Не?любовный треугольник

На второе свидание Мин Джун, как и обещал, приносит гитару и поёт для Сонми нежную серенаду. У девушки в глазах стоят слёзы, когда он заканчивает, и какое-то время они оба молчат. Мин Джун тактично даёт ей время вернуть самообладание и обрести голос снова – он берёт тихие случайные аккорды, не глядя на неё. Но улыбаясь. Сонми украдкой разглядывает его и думает, как бы это звучало, если бы они спели вместе. Услужливая память переносит её в другой вечер, в другое место, к другому дуэту. Приближающееся Рождество. Вечер с сонбэ в караоке. «Easier To Run» с Квоном Джиёном. Вот с кем петь было настоящей радостью, с чуть горчащей нежностью думает Сонми. Незабываемо. Она помнит мельчайшие детали так чётко, словно тот вечер был только вчера. Воспоминания о безумии, накрывшем её после впечатляющего исполнения с Джи Ди, Сонми уже не ранят – она давно перебирает лишь самые любимые моменты: уверенный низковатый голос с чистым красивым произношением, кладущий слова такт в такт; безупречно работающие губы, не ошибающиеся ни в едином штрихе ритмического рисунка; гармоничное слияние голосов. Непривычный восторг от возможности довериться – с Джиёном всегда было свободно: не нужно было бояться или беспокоиться, он был везде, подстраховывал, поддерживал, подсказывал, как лучше. За то время, что они знакомы, она узнала его разным: и нежным, и жестким, и разгневанным, и чутким; понимающим и заботливым она знала его больше всего. Дорвавшийся до отложенных в сторонку воспоминаний мозг пьянеет от радости и подкидывает портреты-образы того, о ком Сонми, несмотря ни на что, думает с теплом и переливающейся через край нежностью: умный, сильный, проницательный; худой, гибкий, с прожигающим насквозь острым взглядом; сумасшедше красивый и одухотворенный в своей злости. Внимательный и тёплый карий взгляд, спокойно и ясно звучащий голос: «Поговори со мной». Глаза в глаза, пальцы, стирающие слёзы с её щёк. «Прости». Те слёзы кажутся такими далёкими и неважными теперь… Голос Джиёна вспоминается с удивляющей лёгкостью. «Я буду рад, если ты останешься». Ласковое доверительное мурлыканье. «Доверься мне». Хрипотца и нежность. Она бы хотела… Но даже с ним – не смогла. «Джиён, хватит! Я не хочу. Всё!» Паника и ослепляющий страх. Бегство. А потом стало слишком поздно. «Мне надоело играть в эти игры и ждать, пока ты сама всё поймешь». И всё. Последнее, что она от него слышала – «мне пора возвращаться к работе». Идеальное прощание Квона Джиёна. … Нечаянно или нарочно, Мин Джун берёт фальшивый аккорд, и давно несуществующая реальность – та, в которой был Джи Ди, – разлетается туманными клочьями, возвращая Сонми в настоящее. Где Квона Джиёна уже несколько месяцев как нет в её жизни. Где она живёт дальше и пытается влюбиться в совершенно незнакомого парня. Хреновато пока получается… Нужно стараться активней, решает Сонми и присматривается к Мин Джуну ещё пристальней. Цель – найти как можно больше хорошего и привлекательного, чтобы убедить себя в зарождающейся влюблённости. Подход топорный, она понимает, но идей получше до сих пор не нашлось. У Мин Джуна красивые запястья и проворные пальцы. Ухоженные изящные кисти рук. Можно влюбиться в них. Или в добрые глаза. Или в умение так душевно играть на гитаре. Кажется, Джиён тоже играет на гитаре, робкой тенью-шёпотом мелькает мысль, но Сонми, досадливо поморщившись, решительно отгоняет её. Квон Джиён тут не причем. Хватит сравнивать всех с ним. Ещё бы, сравнение-то явно не в их пользу… Хватит глупостей. Рядом с ней – симпатичный умный парень, откровенно демонстрирующий явную увлечённость ею, было бы глупостью упустить этот Богом посланный шанс. Сонми включает обаяние на полную катушку и старается не отставать от Мин Джуна в энтузиазме по части улыбок и желания узнать друг о друге как можно больше. Инициатива наказуема. Или она перестаралась с мощностью своего обаяния. Потому что Мин Джун тянется поцеловать её на прощание, и внутри Сонми взметается знакомое напряжение. Хочется оттолкнуть парня и сбежать. Но