Веера и чувства

- Нет, нет, нет. Это тоже не годится! Еще одна отвергнутая шляпа взмыла вверх и опустилась куда-то на кресло. Ричард уже и не пытался ее поймать. Шляпы были в комнате повсюду, от обилия разноцветных перьев в глазах уже слегка рябило и почему-то думалось о Багряных Землях с их невероятными птицами. - Что, неужели ничего не осталось? О Леворукий, гардеробная полна, а надеть нечего... Постойте-ка, Ричард, вот это то, что нужно! - просияв лицом, Рокэ взглянул на очередную шляпу с пышными темно-синими перьями. - Прекрасно, ее и надену. Надо было сразу... - Эр Рокэ, вы же с нее и начали. Примерно где-то... - Ричард обвел взглядом комнату. - Шляп двадцать назад. - Правда? - небрежно повел плечом Ворон. - Но ничего, главное, что ею мы и закончили. - Закончили? - в голосе Окделла прорезалась надежда. - Именно, юноша. Теперь - лицо, - Рокэ поудобнее устроился перед зеркалом. - Я займусь тоном, а вы, будьте добры, возьмите тушь. И не торопитесь, создание красоты не терпит спешки! - Но, эр Рокэ, - Ричард уже привычно принялся подводить тушью и без того идеальные брови эра. - Вы так долго подбирали наряд... Я боюсь, вы можете опоздать на бал, и Ее Величество разгневается! - Ее Величество, без сомнения, разгневается, - отозвался Рокэ, - если я хотя бы на одно движение кисти, на один мельчайший штрих не буду выглядеть идеально. Не забывайте, я должен танцевать с ней сегодня! Ричард тихо вздохнул. Конечно, он знал, что королева прощает фавориту всё, даже опоздания, вызванные перебиранием нарядов и наведением красоты - об этом уже по всей Олларии ходили шутки. Но сейчас, когда ответственность за эту красоту лежала на нём самом, как на верном оруженосце, он невольно волновался. И недоумевал иногда: - Эр Рокэ, для чего вам нужен этот тон? У вас замечательная кожа! - Без тона, юноша, по дворцу снова начнут гулять сплетни о том, что Рокэ Алва подозрительно бледен для настоящего кэнналийца. Или бледнеет от любовных мук, прогневив чем-то Ее Величество. К тому же, - Рокэ вдруг вздохнул, - с годами приходится прикладывать усилия, чтобы кожа сохраняла свежесть. - Эр Рокэ, - в голосе Ричарда зазвучало искреннее возмущение, - не говорите так. Вы... Вы прекрасны, уж я-то это вижу! - О, Дикон... - Рокэ улыбнулся, в синих глазах блеснула нежность. - Как приятно знать, что все усилия были не напрасны! Усилия... Да уж, их герцог Алва приложил немало. В этом камзоле он уже появлялся на прошлом балу. Эта рубашка недостаточно бела. Этот платок совершенно неподходящего цвета... Ричард сбился со счета, сколько раз за последние несколько часов он спешил в гардеробную и обратно, но, судя по ощущениям, он преодолел расстояние, как минимум до Агариса. Радует, что хотя бы обратно всё это нести уже не ему. Оруженосец должен сопровождать своего эра. - Превосходно, дальше я сам. А вы ступайте переодеться, Ричард, я распорядился отнести одежду к вам в комнату, - Алва слегка понизил голос. - Я взял на себя смелость подобрать всё до мелочей, даже белье и подвязки. Надеюсь, ты не рассердишься? Ричард покраснел. Какое там сердиться - даже смутиться толком не получалось! - Ну зачем же, эр Рокэ... - Мой оруженосец тоже должен выглядеть идеально. - Я понимаю, но всё же... Зачем? Ведь все во дворце будут смотреть только на вас... Рокэ повернулся к Ричарду, забыв о незавершенном макияже. - Дикон, сегодня во дворце я хотел бы танцевать с тобой. Только с тобой одним. Но раз уж это невозможно, не отказывай мне хотя бы в малом - любоваться, как ты танцуешь, как придворные дамы не сводят с тебя глаз, и читать в их взглядах, насколько ты прекрасен... Подари мне это, Дикон. - Эр Рокэ... - слова куда-то потерялись в особом, невыносимом-сладком смущении. Рокэ Алва будет смотреть на него. И вовсе не из опасений, что оруженосец как-то подведет или совершит промах, нет! Он хочет любоваться, представлять, что они танцуют вместе. И это не шутка, не светская любезность. Это - настоящее. И за что же всё это - одному Ричарду Окделлу? - Да, конечно, я сейчас... Я не задержу! Ричард бросился к дверям, но голос эра остановил его на самом пороге. - А когда мы вернемся домой... Имейте в виду, Ричард, вы должны мне танец. - Да, мой эр, - Ричард почувствовал, как часто, нетерпеливо бьется сердце, а на губах играет счастливая улыбка, способная развеять и тучи над Надором в хмурый осенний день. - Слово Окделла.