О последствиях получения утешающего приза

      И вот, уже прошёл первый десяток минут с того, как Виктор присоединился к поглощению спиртных напитков вместе с Винсентом, сидящим за барной стойкой и смотрящим на наполовину опустошённую бутылку любимого алкоголя, всё ещё растягивая свой дорогой мартини в бокале на подольше.       Тишина началась ещё после очередного привычного подкола от Блэйка, когда тот вошёл в помещение, и, хоть эта тишина и не была физически ощутимой - напротив, весьма даже уютной, - но лёгкий оттенок напряжения от обоих всё же был, хоть и скрыт под запахом спирта.       Разделял их лишь один барный стул, что не мешало розововолосому даже на таком небольшом расстоянии с некой тоской поглядывать на Винца во время интервалов между своими мыслями, что, конечно же, незамеченным не осталось. -.. Виктор?.. — тихий голос адвоката, наконец, прервал молчание, вызвав этим небольшой табун мурашек на спине у второго, уже полностью вырвавшегося из раздумий. От собеседника с протезами, сидящего по правую руку от Винца, последовал вопросительный взгляд и фирменная улыбка. Эджуорт выдержал короткую паузу, отпив из бокала в очередной раз. -Ты.. ничего не хочешь мне рассказать?.... — на пару мгновений вопрошаемый завис, а сердце пропустило удар, словно у нашкодившего ребёнка, но беззаботный вид вернуть всё же удалось сразу. -Ты о чём, мой дорогой? — он задорно опёрся локтем на барную стойку и слегка наклонил голову набок, открывая себе более обширный обзор на лицо Винсента, словно не догадываясь, что после таких слов, как и обычно, из него будут вытягивать правду по поводу какой-нибудь мелкой пакости.       В ответ послышался вздох. -Ты прекрасно знаешь, о чём я.. — темноволосый мужчина поставил бокал на стол.       Блэйк уже начал мысленно перечислять все свои последние грешки, о которых разговора ещё не было. Будет лучше, если его отчитают сейчас, когда Винц выпил половину содержания бутылки и будет читать ему лекции не так строго, чем будучи трезвым. К тому же, после такого - Винсент и не запоминает то, что было в промежутке времени от второго бокала мартини и до самого протрезвления, и потому позже можно слегка приврать, что отчитан он был как следует. -Я вижу, что ты скрываешь от меня нечто важное.. Часто хочешь сделать что-то, но передумываешь. Да и к тому же - я чувствую, как ты по ночам иногда приходишь в мою комнату и смотришь на меня, думая, что я сплю, и ты наверняка делаешь это не от скуки.... — вот тут уже сердце Блэйка стремительно провалилось в пятки.       Пойман за своим сомнительным «хобби», так ещё и дополнительное напряжение добавлялось от того, что чёткость речи и мыслей у Винсента оставалась на высоте даже в пьяном состоянии, за исключением случаев, когда тот изредка мог напиться в стельку и просто-напросто вырубиться. Хоть эта особенность Виктору и нравилась, но в сочетании с поднятой на данный момент темой - слышать это было весьма-таки не расслабляюще.       Несмотря на то, что взгляд Эджуорта был направлен на бокал - в нём всё равно читалось выжидание ответа.       Собеседник, замявшись, снова опустошил которую рюмку, тихо шмыгнув носом то ли от запаха алкоголя, ударившего в нос, то ли от чего-то другого, не торопясь начинать: -Ты же меня на месте убьёшь за то, что я всё испортил, если скажу хоть что-то. — Виктор на мгновение замолчал, после чего продолжил уже едва удерживая смех, возможно даже слегка нервный: -Ну, или как минимум возненавидишь меня и выгонишь на улицу вон из особняка. — хоть это и было шуткой для разрядки обстановки, но верил в правдивость этой шутки он искренне, даже если и не показывал этого.       Винсент вздохнул ещё тяжелее чем в прошлый раз, поправляя локон волос, как всегда причёсанных до идеала, а для особых случаев - уложенных гелем для таких шелковистых волос. ....