она сдерживается: игриво уворачивается, кокетливо прикладывает палец к его губам, и это выглядит настолько очаровательно, что молодой человек смеётся и покладисто кивает, решив, что с поцелуями можно и подождать. Сонми посылает ему воздушный поцелуй, широко улыбается и машет, прежде чем скрыться в подъезде. А потом снова полночи плачет в подушку. Кажется, у неё проблемы. – привет. ну как свидание? парень хороший?) куда ходили? «Только тебя ещё не хватало…» У Сонми нет ни малейшего желания общаться с Сынхёном сейчас. Притворяться счастливой, воодушевлённой и выдавливать из себя восторг по поводу свиданий, которого она не испытывает, в данный момент хуже наказания. И всё же участие Сынхёна удивительным образом затрагивает потаённые струны в её душе. Может быть, если она поделится с ним, сработает эффект случайного попутчика, и ей станет легче? А может быть, опытный в отношениях ТиОуПи даже даст ей хороший совет… Сонми неожиданно хочется оказаться рядом с Таби и прижаться к нему. Пусть молчит и ничего не говорит, ей ничего не нужно. Просто хочется почувствовать чью-то поддержку, чье-то понимание без слов. Хотя бы по старой памяти. Пустые мечты, встряхивается Сонми. Сынхёну, конечно, будет не жалко поддержать и выслушать её, но что дальше? Проблема никуда не денется, пока она сама её не решит. И всё же… – скажи, как люди заводят отношения заново? – медленно, словно нехотя, нажимая на клавиши по одной, печатает Сонми. – как они снова влюбляются? что для этого нужно сделать? Она смотрит на тоскливые строчки с минуту, а потом, так и не отправив, стирает их и выключает чат. Не хочет она обсуждать свои чувства с Чхве Сынхёном. Да и вообще… глупо это всё. Спать. Утро вечера мудренее. … Сколько Сонми себя помнила, она всегда боялась высоты, не могла без содрогания смотреть на змей и испытывала головокружение при одном взгляде на взмывающие ввысь громадные опоры американских горок. После того, что произошло между ней и Джиёном, девушка поняла, что список её страхов не исчерпывается пугающей живностью и километрами, уходящими вверх, от одной мысли о которых прошибал холодный пот, а в животе всё сжималось. Джи Ди вытащил на свет то, что Сонми долго пыталась игнорировать, списывая постоянные неудачи в любовных отношениях на неверно выбранного партнера, комплекс неполноценности и вины, повышенную требовательность, эгоизм и просто отсутствие настроения для свиданий. Не желая признавать, что проблема у неё, по большому счёту, всего одна, и она уж явно поважнее страха высоты или боязни рептилий. Сонми всё надеялась, что это временно и скоро пройдёт, но каждый раз, когда мужчина проявлял внимание к ней как к девушке, она настораживалась и старалась исчезнуть из поля его зрения. Её пугала слишком близкая дистанция, необходимость открывать душу другому человеку, ведущая к уязвимости, и ответственность за чужое счастье. Она долго баюкала себя мыслями вроде «со мной просто играют», «мужчинам от меня нужен только секс», «я не верю, что кто-нибудь захочет со мной серьёзных отношений», но долгие размышления о её прошлых отношениях и доброжелательное внимание окружающих мужчин, которого с некоторых пор стало непривычно много, и камня на камне не оставили от этих глупостей, и Сонми пришлось взглянуть в глаза своему настоящему страху – боязни мужчин и глубоких отношений с ними. Близости. Привязанности. Любви. Не мужчины относились к ней несерьёзно – она не давала им шанса приблизиться по-настоящему. Открытие оказалось не из приятных, да и понимания, что делать с выявленной проблемой, с собой не принесло. Ответы на свои вопросы Сонми ещё с детства привыкла искать в книгах. Те, как одна, давали простой совет: хочешь избавиться от страха – встреться с ним лицом к лицу. Проще говоря, сделай то, чего боишься. Сонми неосознанно находила сотни причин, чтобы отложить претворение полученного знания в жизнь, а когда поймала себя на этом, строго отчитала и в следующий же свободный день устроила проверку теории. Начала она с относительно простого: поднялась на воздушном