. Антон пожал плечами и шагнул вперёд, кирпичная крошка хрустнула под его подошвами. «Даже куртка та же, — скрипнул зубами Арсений, — Та же чёртова куртка, что мелькала перед глазами в прошлый раз. Надо сжечь её, как только всё это закончится». — Давай я пойду впереди? — его голос слабым эхом отражается от стен. Антон в ответ только отрицательно дёргает головой. Ступени пружинят под их ногами, отдаются слабой вибрацией и кажутся такими ненадёжными сейчас. А может, это только мерещится Арсению. Может, дрожат не ступени, а он сам. Антон держит спину неестественно ровной, размеренно шагает через ступеньку, не останавливаясь и не оборачиваясь. Второй этаж, четвёртый, восьмой… Это вводит Арса в транс и он почти перестаёт волноваться, перестаёт прислушиваться и вглядываться. Просто шагает следом за Антоном, как-то лениво отмечая, что внутри нет ничего, что могло бы навредить ему. Ни капли подходящих для этого чувств. От этого становится неожиданно тепло. На последнем пролёте Антон обернулся и бросил на него короткий ободрительный взгляд. Крыша толкнула им в лица поток холодного воздуха. После полумрака лестницы свет показался ослепительным, хотя солнца не было – светились только облака. Каким-то приглушённым внутренним светом, так не похожим на солнечный. Антон шумно втянул воздух, расправляя плечи. «Ему этот путь тоже дался нелегко?» — подумал Арсений, стараясь не смотреть слишком пристально. — Как думаешь, что мы ищем? — прервал его размышления Антон. Голос его звучал теперь гораздо живее, чем внизу. — «Здесь была Таис» или что-то в этом роде? — хмыкнул Арсений, разглядывая стены надстройки, покрытые старыми граффити. Выход на лестницу, откуда они пришли, теперь казался спуском в какое-то мрачное подземелье. — С другой стороны должен быть лифт, — рассеянно заметил Антон, меряя шагами смоляное покрытие крыши. — Не знал, что он здесь есть, — хмыкнул Арс. — Самого лифта нет — только шахта, — отозвался Антон, — Я тут был когда-то… Он замолчал на секунду и Арсений успел подумать, что догадывается когда именно Антон тут был. — Вылез по пожарной лесенке, — небрежно добавил Шаст, направляясь на другую сторону. Арсений пошёл за ним, ощущая лёгкое беспокойство от того, что Антон скрылся из виду, завернув за угол надстройки. Беспокойство усилилось, когда в следующую секунду он увидел его уже у самого края. — Смотри-ка, а вот и первые признаки жизни! — Антон толкнул носком ботинка одну из жестяных банок, валявшихся под ногами. У одной из них, примостившейся сбоку, была срезана верхняя часть, а из отверстия топорщилось с десяток окурков. — Думаешь, это её? — усомнился Арсений, подходя ближе. Антон неожиданно уселся на край, свесив ноги вниз. — Сто процентов. Это её стиль, — с усмешкой проговорил он, подхватывая одну из банок и небрежно покачивая её в пальцах, будто надеясь услышать плеск. Арсений тихо выдохнул сквозь зубы, заставляя себя не смотреть на то, как Антон болтает ногами в воздухе на высоте девятого этажа. — Что дальше? — Должно быть что-то ещё… — задумчиво протянул Шаст, ловко поднимаясь на ноги. Он пошёл вдоль края крыши, а Арсений остался на месте, оглядываясь по сторонам. У него за спиной оказался темный провал шахты лифта. Без дверей и порогов, просто прямоугольное ничто в стене, почему-то притягивающее взгляд. Он сделал несколько шагов вперёд, оказываясь на расстоянии вытянутой руки от провала. Снизу тянуло холодом и затхлостью. Арсений сделал ещё шаг, упёрся руками в кирпичную кладку. Темнота чуть рассеялась, на противоположной стене