Секунду, гелем? Он что, уложил волосы для этого вечера?       Блэйка с мысли сбил голос адвоката, из-за чего текущее замечание сразу же забылось: -Словно завтра ты не подлижешься в очередной раз с извинениями, о причине которых я утром уже забуду из-за выпитого алкоголя, как и обычно. Вряд ли бы всё было точно так же, помни я абсолютно всё то, о чём ты мне рассказывал. — он провёл по краешку стенки бокала кончиком пальца своей тонкой руки, обтянутой аристократически-бледной удачной пародией на кожу, которую и отличить было сложно от нежной кожи Винсента до инцидента. До рокового момента, разделившего не только жизнь Эджуорта на «до» и «после», но и жизнь его верного спутника со времён РМУ. -Я.. — Виктор затих, пережитые ранее эмоции и воспоминания застряли неприятным комом в горле, не давая не то что выразить словами объяснение, но и даже этот ответ сформулировать.       Он ощутил мерзкий холодок вдоль позвоночника, захватывающий своими липкими лапами его разум, вновь напоминая об ощущениях тех бессонных ночей, проведённых в огромном особняке в абсолютном одиночестве, без возможности позвать Винсента ночью выпить вместе по бокалу мартини, если им обоим не хотелось рано заканчивать день, либо хотя бы просто ощущать уют от понимания того, что владелец особняка сладко посапывает в соседней спальне после тяжёлого дня, измотавшего его настолько, что тот бы просто отключился в сон, вместо обычного сидения за работой или чтения новой книги до поздней ночи.       Тот день, когда Виктор узнал о аварии столь важного для него человека, тот эпизод его жизни, когда Блэйк жил бесконечными и мучительными днями сурка на протяжении долгого времени - окунуло его в новый Ад. Очнуться из темноты в холодном поту; вновь осознать, что во всём особняке, кроме него в его постели, совершенно никого нет; почувствовать мерзкий сквозняк, сжимающий сердце от тоски и одиночества до самых осколков; с усталыми мешками под глазами подняться на вялые ноги и заставить себя выполнить осточертевшую утреннюю рутину, докуривая оставшиеся сигареты из вчерашней пачки; затем уйти на работу, напряжённее самой натянутой струны на скрипке, словно как у Винсента, когда тот ещё только начинал обучаться этому прекрасному инструменту. И всё это только для того, чтобы поздно вечером вновь вернуться в пустой особняк, где его вновь не встретит вернувшийся после своей долгой пропажи его Винсент, вновь не улыбнувшись ему в знак приветствия мягкой улыбкой с их котёнком на коленях, отвлёкшись от работы. Виктор лишь вновь пройдёт по тёмному коридору в гробовом молчании, мимо опустошённого бара к себе в спальню, прекрасно видя в темноте благодаря искусственным глазам, и затем вновь сядет на свою кровать и начнёт опустошать купленные бутылки крепкого алкоголя, вновь провалившись в чёрную бессознательность после полторы пачки выкуренных сигарет, просто надеясь на то, что на утро эта чёрная пелена перед глазами сменится воронье-чёрными локонами Винсента, лежащего рядом словно раньше, когда кому-то из них снился кошмар.       Несомненно, было невыносимо больно и потерять свои глаза и руки. Не быть способным осмотреться и взглянуть на лицо единственного искренне обеспокоенного и заботящегося о нём человека, не мочь притронуться к его мягкой щеке и нежно вытереть слёзы, капающие на его перевязанное плечо по ночам. Может это и некое безумие, но для него - оно того стоило.... Стоило всех тех радостных слёз и широких улыбок Винсента, огонька счастья в его глазах, когда все операции, наконец, завершились.. Возможно, что без него он бы и не принял так полноценно эти металические замены его собственных частей тела, если бы Винц не прошёл весь этот путь принятия рядом с ним, несмотря на множество разбитой посуды в особняке, сломанных дверных ручек, беспомощности в некоторых обыденных вещах по типу простого переодевания, или даже лёгких синяков после объятий в первое время, когда протезы рук ещё минимально подчинялись своему новому хозяину.       