Не?любовный треугольник

От автора: LoloCoop, спасибо за вопрос о Джиёне и вдохновение! Эта глава родилась совершенно неожиданно, благодаря Вашим словам :) Надеюсь, он тут Вам понравится.

***

Хёнсу не написал ей ни слова, хотя прошло уже несколько дней. Обычно двух-трех дней полного молчания было достаточно, чтобы он остыл и сделал шаг навстречу, пусть и не без очередной порции обидных укоров. Вчера Сонми позвонила ему сама. Первые три раза он не брал трубку, а потом стал просто сбрасывать её звонки, но девушка не сдавалась. За несколько лет их отношений она уже выучила его реакции, поэтому упорно продолжала дозваниваться, чтобы поговорить. Она знала, что ничего хорошего не услышит – раз Хёнсу не звонит и не пишет сам, значит, он всё еще пытается справиться со своей обидой, значит, он еще не простил – но в таких разговорах Сонми уже давно брала на себя роль катализатора, позволяя любимому выплеснуть все упреки и обвинения, выговориться, облегчить душу… и начать искать пути к примирению. Когда Хёнсу, наконец, взял трубку, Сонми очень обрадовалась. – Хёнс… – она не успела даже договорить его имя, как услышала грубое «Не звони мне больше» и следом – короткие гудки, каждый из которых впивался ледяной острой иглой в сердце. Это безжалостное «Не звони мне» преследует её всю ночь, не давая сомкнуть глаз. Измучившись и извертевшись на кровати, девушка, наконец, сдается. Она больше не может сидеть в четырех стенах. Нужно на свежий воздух, проветриться, и с утра пораньше, пока все спят, она на цыпочках крадется из общежития. На столе в кухне лежит записка для онни, чтобы они не пугались – мол, ушла пораньше, настроение прекрасное, поэтому не терпится приступить к работе. Часы показывают начало шестого, и небо только-только начинает светлеть, когда Сонми наматывает круги быстрым шагом в ближайшем от «YG» парке, пытаясь согреться и собраться с мыслями. Изнутри её гложут печаль и беспокойство. Она не знает, что делать со своим сердцем, так глупо тоскующему по Хёнсу и цепляющемуся за прошлое. Она в очередной раз гадает, правильно ли они сделали, что расстались – вдруг был другой выход? – а потом вспоминает боль, обиды и скандалы, которые тянулись целый год, прежде чем они с Хёнсу нашли в себе силы признать, что у их отношений нет будущего. Но он до сих пор самый родной и близкий, и его боль Сонми переживает, как собственную. А больше всего его ранит то, что она учится жить дальше, без него, и у неё это получается. Хёнсу думает, ей легко это дается, и даже не пытается заглянуть за маску фальшивой беспечности, скрывающую настоящие чувства Сонми. Она притворяется, что всё в порядке, достаточно убедительно, чтобы в это поверили окружающие, но недостаточно умело, чтобы поверить в это самой. Охранники «YG» узнают девушку и пропускают без вопросов, и Сонми на автомате поднимается на третий этаж. Осторожно заглянув в комнату отдыха, где они с сонбэ обычно собираются перед занятиями, она с облегчением выдыхает, увидев, что никого нет. Сонми забирается на диван с ногами, обнимает коленки руками и, прижавшись к ним щекой, отдается во власть тяжелых мыслей. Такой её и находит Джиён, решивший прийти пораньше и поработать над сэмплами, которые сегодня пришли ему в голову перед самым пробуждением. Увидев знакомую съежившуюся фигурку, притулившуюся на конце длинного кожаного дивана, он понимает, что «поработать» на время откладывается. Погруженная в забытье из переплетенных дремы и тяжких дум, Сонми не замечает, что в комнате она уже не одна. Лишь когда Джиён развязно плюхается на диван в метре от неё, девушка вздрагивает и вскидывает испуганный взгляд. А потом торопливо смаргивает и опускает глаза. Поздно. Джиён уже заметил. – Солнц, ты чего? – обеспокоено тянет он, подаваясь вперед и, изогнувшись, заглядывает в опущенное лицо. – Ты что… – он не договаривает «плачешь?», потому что это очевидно, и это явно не тот вопрос, на который легко ответить «да». Сонми мотает головой и, зарывшись лицом ещё глубже в свои коленки, украдкой вытирает слёзы. – Доброе утро, сонбэ, – выдавливает она улыбку, поднимаясь с дивана, и идет включать чайник. – Ты хорошо спал? Ты сегодня совсем рано. Джиён не прислушивается к словам, он считывает главное из её показной непринужденности, из опущенной головы, из улыбки дрожащими губами. – Солнц, подойди-ка сюда. Она слегка мотает головой и отворачивается к весело гудящему чайнику. – Всё в порядке, сонбэ. Тебе, как всегда, кофе? Сделаю? – Сонми, я, кажется, попросил тебя подойти, – голос лидера становится холоднее и жестче. Сонми молчит и не двигается с места несколько долгих секунд, а потом с обреченным вздохом поворачивается и бредет к дивану, где ждёт Джи Ди. Она садится в полуметре от него, выпрямляет спину и смотрит прямо перед собой. – Да, сонбэ? – в её голосе и на лице нет и тени эмоций, если не считать покрасневших глаз и носа. Джиён какое-то время молчит и задумчиво разглядывает её, машинально покусывая губы, а потом карие глаза теплеют, наполняясь сочувствием, и он зовет: – Иди сюда. Сонми удивленно поворачивает голову и видит, как Джиён распахивает объятия. – Что? – переспрашивает она вдруг севшим голосом. – Пойдем обниматься, – запросто поясняет Джи Ди и улыбается так широко и светло, что девушка непроизвольно улыбается в ответ. Лидер замечает её нерешительность и нетерпеливо машет ладонями, зовя к себе. – Пойдем, пойдем. Скажи он «иди ко мне, обниму», это бы отпугнуло Сонми – есть в этих словах что-то слишком интимное; что-то, что ей сейчас не нужно. Но Джиён сказал: «Пойдем обниматься», – так, будто это для них обоих, и от его непринужденности податься вперед оказывается совсем легко. Сонми не замирает пугливо в его объятиях, в голову не лезут тысячи ненужных мыслей: что происходит, стоит или не стоит, что он о ней подумает; кто они друг другу, чтобы обниматься так запросто, и что им делать дальше. Всё просто: рядом Джиён, он крепко обнимает её, и это на удивление хорошо. Спокойно. Тепло. Тоска внутри унимается, и даже слёзы в глазах высыхают окончательно. Обнимая Джиёна в ответ, Сонми видит, как пульсирует венка под его кожей, и глубоко вдыхает запах его одеколона. Она закрывает глаза, когда его руки заботливо притягивают её ближе, и утыкается лбом в теплую шею. Лидер «Big Bang» твердый и костлявый, его ключица ощутимо впивается ей в скулу, и сидеть полубоком совсем не удобно, но Сонми не обращает внимания. Она накрепко сцепляет руки где-то на боку Джиёна и слушает, как бьётся чужое сердце. Он не говорит ни слова, просто крепче прижимает её к себе и успокаивающе гладит по волосам и по спине. Услышав, как открывается дверь, Сонми отнимает голову от плеча Джиёна – хочет обернуться, посмотреть, кто пришел, но сильная жилистая рука ложится к ней на затылок и властно прижимает обратно. Другой рукой Джиён жестами показывает вошедшему убираться ко всем чертям и возвращаться попозже. Сынхён послушно закрывает дверь и недоуменно хмурит брови. Он что-то не понял… сейчас там, в комнате, Джиён обнимал Сонми?