Всегда ли хорошие парни проигрывают?

      Лето выдалось жарким. Невыносимая жара и отсутствие дождей вызвали пожары в лесных частях заповедника. Драконологи и другие работники потратили много сил и заклятий, чтобы их затушить и ликвидировать последствия пожаров.       Но лето выдалось жарким не только в плане погоды. Жарко было внутри самого заповедника. Антуан со своими подозрениями и расследованиями оказался прав. Только в одном он ошибся.       Маритца и ее перуанские друзья оказались обычными браконьерами. И как они раньше не догадались? Ведь в каждой такой охотничьей шайке было обычно по восемь человек, и каждый из них специалист в своем деле: один – опытный драконолог, другой – укротитель, третий – зельевар, четвертый – специалист по освежеванию драконов и так далее. Они были такими скрытными и о настоящей жизни в перуанском заповеднике никогда не рассказывали, а только отшучивались.       Как был разочарован Чарли! Он чувствовал, что наконец по-настоящему влюбился, а им так воспользовались. Он клял себя, что поведал Маритце о тайных кладках и других секретах заповедника, и теперь, облетая эти опустошенные места, рвал на себе волосы. Антуан не исключал, что возможно не обошлось и без амортенции в случае Чарли. Он думал его предупредить об опасной красавице в тот день, когда она выбрала его из толпы для танца, но боялся показаться чересчур бесцеремонным и хотел дать возможность Чарли развеяться. Он ни в чем не упрекал Чарли, а лишь сказал, похлопав по плечу: «Хорошие парни всегда проигрывают, я тебе уже говорил». А ведь Чарли действительно увлекся не на шутку, и, к своему стыду, ни разу во время их романа с Маритцей, длившегося всего несколько недель, не смог написать своей далекой возлюбленной ни строчки.       В общем, в одно утро в начале лета они просто исчезли. Антуан, видя нерешительность директора, сам отправил запрос в Министерство, как эта группа охотников на драконов смогла легально оказаться на территории заповедника. Оказалось, что Министерство даже не в курсе! И тут все рассыпалось, как карточный домик: настоящим виновником, тем, который пригласил браконьеров, а также расхищал живое и неживое имущество заповедника, оказался директор! Сразу последовали аресты и судебные разбирательства. И снова аресты: директор сдавал всех своих подчиненных, кто помогал ему в злодеяниях. Довольно быстро все они были осуждены и отправлены в Нурменгард.       Причина такого внезапного коварства директора тоже вскоре вскрылась. Все были шокированы, ведь он никогда раньше не совершал никаких преступлений и был, в принципе, настоящим хозяином и хранителем заповедника. Дело было в его сделке с Волан-де-Мортом. Директор обменял свою жизнь и жизнь своей семьи на заповедник, только взял отсрочку на год. И за этот год разорял заповедник, копя себе на безбедную жизнь где-нибудь в Австралии. В суде он оправдывался тем, что в планах Волан-де-Морта все равно было разорение и роспуск заповедника, эту территорию он хотел отдать вампирам в обмен на их лояльность. К тому же, и вампиры действовали по указке директора, а перуанцы были тут не причем. Кстати, в самом большем выигрыше оказались как раз эти прозорливые браконьеры: награбив яиц и других ингредиентов в заповеднике, они обеспечили себя богатством на десять лет вперед. Приглашены они были директором для того, чтобы обычные работники заповедника не задавали много вопросов – они помогали ему воровать.       В заповеднике началась настоящая суматоха. Чтобы все не разбежались, главы отделов и лидеры общин взяли управление над заповедником в свои руки. Каждый досконально выполнял свою работу и трудился вдвое дольше и плодотворнее.       Чарли даже отказался от отпуска, отпросившись только на свадьбу старшего брата. Там он знал, что должен расставить все точки над i в отношениях с Джулианой относительно их будущего. Вставляя бутоньерку перед зеркалом, он еще раз убедил себя, что ему необходимо заставить ее саму принять решение. Но в момент икс, когда, казалось признание вот-вот сорвется из ее уст, причем именно то, которое Чарли так жаждал услышать, на праздник нагрянули пожиратели. Все экстренно покинули место, они больше не увидели друг друга в тот вечер.       А днем позже Чарли был вызван в заповедник: прежнее Министерство Магии пало, министром стал волшебник, лояльный Волан-де-Морту. Весь его кабинет и региональные чиновники тоже поменялись. Вышло постановление, обещающее свободу бывшего директору заповедника и, без сомнений, новое Министерство хотело бы вернуть его на прежнее место. Но все работники заповедника были против его возвращения и против любого ставленника Министерства на директорскую должность.       Министерство в этом случае перестало спонсировать заповедник, и всем преданным работникам и драконам пришлось выживать. Антуан предложил много идей по привлечению средств в заповедник. В частности, он предложил растить драконов, вылупившихся вне заповедника и незаконно, на средства их владельцев (тех, кто мог позволить купить себе яйцо дракона и иметь место, куда его поместить), а также обучать укротителей, которые бы потом грамотно следили за драконами в частных владениях. В общем, Антуан смог найти спонсоров и наладить выгодные поставки некоторых ингредиентов и драконьей кожи. Стоит ли говорить, что, когда все работники выбирали нового директора и хранителя заповедника, все единогласно выбрали Антуана.       Однако после этих успешных выборов и налаживающейся работы заповедника Антуан не выглядел спокойным. Он поведал причину своих страхов и сомнений своему лучшему другу. Антуан опасался, что может так же, как и бывший директор, который был в общем-то вполне хорошим руководителем до определенного момента, сорваться и предать заповедник. Чарли пытался его успокоить и утихомирить, признать, что все это нервы и дикая ответственность, которая теперь овладела им. Но Антуан был непреклонен. Он хотел, чтобы рядом с ним была целая команда тех, кто никогда не предаст заповедник, и все твердил о клятве. Антуан хотел, чтобы те, кто находится у власти в заповеднике, даже не помышляли о вреде ему, иначе их ждала бы смерть. Он убеждал сомневающегося Чарли в том, что тот и так знал: Чарли нужен здесь и здесь его настоящее место силы, то место и занятие, которое он единственно любит.