Хоть тогда и приходилось терпеть мучительную боль между множественными операциями, хоть он и был ослеплён и окружён грозной темнотой, не выпускающей его из себя долгое время, а также совершенно не мог ни к чему притронуться хотя бы кончиком пальца, чтобы нащупать хоть что-то, но он мог слышать, ощущать запахи и чувствовать привязанность человека, ставшего ему настоящей семьёй за эти совместные годы.       Бархатный голос Винсента; его тихий смех от непонимания того, как Виктор не переставал шутить даже находясь в больничной койке; то, как рядом матрац этой самой койки прогибался под тяжестью второго тела; такой любимый аромат его одеколона, призывающий придвинуться чуть ближе, дабы с ним смешался и запах кожи его носителя, совместно вскружив голову ослепшего; вишенкой на торте был иногда едва уловимый запах мартини либо, что ещё намного приятнее - горячего шоколада, вынудив Блэйка осознать свои чувства к другу, когда желание выйти за границы дозволенного и проверить, осталось ли сладкое послевкусие горячего шоколада на губах второго, стало слишком частым гостем в его мыслях. Всё это - спасало его от ледяных пальцев одиночества в темноте и мрачных мыслях, впивающихся острыми когтями в череп и через трещины проникающих в самую кору мозга. Винсент помогал забывать обо всех волнениях, внедрённых его "родной семьей". Он создавал тот уют, от которого все неудобства от отсутствия глаз и рук казались более незначительными.       Но инцидент.... Совершенно наоборот. Да, у него были протезы глаз, он видел. Да, у него были протезы рук, он мог прикасаться к чему угодно. Но он был один. Слеп с видящими глазами, со связанными вместе широко раскинутыми руками. Абсолютно обезоружен в нагнетающей тишине пустого особняка с ранее такой комфортной, но теперь совершенно неуютной мебелью. Лишь всепоглощающая тишина, даже настенные часы перестали тикать, остановив свой ход спустя короткое время после его исчезновения, будучи неиспользуемыми как и свет во всём поместье. Свет заменился зажигалкой при зажжении очередных сигарет, а заменой времени стал алкоголь - единственное, что позволяло тогда Виктору на время отключиться в бессознательность и отвлечься от высоких и давящих на него одиночеством стен, с каждым днём сужающихся всё ближе к нему, позволяя скрыть за дымом сигарет морозные и склизкие щупальца непроглядной темноты, намеревающиеся проникнуть ему глубоко под кожу, во все артерии и вены, пока когти этой темноты впиваются в его дрожащую спину, а клыкастая пасть, веющая ледяной смертью, уже постепенно накрывает голову, залитую слезами и вязкой слизью из смеси кошмаров и тревожных мыслей.       Можно было поклясться, что если бы не стук и скрежет в дверь в последний момент - к мокрому от «слёз» подбородку бы уже успел прижаться холодный и гладкий металл. Как же билось в агонии его сердце, готовое проломить рёбра и выпрыгнуть наружу, когда он отпер дверь и учуял едва уловимый запах до боли знакомого одеколона заодно с настырным запахом крови, затем увидев лежащего на дверном пороге его обладателя, от вида которого - измученное сердце и вовсе чуть не разорвалось на мелкие кусочки.       Виктор прекрасно понимал, в какое дерьмо он влип, не просто привязавшись всей своей душой и разумом к бывшему соседу по общаге, а ещё и полюбив его до невозможности описать это чувство какими-либо символами вовсе, кроме как готовностью пожертвовать для него абсолютно всем.       