шаре (слава богу, никто так и не узнал, сколько раз она сбегала, как только подходила её очередь), скатилась с японских американских горок (которые снискали славу самых высоких и крутых совершенно не зря, и Сонми убедилась в этом на собственной шкуре), побывала в террариуме (где даже не сильно зажмуривалась, когда какая-нибудь любопытная змейка реагировала броском на движение бледнеющей на глазах посетительницы) и прокатилась верхом на лошади (о чем давно мечтала, но приближаться к лошадям побаивалась). Книги не обманули: пугающие мероприятия на поверку оказались мало того что не такими ужасными, но ещё и подарили охапку незабываемых впечатлений. Какие-то из «подвигов» Сонми повторять не намерена (с горок, допустим, она кататься больше не хочет, и к змеям-ящерицам любовью так и не прониклась), но страх и правда отступает, стоит только решиться и попробовать. Его место занимают совсем другие эмоции. Восторг, например. Именно его Сонми испытала во время полёта на воздушном шаре. Практически забыв о своём страхе высоты («практически» – потому что в поручень девушка вцепилась мертвой хваткой и до самого конца полёта не разжимала пальцы), она вертела головой во все стороны, захлёбываясь от восхищения и ликования при виде необъятного мира, как на ладони раскинувшегося перед ней. Наверное, птенец, впервые ощутивший, что недавно непослушные дрожащие крылья держат его, наконец, уверенно и крепко, испытывает такой же опьяняющий восторг, взмывая в небо по-настоящему свободно. Сонми смеялась и стирала слёзы, вызванные нестерпимой красотой поднебесного мира. Слишком много счастья для неё одной. Почти невыносимо. Лишь вернувшись на землю, она с холодеющим от испуга сердцем задумалась – что, если бы она так и не решилась? Если бы до конца жизни так и боялась – попробовать? Она бы никогда не увидела этого великолепия, не испытала захватывающего дух восторга и ликования, не познала бы ощущения безграничной свободы и преклонения перед миром и мощью разума человека, покоряющего и преобразовывающего этот мир. Страх… Сколько же он отнимает от прекрасной, богатой чудесами и открытиями жизни!.. Молодое сердце затрепетало от радостного предвкушения: неужели преодоление любого страха приводит к такому же результату? Увлекательным и манящим виднелось счастье открытий и познания – себя и своих возможностей. Однако Сонми прекрасно понимала, что змеи и кони и даже шары с горками – это детские забавы по сравнению с тем, что ей предстоит преодолеть дальше. Решиться на эксперименты в области любовных отношений оказалось гораздо сложнее. Ставки в этой игре неизмеримо выше, но и джек-пот стоит того, чтобы за него побороться. Ведь если задуманное сбудется, её жизнь в корне изменится. Скрепя сердце, Сонми приняла сознательное решение не избегать мужчин, учиться общаться с ними, нравиться им, и поэтому стала соглашаться на предложения познакомиться, которые, словно по волшебству, посыпались как из рога изобилия. Желание сбежать, заметив, что она интересует кого-то как девушка, а не как хороший собеседник или коллега, никуда не ушло, но Сонми усилием воли заставляла себя оставаться на месте, благодарить за комплименты, поддерживать разговор и улыбаться. А ещё ждала-ждала-ждала – когда же станет легче, когда она уже начнет получать удовольствие от мужского внимания. Когда перед ней раскинется прекрасная необъятная страна непознанного и чудесного. Подняться на воздушном шаре на высоту небоскреба оказалось не в пример легче. Даже с её паническим страхом высоты. Так было, пока Сонми не встретила Со Мин Джуна. Он оказался первым, чьё внимание подарило ей настоящее удовольствие. С ним весело, приятно, удобно, его улыбки вызывают радостный трепет внутри, и в Сонми просыпается милое кокетство. Ей нравится нравиться ему. Ему, мужчине. От этого чувства захватывает дух, и Сонми внутри торжествует – получилось! она смогла! преодолела! победила! Осталось похвалить себя за отлично проделанную работу и наслаждаться новой жизнью, сулящей прекрасные перспективы. Но… Теория дала