***

      Дни, недели, месяцы текли очень быстро. Чарли в заботах и охране заповедника не успевал подумать о себе. Отдушиной были письма Джулианы, которые стали приходить реже, но он и сам реже ей писал. Она теперь была на стажировке в контролируемом Министерством Хогвартсе. Письма обоих могли быть с легкостью перехвачены, и потому они не сообщали друг другу о последних событиях в жизни каждого и новостях магического мира, а предавались общим воспоминаниям и обсуждали какие-то абстрактные вопросы. А еще он узнал – по слухам из школы, но не из ее писем – что Джулиану ужалила Нагайна, и она была спасена только благодаря Ужасу Хогвартских Подземелий. Как же тяжело пришлось бедняжке! Чарли очень хотел выбраться из заповедника на Рождество в Англию, чтобы снова ее увидеть и поддержать, и ничего его не могло удержать в Румынии в тот сочельник. Он серьезно подготовился к встрече и заранее отправил ей дорогой и интимный подарок – серебряный кулон в виде маленькой венгерской хвостороги. Такие украшения на заказ делали лишь гоблины в Бухаресте.       Чарли был безумно рад встрече с Джулз, он словно хотел отдаться этому счастливому порыву, будто и не было последних тяжелых полугода. Но разговор с ней в какой-то момент повернул не в то русло, Джулиана сбежала, а Чарли быстро остался один на улице, озадаченный и хмурый. Оказывается, он совсем не знал Джулиану. Да и она вряд ли по-настоящему его знала – он получил от нее в подарок, как и его братья, шарф – теплый и зеленый, под цвет его глаз. Его голубых глаз. Но дело было даже не в подарке. Все было банальнее. Джулз предпочла ему подонка. Все случилось так, как Антуан и предсказывал ровно год назад. Неужели всегда хорошие парни проигрывают?       Свои каникулы Чарли не догулял и уже на следующий день полный решимости сидел перед Антуаном в его директорском кабинете. Беседу долго никто не начинал.       – Я готов сделать то, о чем ты меня просил, Антуан, – твердым голосом начал Чарли. Антуан в ответ молчал и только кивал головой, ничего не спрашивая и не говоря.       – Попрошу только об одном. У меня есть обязательства перед Орденом Феникса. И когда наступит момент, и моя помощь понадобится в Англии, мне надо будет покинуть заповедник. На время, разумеется.       – Об этом не переживай. Я тоже буду рядом с тобой. Я обещал Синистре пополнить ряды армии добра, когда придет время сражений.       Теперь уже Чарли кивал в ответ. Они еще какое-то время посидели молча, что-то формулируя каждый про себя, а потом одновременно потянулись за палочками и засмеялись.       После всех приготовлений Антуан и Чарли крепко взялись за руки и начали обряд.       – Клянешься ли ты, Антуан Легран, верно служить Всемирному драконоведческому заповеднику, не помышлять злое против заповедника, охранять и защищать его от всяческих напастей, пока жив? – голос Чарли дрожал, но ладонь крепко держала кисть Антуана. С каждым новым словом руки друзей окутывала огненная петля.       – Клянусь, – твердо сказал Антуан и продолжил, – Клянешься ли ты, Чарли Уизли, верно служить Всемирному драконоведческому заповеднику, не помышлять злое против заповедника, охранять и защищать его от всяческих напастей, пока жив?       – Клянусь, – с облегченной улыбкой кивнул Чарли и опустил руку.       Через день такой же непреложный обет Антуану принес ирландец Патрик, который как раз своей палочкой и проводил обряд между Антуаном и Чарли. А еще через день свои клятвы принесли молчаливый Харфанг Глаубер и глава лаборатории зелий Рудольф Бранд. В следующем месяце в команде Антуана уже было около десятка верных хранителей заповедника, и он наконец смог засыпать без кошмаров и назойливых мыслей.       Жизнь в заповеднике понеслась еще быстрее. На границе с нейтральной территорией работники заповедника теперь несли круглосуточное дежурство, выслеживая вампиров и пытаясь понять их замыслы. Штат сотрудников для защиты заповедника и для работы там в это непростое время был увеличен. Чарли занимался обучением новобранцев, ему некогда было подумать о чем-либо другом. Кстати, с тех пор его абсолютно не волновало всегда ли хорошие парни проигрывают.