Тихий всхлип. Этот всхлип принадлежал ему. Через несколько мгновений ощущается ласковое прикосновение к его щеке, пробудив его от мрачных раздумий. Первым делом взгляд попадает на пустую бутылку алкоголя, судя по всему - Блэйк просидел так добрых несколько минут, если не больше, незаметно для себя опустошив бутыль до дна, будучи погружённым в свои мысли. Затем взгляд перевёлся на Винсента, уже стоявшего рядом с ним и обеспокоено смотревшего в его протезированные глаза. В ответ тот лишь прижался щекой к ладони ещё больше, прикрыв глаза и концентрируясь на уюте от мягкой теплоты руки Эджуорта. -Мой дорогой Винсент.... — это не планировалось быть произнесено шёпотом, но Блэйк был не против что так вышло, так как это лишь стало небольшим дополнением к комфорту появившейся между ними атмосферы. -Ты когда-нибудь.. задумывался, что являешься чьим-то смыслом жизни?.. — он легко улыбнулся, взглянув на в замешательстве нахмуренные брови Винца, по которым явно можно было понять, что ответ отрицательный. -Ещё с тех пор из РМУ, когда ты стал моим голосом разума - вдали от тебя я чувствую пустоту, всё тепло вокруг словно исчезает следом за тобой. Мне просто-напросто.... становится страшно. Я постоянно боюсь потерять тебя как тогда, после инцидента, и ещё больше боюсь того, что это может быть навсегда. Не хочу проснуться одним утром и узнать, что тебя вновь у меня отобрали. Каждую ночь меня мучают переживания, что однажды я не смогу вновь утонуть в твоих прекрасных глазах или услышать твой смех, что не смогу сделать тебя таким же счастливым, каким ты сделал меня, будто подаренный судьбой ангел-хранитель, спасший меня от тупика в конце лестницы ожиданий родителей. — своей рукой он накрыл тыльную сторону ладони Винсента, всё ещё покоящейся на его щеке, уткнувшись в тёплые тонкие пальцы носом и жмурясь, не желая смотреть, как Винц отреагирует на такое откровенное от алкоголя признание, грозящее разрушить все дружеские отношения между ними, упорно выстроенные за совместно проведённые вместе годы. -Чёрт.. Мне же сразу будет суждено сдохнуть где-то в канаве, если потеряю тебя. Я снова ослепну и погружусь в вечный мрак непонимания в какую сторону мне продолжать движение своей жизни, без человека с кем я иду рука об руку, без твоего путеводного голоса так любимо вторящего «Мой придурок» при моих просчётах, когда я вновь схожу с тропы и по ошибке начинаю направляться к краю пропасти, но в итоге ты перехватываешь меня и освещаешь мне мой тёмный и непроглядный путь дальше. Я люблю твой смех и смущение в ответ на мои шутки, люблю как ты отчитываешь меня после какой-то глупости лишь из-за твоего беспокойства о моей целостности, ещё из РМУ с каждым днём всё больше люблю наши образовавшиеся общие привычки и небольшие традиции, люблю когда ты наедине со мной всегда снимаешь свою маску для общества и открыто становишься собой. Блять, я.... Я люблю тебя, Винсент. Полюбил в РМУ, и всё ещё люблю. Я пытался это унять, думая, что это ненадолго и дальше дружеской симпатии не зайдёт, как и прежние мои влюблённости, но—.. — он замешкался, ощутив как тепло переместилось с щеки на подбородок и уголок его губ, вынудив его ошарашено открыть глаза и взглянуть на приблизившегося к нему Винсента, смотрящего на него из-под полуопущенных ресниц. Щёки стали на пару оттенков ещё ближе к цвету его волос. -Ебаный рот свой замолчи, Виктор Блэйк. Ты уже сказал достаточно, чтобы я подтвердил свои предположения, а теперь не мешай мне дарить свой первый поцелуй в качестве утешительной компенсации за эти годы. — Винц за бородку притянул ближе к себе лицо её обладателя, всё ещё с легкой неуверенностью оставляя крошечное жаркое пространство между их губами.       Конечно, Виктор уже читает Эджуорта как открытую книгу и прекрасно знает, что в словах не заложено никакой агрессии, лишь искренняя стеснительность и сосредоточение, но не может же это действительно быть правдой. В лучшем случае - это наверняка просто высокая концентрация алкоголя в крови, заставившая его уснуть, а ситуация - всего-то сладкий сон, состоящий из глубинных желаний.       