шахты отпечаталась его тень. Такая зыбкая и размытая, с неловко разведёнными в стороны руками, будто неожиданно потерявшая крылья. Нелепая тень. Арсений невольно вдохнул затхлость глубже, впустил её в лёгкие. От мысли, что выдохнуть её назад уже не выйдет, стало нехорошо. Он окинул взглядом стены и выцепил из темноты уголок тускло блестящей жестяной коробки, застрявшей в кладке недалеко от его правой руки. Коробочка немного торчала из своей ниши, готовая, кажется, в любой момент сорваться вниз. Арсений немного переместил центр тяжести и наклонился вперёд, одной рукой цепляясь за стену, а другой подцепляя угол коробки. Вытащить её было не так просто, как казалось на первый взгляд. Арсений подался ещё немного вперёд и почувствовал, как опора плавно выскальзывает из-под ног. На секунду холод шахты захлестнул все его внутренности, грозя мгновенным обморожением, сердце пропустило несколько ударов, увязнув в липком страхе. Антон резко дёрнул его за локоть, возвращая в мир живых. Арсений почти забыл о его присутствии. Чёртово наваждение чуть не убило его! «Твоя глупость чуть не убила тебя, — поправил себя Арс, — Боже, а ведь если бы не Антон…» Шаст смотрел на него со смесью страха и возмущения, всё ещё сжимая в пальцах чужой локоть. Сейчас в его глазах можно было прочесть столько ругательств, что граффити на стенах не идут ни в какое сравнение. — Прости, — одними губами проговорил Арс, слабо улыбаясь уголком рта. — Ещё одно такое прости, я тебя туда сам столкну, — с беззлобным возмущением отозвался Шаст, скрещивая руки на груди, — Сумасшедший… Надеюсь, оно того стоило, — добавил он, кивая на коробку, что Арс сжимал в руке. Надо же, значит он всё-таки успел её ухватить. Коробка, похоже, когда-то служила аптечкой. На её крышке ещё можно было разглядеть полустертый красный крест. Арсений задумчиво покачал её в руке — лёгкая. Учитывая, что сама коробка из металла и должна сколько-то весить, можно предположить, что внутри вообще ничего нет. Если так, Антон и впрямь убьёт его. Как глупо. — Дай я посмотрю, — Шаст нетерпеливо отобрал у него тайник, крышка с тихим звоном упала им под ноги. Внутри оказались исписанные мелким угловатым почерком листы. Антон прикрыл их ладонью и посмотрел на Арсения. — Мы не имеем права это читать, — полувопросительно проговорил он. — Я уже вижу там твоё имя, — отозвался Арс, кивая на верхний лист. — Вот чёрт, — Антон опустился на пол и развернул верхнюю страницу. Он быстро пробежал её глазами и бросил рядом, разворачивая следующую, а потом ещё одну и ещё. — Что ты ищешь? — окликнул его Арсений, с беспокойством наблюдавший за этим. — Вот это, — Антон замер с очередным листом в руках, — Читай. Голос Шаста дрогнул, а лицо неестественно побледнело. Арсений послушно взял из его рук бумагу и начал читать. — «За смерть самой глупой и наивной женщины на свете Андрей Шастун приговаривается к смерти. Приговор приведен в действие первого января **** года…» Арсений бросил на Антона испуганный взгляд. — Дальше! — резко одёрнул его Антон. На нём не было лица – Арсений ещё ни разу не видел людей, сосредоточенных до боли. — «Я обещала убить его. И я его убила. Он столько лет по своей воле пил яд. Столько лет травил других этим ядом. Я лишь ускорила процесс. Метанол так похож на его любимый яд. Нет ничего удивительного, что он выпил его слишком много, ведь он праздновал. Так глупо с его стороны радоваться наступлению нового года, в котором он не проживёт ни дня. Если бы могла, я бы убила его иначе. Он не заслужил такой лёгкой смерти. Но мне