сбой, и Сонми в очередной раз ревёт в подушку в темноте своей комнаты. На первом свидании Мин Джун всего лишь галантно поцеловал ей руку на прощание, и этого единственного, чужого прикосновения хватило, чтобы старые страхи вернулись и нахлынули с новой силой. Не так-то просто изжить многолетние рефлексы. Даже при огромном желании. … Раньше Сонми была уверена, что достаточно встретить привлекательного мужчину, обаятельного и с чувством юмора, к которому её будет немного тянуть, и со временем влюбленность возникнет сама собой. И что? Встретился ей привлекательный, обаятельный мужчина, с чувством юмора, тактичный, интересный, приятный во многих отношениях. А её не тянет. Пока всё было в рамках одной-двух встреч, внутри было относительно спокойное расслабленное состояние. Как только появился намёк на то, чтобы встречаться более-менее постоянно, сближаться, всё её существо начало отталкивать увлечённого ею мужчину. А ведь он не изменился, это был тот же самый человек. Как объяснить всё это? Что делать? Наверное, она слишком всё драматизирует. Эта бурная реакция – на новое знакомство и слишком быстрое развитие его. Пройдет время, всё утрясется. Она успокоится, привыкнет… Всё нормально. Всё будет хорошо. Она справится. Нужно просто немного потерпеть. Если она не сможет перебороть себя сейчас, то когда?.. И она терпит. С улыбкой отвечает на звонки Мин Джуна; с энтузиазмом соглашается на следующее свидание. Старается очароваться его голосом и интересной манерой говорить, влюбиться в изящные ухоженные руки с красивыми запястьями; принять восхищение, с которым смотрят на неё добрые глаза. Сонми ищет хорошее в каждой минуте, проведённой с Со Мин Джуном, и очень старается проникнуться им, увлечься, разжечь в себе хотя бы крохотную искорку ответного, более глубокого, нежели симпатия и благодарность, чувства к нему. … В следующий раз они встречаются уже через три дня – Сонми кое-как удаётся «выторговать» себе это время для раздумий и попыток разобраться, чего же она всё-таки хочет, и что ей делать дальше. На свидание она идёт с твёрдой решимостью подпустить Мин Джуна поближе, если он сделает такую попытку (и постараться не удрать при этом). Иначе она так и не сдвинется с мёртвой точки в отношениях с мужчинами. Однако молодой адвокат снова сбивает её с толку. За эти дни он так соскучился, что его напор и радость вызывают у Сонми инстинктивное желание закрыться, отгородиться, поставить фильтр, чтобы хоть как-то уменьшить интенсивность того восхищения, которое излучает Мин Джун. Прошедшие без Сонми дни показались ему слишком долгими, и теперь, когда она рядом, он не сдерживает своего счастья. Почти весь вечер они разговаривают о путешествиях, ставших, оказывается, неотъемлемой частью жизней обоих. Сонми обожает слушать истории о чужих поездках и охотно, живо делится собственными впечатлениями о весёлых происшествиях. Она расслабляется и задорно смеётся... Мин Джун сжимает её руку в своей (что, в принципе, довольно приятно и мило) и рассказывает о том, как они всей семьёй каждое лето ездят к океану на две недели. И это тоже кажется Сонми трогательным и милым. А потом он, в счастливом порыве, вслух строит планы, как этим летом возьмёт её с собой к океану и покажет любимые места, и, видимо, это намёк на то, что Сонми к тому времени станет частью его семьи – или, как минимум, семейной поездки. Мин Джун не скрывает, что у него серьёзные намерения, но именно это и пугает девушку больше всего. Она не против – в теории, в будущем, когда-нибудь… Но это же третье свидание, господи! Куда так торопиться? Пожалуйста, остановись, хочется сказать ей. Не торопись. Не спеши. Дай мне время. На что, язвительно уточняет внутренний голос, привыкнуть? Подумать? Смириться? Сколько ему ждать? Сколько времени ей просить-выторговывать? Неделю? Две? Месяц? Полгода? Может быть, год? Где гарантия, что она будет готова ответить на его чувства тогда? Сонми пугает столь стремительное сближение. Она не готова. Сейчас ей необходимо доверие – та близость, которая приходит со временем