Ну что ж, раз ему это снится, то терять нечего. Пьяный румянец на щеках Блэйка дополняется румянцем смущения, но тот всё равно старается обуздать свои эмоции, яркие и нежные - словно он снова стал подростком. -.. Первый? Как ты вообще умудрился остаться нецелованным в свои годы..? — промурлыкав это, Виктор не даёт даже шанса ответить на этот риторический вопрос, так же беря Винсента за щёку и подаваясь вперёд, получив в ответ тихий удивлённый вдох со стороны адвоката.       Губы слились воедино в одном лёгком, но таком желанном поцелуе, вынуждая сердца обоих в унисон забиться чаще. Продлилось это всего несколько секунд, после чего они расстались на очередное крошечное расстояние, встретившись тёплыми только друг для друга взглядами.       Хмурые брови Винца умиротворённо расслабились, рот слегка приоткрыт, в немой мольбе продлить момент. Прядь по-ночному чёрных локонов убрана за ушную раковину розовым металлом протезированной руки, вызвавшей ещё один тихий выдох Винсента своим мимолётным прикосновением прохладного металла к горячему от смущения кончику уха. Черноволосый же, в свою очередь, лаского водит большим пальцем по нижней губе любимого, не веря насколько открыто влюблённым был взгляд напротив.       В конце концов - Блэйк тихо выругался и вновь впился одновременно жадным и как можно более нежным поцелуем в столь сладкие для него губы; рука не настойчиво соскользнула со щеки ниже, на шею, а затем на грудь, боясь спугнуть Винсента словно едва доверившегося котёнка. Но видя, как тот в ответ лишь блаженно закрыл глаза и задышал чуть тяжелее - Виктор уже более напористо продолжил движение руки, наконец умещая ладонь на тонкую, феминно-хрупкую для мужчины талию и собственнически усаживая его себе на колено, чувствуя, что у любимого юриста ноги стали слишком ватными, дабы держать тело самостоятельно.       Винсент постепенно позволил себе обвиться руками вокруг шеи "друга", совершенно не противясь поглаживанию бедра от второй руки розововолосого мужчины. Они понимали, насколько похотливо это могло выглядеть со стороны, хоть Драко уже и давным давно спал и можно было не беспокоиться о нём, но они оба знали, что на самом деле это являлось лишь вырвавшейся на волю скрываемой долгие годы любовью.       Оба наслаждались ощущением прижатых друг к другу разгорячённых тел, разделённых только тканью одежды, желая сократить любое расстояние между ними до минимального. Горячее учащённое дыхание между уже более глубокими поцелуями - приятно обдавало чувствительную кожу чуть покрасневших губ, что лишь больше отговаривало возлюбленных от мысли остановиться. Внезапное осознание к Блэйку пришло в момент затягивания черноволосого во французский поцелуй: вкус. Вкус алкоголя на языке второго чувствовался совершенно незначительно, даже слишком слабо, как для вкуса мартини, особенно - если выпита была половина бутылки. Если была действительно выпита. С одной стороны - он был неистово рад, что Винц его не отверг и даже был инициатором начала небольшого марафона поцелуев будучи трезвым, хоть и инициативу потом пришлось взять на себя, но с другой стороны - не пожалеет ли Винц наутро об этом и не начнёт ли отдаляться от Виктора из-за того, что дружба после этого больше никогда не будет прежней?       