Корпорация

Сведения об аномалии: Название: Утренняя Звезда Класс: Алеф Сведения о побеге: Аномалия сбегает, когда сотрудник привязывается к ней и говорит “да”, предоставляя доступ к своему телу. Остановить аномалию, сбежавшую из камеры содержания, практически невозможно. Описание: Ты знаешь, почему Бог низверг меня? Я любил его. Больше всего на свете. И тогда Бог создал... вас. Маленьких... лысых обезьян. Затем он приказал нам преклониться перед вами и любить вас больше, чем Его. И я сказал: «Отец... я не могу». Я сказал: «Эти люди порочны, кровожадны!» И за это... Бог велел Михаилу бросить меня в Ад. Теперь скажи мне... действительно ли наказание соответствует преступлению? Особенно, когда я был прав? Посмотри, что шесть миллиардов из вас сделали с планетой. И как многие из вас винят меня за это? *** Ник поступил на службу в Корпорацию совсем недавно. Буквально на днях, когда он совсем отчаялся найти нормальную работу после всего, что произошло. После той самой ночи, когда его семья погибла, оставив его мучиться с ночными кошмарами, которые преследовали его не только во сне, но и наяву. С этим неожиданно помог старый знакомый, которому Ника стало банально жалко. Потерявший семью, скатившись на дно бутылки, Воут мог просто исчезнуть в один момент. Сгореть, как спичка, о которой никто не вспомнит. Корпорация “Лоботомия” же приняла его в свои ряды с распростертыми объятиям. Возможно из-за того, что его порекомендовал тот самый знакомый. Или из-за того, что рабочего персонала в Лаборатории постоянно не хватало. В любом случае, ему просто не хотелось остаться на улице ни с чем. Сара бы точно не похвалила его за то, что он опустил руки. Сдался, утонув в своем отчаянии с головой. В первый рабочий день его пожалели: провели небольшую экскурсию, рассказали об аномалиях и как с ними работать. Даже чаем угостили, не забыв пожелать удачи в дальнейшем. И даже сочувствующие шепотки за спиной его не напрягали. Пока на руки к нему не попала папка, чье название заставило Ника содрогнуться. Он не думал, что ему сразу доверят работу с аномалией класса “Алеф”. Классом, чье содержание проходит под одним лозунгом “Молись”, ведь сдержать такой объект являлось труднейшей задачей для сотрудников. Выжить при работе было еще сложнее. “Утренняя Звезда” — так назывался объект, с которым ему предстояло работать. “Полная отчаяния, безумия и ненависти к окружающему миру”— так описывали ее предыдущие работники, которым не посчастливилось встретиться с аномалией. Стоит ли говорить, что большинство из них нашли в камере содержания мертвыми? От вырванного сердца, от нехватки сна, от сломанной шеи — аномалия была поистине изобретательной в плане расправы над кем-то, кто не устраивал её. Она была слишком капризной. С ней было практически невозможно работать. Но тем не менее Ник надеялся, что они смогут сработаться. В крайнем случае он окажется вместе с Сарой и Тедди намного раньше, чем ему было уготовано. Поэтому, входя в камеру содержания, он не особо беспокоился о своей сохранности, только о том, чтобы принести кому-то хоть какую-то пользу. Может тут он сгодится, раз помочь своей семье он не смог. Хотя бы в качестве пушечного мяса ради всеобщего блага. «Столкнись лицом к лицу со страхом. Построй будущее.» — этот девиз он запомнил наизусть уже за первый час в Лаборатории, словно кто-то вшил ее Нику на подкорку. Комната встретила его красным цветом. Кроваво-красным цветом чужих ошметков на стенах. “Прошлые сотрудники” — промелькнула мысль в голове Ника, а после он перевел взгляд к защитному стеклу, которое, на самом деле, не сильно спасало от аномалий. Особенно от аномалий класса «Алеф». Он подошел чуть ближе и тут же застыл, чувствуя, как в горле образуется ком. — Сара? *** Аномалия не имеет постоянной формы, предпочитая подбирать образ под каждого сотрудника лично. Чаще всего “Утренняя Звезда” принимает образ умершего родственника. *** Дни за работой тянулись безумно медленно. Даже несмотря на то, что каждый день кто-то умирал, где-то что-то взрывалось, аномалии сбегали, а Ник продолжал планомерно сходить с ума. Каждый день все сильнее утягивал его в пучину безумия, заставляя его жаться по углам Корпорации в свободное от работы время. Попадаться на глаза кому-то из остальных сотрудников не хотелось. Да и те не очень горели желанием контактировать, боясь подходить к тому, кто был приставлен к наивысшему классу. Он работал с Люцифером, как попросила называть себя аномалия, уже несколько недель. Каждый день был полон сюрпризов, открывая для Ника все новые сведения об объекте, который он изучал. За