не хочется платить за это своей свободой. Хватит и того, что теперь он наконец-то в аду». Антон нервно прыснул, когда Арсений перестал читать. — Столько ненависти, что меня аж тошнит, — снова усмехнулся Шаст, закрывая лицо руками, — Как она этой ненавистью сама не захлебнулась? Арсений отложил приговор и подсел ближе к Антону, аккуратно обнимая его за плечи. Тот замер на секунду, выдохнул весь воздух и вдохнул уже спокойнее. — Ещё кое-что, — заметил он, высвобождаясь из объятий и подтягивая к себе полупустую коробку, — Мне она, видимо, выбрала другой яд, — Антон вынул из коробки пакетик с порошком и поднял его на уровень глаз, рассматривая, — Интересно, что это? Может, смертельная доза никотина? Или свинцовые белила? Арсений вырвал пакетик у него из рук и бросил в шахту. Антон проводил его взглядом и слабо улыбнулся Арсу больной бледной улыбкой безумца. — Пусть так, — кивнул он сам себе, надолго замолкая. Арсений небрежно свернул все листы и засунул обратно в коробку, будто надеясь таким образом вернуть всё на свои места. — Что дальше? — рассеянно спросил Антон, глядя перед собой, — Я не хочу больше искать. Вообще не хочу её видеть. Арсений кивнул и поднялся на ноги, подавая ему руку. Может, им и впрямь пора остановиться? Пусть всё останется, как было. И эта коробка дальше лежит там, где «никто ничего не найдёт». Антон перекинул руку Арсению через плечо, тяжело привалившись к нему боком. Они спускались вниз дольше, чем шли наверх, но казалось, что это не заняло и минуты. Первый этаж манит наружу, в мир обычных людей. Скорее! Но Арсений всё же останавливается на полпути. Запах шахты настигает его с новой силой, будто не желая отпускать. — Что случилось? — Антон вопросительно смотрит на него уставшими покрасневшими глазами и всё, чего сейчас хочется Арсению, это отвезти его домой и уложить спать, чтобы впечатления этого дня и всех предыдущих стёрлись из памяти туманными снами. — Нужно кое-что проверить, — осипшим от волнения голосом шепчет он в ответ и тащит Антона за собой по коридору к шахте. Запах усиливается, бьёт тошнотворной сладостью прямо в мозг. Антон тоже его чувствует, между его бровей пролегает болезненная складка и он сам ускоряет шаг. Они шагают к краю шахты одновременно и так же одновременно замирают. Внизу, в обломках строительного мусора, лежит, раскинув неестественно изогнутые руки, человеческое тело. С черной, давно запекшейся кровью в бесцветных, выжженных краской волосах. В тяжёлых ботинках с блестящими клёпками. Замёрзшее и уже начавшее разлагаться тело Таис. Зажатое в обломках разбитых статуй оно кажется таким уродливым и жалким. На её груди лежит, похожий на насмешку, пакетик с ядом. — Она умерла ещё в пятницу, — тихо говорит Арсений, не в силах отвести глаз от раскинувшейся у них под ногами картины, — Всё время, пока мы искали её… Она была здесь. Антон с трудом сглатывает ком в горле и прячет руки в карманах, задумчиво хмыкая в ответ. — Думаешь она звонила Маше, когда была на крыше? — спрашивает сухо. Арсений зажмуривается и снова распахивает сухие прозрачно-синие глаза. — Думаю, да. — Она упала? — снова спрашивает Антон, выдержав небольшую паузу. — Её никто не поймал, — пожимает плечами Арсений. Они снова замолкают, что-то удерживает их на месте ещё минуту, две и наконец отпускает. Антон делает шаг назад и разворачивается к шахте спиной. — Арс? — окликает он, — Никто ведь не будет плакать, да? Арсений тихо выдыхает воздух из лёгких и шагает прочь, увлекая Антона за собой. К выходу. — Никто не будет плакать, Антон.