Легко улыбнувшись, Винсент ласково прильнул лбом ко лбу напротив, сам не привыкший настолько доверительно ласкаться с кем-либо. Но одному и единственному человеку он доверил бы и всю свою жизнь. -Снова ты меня раскусил, Виктор.... — руки всё ещё покоились вокруг шеи, дыхание умиротворяюще возвращалось в норму. Сдвигаться не хотелось совсем. -Ты действительно развёл свой любимый мартини лишь для того, чтобы я учуял хотя бы минимальный запах алкоголя и, думая, что ты пьян - признался тебе в чувствах? Так и быть, один раз тебе удалось меня обмануть. — он фыркнул, сразу после этого издав искренний смешок, утыкаясь кончиком носа в тонкую шею и вдыхая любимый аромат кожи Эджуорта. -.. Зато ты выпил предостаточно. — пальцы нежно зарылись в розовые локоны, бережно перебирая пряди. -.... Я.. тоже тебя люблю, Виктор. -Так и знал, что ты гей. Ещё когда узнал о том, что твоя девушка в РМУ оказалась выдуманной. — при виде покрасневшего до кончиков ушей Винсента - смех сдержать не удалось, но этот смех сразу сменился наигранно-болезненным шиканьем, из-за полученного лёгкого подзатыльника. -Ну вот за что ты так со мной, котёнок.... -Заткнись, Блэйк, иначе я сейчас передумаю предлагать тебе переселиться в мою комнату на постоянной основе. — брови снова очаровательно нахмурились, а взгляд плавно переместился куда-то в сторону, выдавая почти что конечную степень смущения. -.. Врунишка~.. — губы сомкнулись на изящной родинке под правым ухом адвоката, неспешно повторив это движение ещё несколько раз, опускаясь с каждым разом чуть ниже, чтобы в конце концов - не торопясь - расстегнуть воротник его рубашки и восьмым поцелуем задержаться на ямке промеж ключиц, затем прильнув губами к бледному перекату плеча, дабы оставить после себя присваивающий след на тонкой коже. Как же ему хотелось утонуть в тепле Винсента, навечно остаться в этом моменте, усыпая поцелуями каждый миллиметр его тела, лишь чтобы слышать учащённое сердцебиение любимого человека, так же любяще перебирающего ему пряди волос.       От сладкой дрёмы, уткнувшись в основание шеи возлюбленного, снова оторвал голос Винца, на чьих щеках румянца уже почти и не осталось. -М?.. Что-то не так, любовь моя?.... — нехотя он поднял голову; прохладный воздух после отдаления неприятно тронул его щёку, нагретую теплом чужого родного тела. Даже бородка, казалось, слегка примялась. -Ты уже минут так 8 просто спишь у меня на плече, пора тебе уже перебраться на кровать. — рука соскользнула с шеи «спящего красавца» и пригладила бородку в прежнюю форму.       Виктор завис на пару мгновений, из-за сонливости чуть дольше анализируя полученную информацию, но после этого на его лице появляется лукавая улыбка. Прежде, чем Винц успел сказать хоть слово - Блэйк без колебаний поднимает его на руки словно невесту, вставая со стула и направляясь в сторону их спален, вновь вынуждая щёки поднятого залиться красным от смущения. -Тогда оставь и мне немного места у себя на кровати, а вещи я перенесу завтра. — тихо промурчав это ему на ухо, он быстро добирается до нужных дверей и ставит конфуженного Винсента на пол, сразу же скрываясь в своей комнате за нужными вещами и затем со скоростью гоночного мотоцикла отправляясь в ванную комнату.       Эджуорт молча смотрит ему вслед, удивляясь тому, как предложение спать вместе махом выветрило из крови Виктора всё опьянение, учитывая, что привычка иногда делить одну кровать на двоих из-за кошмаров - присутствует в их жизни уже довольно давно.       Ему не оставалось делать ничего, кроме как просто зайти в свою собственную комнату и переодеться в пижамные майку и штаны, украшенные узором в виде отпечатков кошачьих лапок. Оценивающе разглядывая свой внешний вид в зеркале - он со вздохом осторожно провёл кончиком пальца по багровеющему участку кожи, садясь на край кровати в ожидании возвращения того, кто этот след на нём и оставил.       Мысли постепенно начали окутывать его голову снова, погружая в очередное раздумье, но прервали его почти сразу, будто Виктор умел читать мысли и приходить до того, как Винц начнёт себя накручивать.       Послышался короткий стук в дверь и её открывание, впуская вышеупомянутое розовое чудо внутрь комнаты, закрывая за собой дверь обратно.       