что ему, кстати, начальство было очень благодарно, ведь Ник стал вторым, кого архангел не убил на первой же неделе. Впрочем, это было очень сомнительное достижение, так как с каждым днем работать становилось все сложнее. Словно Люцифер нашел для себя интересную игрушку, которую хотел сломать, извратить и выпустить обратно в мир. В камере содержания становилось невозможно находиться, все время хотелось сбежать. Сегодня был один из дней, когда у аномалии наблюдалась фаза активности, из-за Ник вел себя максимально осторожно, стараясь не спровоцировать ту на агрессию. Только вот это не особо помогало, так как он уже слышал тихий напев какой-то старой песни. Воут на всякий случай отошел подальше, правда сбежать от пения ему не удавалось. Все равно его не выпустят отсюда, пока он не составит отчет, поэтому он достал из кармана небольшую коробочку с берушами, которые были предусмотрены именно для такого. Однако, все резко ухудшилось. Громкость пения резко усилилась, заставляя Ника закрыть уши и уткнуться в свои колени, прижимаясь спиной к стене. Вся камера наполнилась странными, неприятными для человеческого слуха, звуками. Пускай Люцифер большую часть времени вел себя спокойно, предпочитая вести пространные разговоры, в остальное время Воут просто не мог вынести. Слишком громко, слишком много, слишком опасно. Хотелось сбежать из камеры куда подальше, сбежать вообще из Корпорации. Только вот уволиться из «Лоботомии» можно было только вперед ногами. — Ну же, Никки, подпевай! — орет Люцифер из-за стекла, а после заливается безумным смехом. Мужчина только сильнее зажимает уши, надеясь, что скоро все закончится и «Звезда» вернется в адекватное состояние. Он так устал. *** На третий день исследования из камеры содержания начинают доноситься звуки пения. *** Он чувствовал, что это его последний день на работе. Все внутри сжалось в тугой комок, который рос все больше и больше, заставляя его прятать взгляд от остальных сотрудников. Нику было безумно стыдно за то, что он поддался Люциферу, но он просто не мог ничего поделать. Тот был единственным, кто проявил к отчаявшемуся мужчине хоть какой-то интерес. Стал первым нормальным собеседником спустя долгое время. Их общее безумие приятно улеглось между ними, позволяя общаться, а не просто «выполнять план», как говорили в Компании. Побег Люцифера был лишь вопросом времени. В очередной раз войдя в камеру и держа в руках папку с информацией, Ник грустно улыбнулся, замечая краем глаза труп, который не успели унести. Вчера умер очередной сотрудник, которого отправили к Люциферу, пока Воут был занят. Это архангелу и не понравилось, из-за чего он взбунтовался, превратив несчастного в кровавое месиво, от которого Ника чуть не стошнило. Рука сжала в пальцах ручку, словно спасательный круг. Заполняя стандартную форму, Ник мог хоть немного еще продержаться в здравом уме, пока снова не начнет разговаривать с существом по ту сторону стекла. Оно же, притворяясь его женой, улыбается так нежно, словно ждало Ника целую вечность. Смотрит ее глазами, шепчет, почти неслышно, его имя ее губами. И ее же рукой прикасается к стеклу, желая, чтобы мужчина подошел поближе. Чтобы остановился прямо напротив, поговорил с тем, кого нельзя слушать, иначе банально сойдешь с ума от нескончаемого потока слов, который не прерывался ни на секунду. Только в этот раз что-то по-другому. В камере слишком тихо, слышно только тяжелое дыхание Ника, который послушно подходит ближе, подчиняясь немому приказу Люцифера. Смотрит прямо в лицо своей покойной супруги, слабо улыбаясь. Все тело — Прошу, Ник, скажи мне “да”, — тихо произносит архангел, подходя ближе и заглядывая в лицо уставшего мужчины, — Они не стоят того, чтобы ты спасал их. Не стоят твои нервов, а я могу подарить тебе покой. Дать то, что ты никогда не получишь, работая на Них. Ник тихо всхлипнул, прижимаясь щекой к защитному стеклу, прямо в том месте, где с другой стороны аномалия положила руку. Ему так хотелось почувствовать тепло чужого тела, пускай он и знал, что это не Сара, не его Сара. Его обожаемая жена лежит в могиле с трухой вместо черепа, а рядом лежит его годовалый сын, который так и не успел даже пойти в детский сад. Нику так хотелось увидеть их снова… Или хотя бы забыться, отдав контроль над собой кому-нибудь другому. Согласие из него вышло вместе с выдохом. Словно он наконец расслабился, понимая, что теперь все будет по-другому. Теперь… все будет хорошо. Яркий свет заполнил комнату, раздался треск стекла. Дверь в коридор открылась с тихим скрипом. Аномалия “Утренняя Звезда” покинула камеру содержания.