и постепенным узнаванием друг друга; та, что позволила бы положить ладонь Мин Джуну на руку, придерживая, останавливая, заглянуть в глаза и мягко попросить – не торопись, пожалуйста, подожди меня, дай немного времени привыкнуть. Чтобы попросить о времени, нужно доверие. Чтобы родилось доверие, нужно время. У Сонми нет ни первого, ни второго. Сдерживать порыв к бегству становится всё сложнее. Сонми чувствует себя совершенно беспомощной. Почему то, что естественно и легко для любого нормального человека, для неё превращается в непреодолимую преграду?! Что с ней не так? Мин Джун ей нравится, с ним интересно, весело и легко… Но она не видит в нём «своего» мужчину – того, в которого могла бы влюбиться. Она бы хотела ответить ему взаимностью, но вместо этого после свиданий ревёт в подушку по ночам. Это не дело. По отношению к Мин Джуну, который так старается, это нечестно. Она не может быть с ним. Не хочет. Сонми терзается чувством вины перед парнем, что так добр и заботлив, и с каждой встречей у неё всё тяжелее на сердце. Шепотки совести, утверждающей, что не годится удерживать возле себя человека лишь потому, что он влюблён, и тебе хорошо от этого, становятся всё настойчивей. Не можешь ответить взаимностью – освободи, позволь ему искать своё счастье дальше. … На очередном свидании Мин Джун обнимает Сонми со спины за талию и, опустив подбородок ей на плечо, шепчет ей на ухо, улыбаясь и обдавая щеку горячим дыханием: – Я так много рассказывал сестре о девушке, которая покорила меня с первого взгляда, что теперь она хочет с тобой познакомиться. Мы можем съездить к ней на выходных, пообедаем там, вы с ней познакомитесь, пообщаетесь. Ты ей заочно нравишься, поэтому я уверен, что вы подружитесь. А там и до встречи с родителями недалеко, – посмеивается Мин Джун, опьяненный головокружительными чувствами и дозволенной близостью. Сонми улыбается смущенно, стараясь не застывать под его руками слишком очевидно, но делает вывод – пора. Лучше сейчас, пока их ничего толком не связывает, чем потом, когда его увлечение окрепнет, и расставаться будет намного больнее. – Прости, пожалуйста, – её голос едва слышнее шелеста. – Я не могу. – У тебя намечаются концерты? Тебе надо будет уехать? – заметно огорчается Мин Джун, но тут же ободряюще улыбается: – Ничего страшного, съездим к ней, когда ты освободишься. Он настолько великодушен, что сам придумывает ей оправдания и ставит её интересы выше своих, а она... не может полюбить даже такого прекрасного парня. Какой ещё парень ей нужен? Кого она ждёт, не отдавая себе в том отчета? Вопросы из области риторики, потому что тот, кто мгновенно возникает перед мысленным взором, тоже всегда понимающий и великодушный, для неё недосягаем. – Прости, Мин Джун-шши, – она отстраняется, поворачивается к нему лицом и с нежностью берёт его руку в свои ладони. Гладит, не поднимая глаз, – я просто не могу. Больше. Я не хочу тебя удерживать ложными надеждами. Я думала... я была уверена, что с тобой всё получится, но... – у неё в глазах стоят слёзы. – Но?.. – ждёт продолжения Мин Джун, а когда Сонми, не в силах подобрать нужные слова, беспомощно мотает головой, глухо, вдруг поняв, повторяет: – Но. Ясно. Ему хочется спросить многое, например: «Что я сделал не так?» или «Чем я тебе не подхожу?», но... Но. По ней видно – она ничего не скажет, она во всём винит себя, и может быть, правда это она во всём виновата. В том, что предстала перед ним принцессой из детских сказок – той, каких не бывает на свете; в том, что он влюбился, как мальчишка, быстро и неудержимо. И ведь был совсем не против. Он так ждал, так хотел будущего с ней!.. А она не может. Сонми пытается объяснить, почему так, почему они не могут встречаться, но её всю колотит крупная дрожь, слёзы жгут глаза, и от этого только хуже. Слова рассыпаются, не успевая передать и толики заложенного смысла. Она чувствует себя жестокой и жалкой. Мин Джун слушает молча, внимательно, не перебивая. Только в какой-то момент мягко отнимает свою руку и, достав из кармана пачку, выкуривает одну за другой сразу две сигареты, затягиваясь особенно крепко. Две слезинки всё-таки срываются с ресниц, и на щеке блестят мокрые дорожки. Его доброта ранит. На прощание Мин Джун целует Сонми в щёку, и в это мгновение девушке остро хочется взять свои слова обратно. – Жаль, – глухо произносит он, стиснув жалобно скрипнувшую пачку в кулаке, кидает быстрый взгляд на девушку, а потом смотрит только перед собой. – Что ж, надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь. Спасибо за эти встречи. Мне было очень хорошо с тобой, – и, помолчав, тихо добавляет: – Мне правда… очень жаль, что ты так решила. Странное дело: встречаешься – плачешь, расстаёшься – всё равно плачешь. И всё же чувство умиротворения и спокойствия, воцарившегося внутри после разговора с Мин Джуном, убеждает Сонми в правильности сделанного выбора. Он прекрасный парень, он обязательно встретит своё счастье. Она от всей души желает ему этого. … Со Мин Джун был не первым и не единственным, кто с ней знакомился, но он стал первым, с кем Сонми согласилась пойти на свидание. Он ей, действительно, очень понравился. Жаль, что в итоге этого оказалось недостаточно. Прежде, с другими парнями, Сонми сожалела о том, что дала номер, почти сразу, и когда кавалер звонил, чтобы предложить встретиться и продолжить знакомство, она отказывалась под самыми разными предлогами. Кавалеры понимали всё правильно и больше не звонили. Сонми косится на экран телефона, где светится очередное дружелюбное «привет», и в очередной раз гадает, почему на Чхве Сынхёна не распространяются общие правила. Он ведь прекрасно понимает её намеки. Понимает правильно, потому что после её отказов пропадает на время. Но потом возникает снова. Как ни в чем не бывало. В последнее время всё чаще. Иногда ей лестно от того, что он пишет. Иногда грустно. Иногда она возмущается и недоумевает. Кто придумал эту странную биохимию, которая управляет эмоциями человека? Сонми не понимает, зачем Топу нужно всё это: зачем он появляется снова и снова, зачем бывает милым и остроумным, зачем шлёт ей цветы и поцелуи, пусть и виртуальные. Зачем он так добр к ней. А Сынхён интересуется её делами, её увлечениями, дает хорошие советы, когда Сонми просит, и в целом всё это сошло бы за приятельские отношения, если бы он с поразительной настойчивостью не продолжал звать её встретиться. Однажды Сонми надоедают эти хороводы вокруг да около, и она спрашивает Сынхёна прямо: – а ты не боишься, что Минхи-шши узнает, что ты зовёшь на встречи других девушек? – она не собирается его шантажировать, ей всего лишь хочется понять его мотивы. – боюсь, – приходит немедленный ответ. И следом холодное: – но она не узнает «Если будешь продолжать в том же духе, какая-нибудь из твоих девчонок рано или поздно проколется, и ты всё потеряешь», – с сочувствием к девушке ненасытного ТиОуПи думает Сонми. – надеюсь, ты знаешь, что делаешь Она правда надеется. Если уж Сынхён не способен остановиться на одной девушке (ну мало ли, бывает), какой бы дорогой и любимой она ни была, Сонми надеется, что он хотя бы достаточно опытен, чтобы уберечь малышку Минхи от нежелательных «открытий». Хотя даже ей самой кажется смешным, как искренне она переживает за душевное спокойствие незнакомой девушки. Они ведь даже не подруги. Сама Сонми не собирается никому ничего рассказывать. Не то чтобы она покрывала Сынхёна, просто не в её правилах подставлять людей или вмешиваться в чужую личную жизнь. Сиюминутное удовлетворение от глупой, ребяческой мести никогда не оправдает играючи покалеченные судьбы. – не переживай за меня, я разберусь. ты лучше скажи, когда я тебя увижу? – упрямо гнёт своё ТиОуПи. Ну что с ним делать? Каким языком объяснить, что не собирается она с ним встречаться? – ты бы хоть раз объяснил, что ли, зачем ищешь встречи со мной)) – Сонми вздыхает с напускным раздражением и, улыбнувшись, дразнится: – поговорить? спать? Сынхён присылает улыбающийся смайл, соглашается: – поговорить. спать. я безумно соскучился Они снова прекрасно угадывают, что каждый из них