Волосы и бородка всё ещё влажные после душа, лишняя щетина сбрита, а на теле только домашние пастельно-розовые штаны с паттерном клубничек. Всё это не могло не вызвать у Винсента лёгкую улыбку, особенно последняя деталь. Тяжёлые философские мысли заменились приятным воспоминанием о том, как когда-то на одну из годовщин их дружбы они решили найти друг для друга «дурацкие» пижамы: так одному из них досталась пижама с узором кошачьих лап, а второму - с узором клубники. Жаль, что судьбу футболки из комплекта Виктора потом пришлось отдать в лапы котов, которым она уж слишком сильно понравилась в качестве места для лежания. -Я уже было подумал, что не успею и ты уже будешь спать, мой милый~. — он улыбается тоже, подходя к кровати и укладываясь на одну из её сторон, залезая под одеяло и пригласительно похлопывая по месту рядом с собой, держа край одеяла приподнятым для второго мужчины.       Винсент тихо театрально фыркает в ответ на самодовольное лицо Блэйка, залазя к нему под мягкое покрывало и расслабленно кладя голову на его плечо, сразу же нахально закинув одну ногу поверх ног нового совладельца этой комнаты.       Адвокат коротко прокашлялся, заговорив строгой интонацией словно он был на суде, а не в постели вместе с любимым человеком: -Мистер Виктор Блэйк, у Вас ровно четыре секунды на то, чтобы обнять и поцеловать меня, избежав этим штрафа за нарушение статьи №4801884 уголовного кодекса G4: бездействие в сторону своего партнёра, нуждающегося в крепких объятиях и поцелуях перед сном, что карается лишением права лежать под одним одеялом с Вашим партнёром. — было трудно сдержаться и не улыбнуться, говоря это, особенно видя в шоке расширившиеся глаза Виктора, не ожидавшего такого в столь ласковый момент. Буквально через пару секунд он расхохотался, в то время как Винц всё ещё пытался держаться и не смеяться вместе с ним. -Предупреждение вступает в силу с данного момента: четы-.. — даже договорить первую цифру ему не дали, свободной механической рукой за талию притягивая ближе к себе и атакуя многочисленными поцелуями, вынуждая Винсента всё-таки сдаться тоже, засмеявшись заодно с его розовым чудом.       Дурачиться они прекратили только через несколько минут, задыхаясь от смеха и усталости, успокаиваясь и устраиваясь в тёплых объятиях друг друга поудобнее: Винц - прижимаясь к груди Блэйка, а Виктор - утыкаясь носом в макушку Эджуорта. -.. Мы наверняка разбудили Драко.. Но если выслушивать завтра жалобы от него это цена за такую награду как твоё согласие связать узы жизни со мной - то оно определённо того стоит, мой дорогой. — Виктор потёрся кончиком носа о чёрные локоны. В ответ хмыкнули. -.... Если это предложение вступить в отношения лишь шуточное, как то свидание в РМУ - не вздумай даже думать, что я потом приму предложение твоей руки и сердца после этого.       Виктор приподнял бровь. -Я и не собираюсь предлагать тебе руку и сердце. -. . . . . . . . -.... Ну а как мне иначе жить с тобой всю жизнь без сердца? Это невозможно. ..Поэтому я предложу тебе то, что действительно могу тебе отдать: мою руку и бескрайнюю любовь к твоей твоей упрямой заднице и твоей гейской персоне, заодно с бутылкой твоего любимого мартини, чтобы ты сразу подписал документ о заключении брака~. — он с флиртом поиграл уже обеими бровями, хоть Винсент этого увидеть и не сможет. -.. Придурок. -Но твой придурок.       Было слышно, насколько тяжело выдохнул черноволосый. -.... Четыре бутылки, и тогда делай со мной что хочешь, закрою глаза на все мои прошлые обиды. На этом разговор закончен, люблю тебя. -Звучит многообещающе~. Но несправедливые у Вас законы, мой дорогой, пить столько же мне - ты не даёшь, но сам столько просишь. — прошло несколько минут молчания. Так и не дождавшись ответа от уже уснувшего возлюбленного - Виктор мягко поцеловал его в верх лба, бережно гладя по спине. -Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи.