сожженная личность

Надежда уже давно покинула это место. Остались только боль и страдания. Место, которое вселяет страх. Место, которое ненавидят всей душой. Место, пропитанное пустотой. -Не надо, умоляю! - крик раздался в пустой комнате, оглушая человека в черном эхом. Раздался свист. Тихий, еле заметный. Но после него тишину прорвал еще один крик. Худой мальчик в рваной одежде рухнул на бетонный пол, хватаясь за плечо. Крупные слезы текли из его больших, карих глаз. Плетка взлетела вверх. Мальчик зажмурился. Удар. Снова крик. Снова удар. И так повторялось множество раз, пока мальчик не рухнул на пол окончательно закрывая глаза. Его спина была разодрана в клочья, ошметки кожи свисали с нее. Руки и плечи были покрыты синяками и ссадинами. Ноги, в еле заметных рубцах, пестрили новыми ранами. Под ним медленно расползалась лужа темно-темно красного цвета. Отблески света отражались от нее и неприятно сверкали. Мальчик возраста восьми-девяти лет выглядел откровенно плохо. Его вечно хмурое, бледное лицо выражало всю ту боль и обиду, которую он выдержал за свою хоть и короткую, но очень сложную жизнь. Сейчас он лежал на бетоне в забытье, ненадолго отдаваясь сетям сна, которого так не хватало. Это единственные моменты когда он мог так просто лежать. Не мыть полы, не отжиматься и не чистить обувь. А лежать и отдыхать. Он цеплялся за это забвение, упорно не хотел открывать глаза. Но резкий запах нашатыря быстро привел его в чувство. -Вставай, маленький ублюдок! - Грузный мужчина замахнулся ногой и ударил мальчика по спине. Пацан прогнулся и простонал от боли. Тело ныло и не хотело вставать. А суставы болезненно отзывались при каждом движении и ударе. Следующий удар пришелся по голове. И темнота захватила маленькое тельце в свои сети, укутывая, запутывая, душа жизнь в своих объятьях. Он боролся, не хотел отдавать свою жизнь смерти. Хотел продолжать жить! Хоть и в таких условиях, но жить. Но увы. Такая слабая душа не могла побороться за право жить. В следующее мгновенье мальчик умер.