Веера и чувства

- Эр Рокэ, это нужно делать именно вот так? - Ричард выглядел таким очаровательно смущенным, что Рокэ чуть не рассмеялся. - Разумеется. Уж если ты собрался смотреть на багряноземельский танец, всё должно быть соответственно. Сиди на мягких подушках, наслаждайся фруктами и представляй себя, - глаза Рокэ блеснули, - фаворитом самой нар-шадин, живущем в неге, роскоши и наслаждениях! Щеки Ричарда порозовели, но голос прозвучал неожиданно твердо: - Нет, не фаворитом. Если уж представлять себя кем-то, то только самой нар-шадин! - О, даже так? - изумился Алва. Ричард кивнул. - Потому что только сама нар-шадин и достойна наслаждаться таким зрелищем. Зрелище и в самом деле было невероятное. Конечно, Ричард уже побывал в Багряных Землях, но даже там ему не довелось увидеть своего эра облаченным в синий шелк, такой тонкий, что, кажется, присмотрись повнимательней, и сквозь все эти шелковые покровы и шарфы начнет просвечивать тело. Ричард не видел прежде массивных золотых браслетов, что сейчас охватывали не только тонкие запястья, но и лодыжки Алвы. В багряных землях его эр никогда не красил так ярко кармином губы. Конечно, сурьмил брови, но никогда не придавал им такого кокетливого изгиба и уж тем более не рисовал стрелки на глазах. И вот сейчас этот воплощенный соблазн - перед ним, для него. Босые ступни двигаются легко, почти не приминая пушистый ворс морисского ковра, руки будто ласкают воздух, пока еще несмело, робко, и тело, мгновение назад бывшее неподвижным, понемногу оживает - шея, плечи, грудь подрагивают под синим шелком, словно невидимая волна страсти растекается под ним, завладевая телом полностью. Ричард невольно вздрогнул, стыдясь этой мысли - но не отводил взгляда, видя как движения становятся явственнее и даже чуть резче, заставляя позванивать золотые браслеты. Тонкий стан будто то подавался навстречу незримым объятиям, то ускользал от них, а бедра... Румянец Ричарда стал ярче. Сразу вспомнился деревянный обруч, который эр Рокэ так легко вращал на своей талии, да и на бедрах тоже. Легко и... совершенно неприлично. Ричарду казалось именно так, потому что ни одной приличной мысли при виде этого в голове не осталось. И это - для фигуры? Для стройности? Но сейчас Ричард понимал - то, что было тогда, и впрямь было лишь для стройности. А вот то, что он видел сейчас предназначалось совсем для другого, и румянец полыхал жаром на щеках, и сердце готово было выпрыгнуть из груди и, наверное, не выдержало бы, если бы не руки - плавные, летящие, звенящие золотом, они взмывали, манили, отводя внимание от призывных движений бедер и плеч. Кончики пальцев шаловливо обрисовывали подведенные брови, касались губ и каким-то чудом тут же скользили на шелк поверх вздрагивающего бедра, чтобы тут же потянуться в сторону замершего Ричарда жестом щедрого подарка, от которого губы Ричарда почему-то начинали гореть, так явно намекая на смысл увиденного. Какой же он - воздушный поцелуй в Багряных Землях! А танец все неистовее и жарче, и тончайший шелковый шарф скользит на ковер, обнажая плечи, и браслеты звенят, отмечая крохотные, едва различимые шаги - ближе, и карминные губы приоткрыты в истоме, и глаза затуманенные, и сердце Ричарда грохочет, как багряноземельский барабан. Кажется, он сам вовлечен в эту зовущую пляску, и сил почти не осталось, и эр... нет, Рокэ, просто Рокэ - поддается усталости за них двоих. Ладони касаются груди и устремляются к замершему Ричарду, словно поднося ему само заходящееся сердце, колени сгибаются медленно и плавно, позволяя под золотой звон осесть на ковер у ног распаленного, завороженного северянина. Кажется, даже дышать Ричард смог далеко не сразу. Слова и подавно не шли с губ. Он мог лишь смотреть на эра, с трудом приходя в себя и чувствуя странную истому. Словно бы эр Рокэ целовал его, ласкал, даже не касаясь. Одним только танцем, взглядом, огнем в синем взгляде. Тем огнем, который, вдруг понял Ричард, не достался бы и самой нар шадин. - Для тебя, - тихий шепот прозвучал ответом на мысли. - Только для тебя, Звезда Севера.