скрывает за нарочито неуклюжей формулировкой. Сонми улыбается. Как хорошо, что ей уже не больно. Теперь от разговоров с Таби она может получать удовольствие и задавать вопросы прямо, не особо переживая из-за его ответов. – прости, если я чего-то не понимаю, но… у тебя же замечательная девушка, красивая, умная, очаровательная. уверена, с ней и говорится, и спится прекрасно. чего тебе не хватает-то? – тебя И через секунду вслед словам летит смайлик-улыбка. Сонми возводит глаза к небу и вздыхает. Ну вот как можно вести с человеком серьёзные откровенные разговоры, если он не собирается говорить правду! Она не утруждает себя полноценным ответом, шлёт один-единственный знак вопроса – поясни? По совести говоря, она даже не надеется, что Сынхён ответит. Спрыгнет, скорее всего. Отключится, даже не попрощавшись. А в следующий раз найдя её в чате – снова через неделю-другую – заговорит так, будто они ничего и не обсуждали. Сонми почти предвкушает удовлетворение от знакомого сценария – приятно будет узнать, что она выучила непонятного Таби и в кои-то веки может предугадать его поведение. Но тот снова смешивает ей карты – не торопится ни отвечать, ни отключаться. Проходит какое-то время, и на экране появляется уведомление, что собеседник печатает ответ. Сонми удивлённо хлопает глазами. Он всё же решил быть искренним? – я люблю Минхи и не хочу её терять, – делится Сынхён, и, судя по скорости, с которой приходят строчки ответа, слова он взвешивает предельно тщательно. – она чудо. но в постели и вне её ей немного не хватает – чего? – не удерживается Сонми, хотя обычно не поощряет такие разговоры. Ни у кого. Интимная жизнь должна оставаться интимной. Но отношения у них с Сынхёном, кажется, никогда не вмещались в рамки обычного. – я не смогу объяснить, Сонми. с ней просто не бывает до конца так, как с тобой. мне чего-то не хватает, и я часто вспоминаю тебя – почему именно меня? – Сонми сама не знает, для чего выпытывает у него ответы. Возможно, это извечное женское любопытство не даёт ей промолчать и перевести разговор на другую тему. Да и не известно, когда ещё ТиОуПи пробьёт на подобные разговорчивость и искренность. Ответ приходит не сразу, и Сонми с ироничной усмешкой гадает, для чего Сынхёну требуется столько времени: собраться с мужеством, чтобы написать правду, или взять отсрочку, чтобы придумать убедительную ложь. Короткий ответ слишком прост, чтобы оказаться ложью: – с тобой мне было хорошо. во всём. ты всегда мне очень нравилась. с самого начала и до сих пор. я правда соскучился по тебе О… О…го… В свете внезапного откровения его осеннее «я люблю тебя» обретает новые оттенки. Может ли так быть, что тогда он?.. Разговор лишился даже остатков легкомыслия и шутливости, и Сонми не замечает, как сдвигаются, чуть приподнявшись, её брови, превращая лицо в маску несчастного Пьеро. Она даже не может отшутиться или отмахнуться от его слов – столько в них неожиданной искренности. Она не знает, как ей реагировать. Сонми не спрашивает: «И что ты предлагаешь?» или «И что ты собираешься делать?» – знает, что ответом на любой вопрос будет его неизменное, настойчивое «давай встретимся». Но их встреча ничего не изменит. Он сделал свой выбор, а она – свой, и эти выборы не совпадают. А ещё неприятной тонкой ноткой внутри позванивает мысль, что их разговор похож на тот, какими мужья обычно оправдывают свои измены женам. Слишком похоже. Сонми не хочет этого всего слышать. Не хочет этого знать. Не хочет, чтобы Сынхён искал кого-то ещё, когда уже выбрал ту маленькую хорошенькую девочку. Им не по пути, и даже не в Юн Минхи дело. Слишком много ошибок они оба совершили, слишком сильно друг друга ранили. Это не прощается и не забывается. После такого не существует вторых шансов. То, что они способны общаться так дружелюбно и спокойно – уже само по себе чудо. – прости, я не знаю, что сказать на это. я очень благодарна тебе за эти слова и эти чувства… но слишком много всего изменилось, и теперь всё по-другому На этот раз Сонми прощается и выходит из чата первой. Надолго.