Брошенный монстр

      Государство Объединённого Человечества, 29 мая, 1ХХ год после окончания Последней Войны.       4:34, лесополоса в 30 километрах от Нью-Петербурга.

***

      — Ты ведь знаешь, зачем ты здесь? — сухой, холодный мужской голос отражался эхом от голых бетонных стен крохотной комнаты без окон, лишь с полоской вентиляционной шахты под низким потолком. Высокий, седой мужчина стоял в проходе в узкую камеру, где на жесткой кушетке смиренно сидел его собеседник.       — Нет. Не знаю. — ответом говорившему был тихий шелест тонких, практически отсутствующих губ на истощённом лице пленника. Длинные, когда-то светло-русые волосы ниспадали на его плечи со склонённой головы, сейчас напоминая покрытую пылью паутину.       — Нет, знаешь. Зачем ты появился на свет в этих стенах? Зачем ты испытал всю эту боль? — голос мужчины становится громче. Едва сдерживая эмоции, он всматривается в силуэт на кушетке. Яркий свет снаружи чётко очерчивал на полу тень статной, широкоплечей фигуры в лабораторном халате, оставляя сидящего в полумраке "пациента" в его серой робе практически невидимым на фоне голых бетонных стен.       — Чтобы стать первым из множества.       Безвольный, напоминающий скулёж голос сломленного пленника пробуждал гнев в сердце Доктора. Резким и широким шагом мужчина оказывается напротив сидящего и, жёсткой рукой схватив собеседника за волосы, поднимает его голову и заставляет посмотреть себе в глаза. Ярко-голубые, светящиеся цветом самого холодного льда, глаза мужчины сталкиваются с пепельным, потухшим взглядом... Зеркала. Резкие, угловатые черты лица, узкий разрез глаз, тонкие и покусанные губы - оба выглядели совершенно одинаково. На губах Доктора появляется болезненная ухмылка, будто его самого только что подняли за волосы и заставили смотреть в такой пронзительный, жестокий взгляд.       — Правильно. И ты уже исполнил своё предназначение. Я не могу сохранить тебе жизнь, — рука мужчины дрожит, сжимая тонкие пряди сильнее, — но Бог не может уничтожить своё творение, не дав ему и шанса на спасение. Поэтому прощай.       Жилистые, длинные пальцы разжимаются, позволяя волосам вновь скрыть бесстрастное, будто каменное лицо "творения" мужчины. Доктор разворачивается, намереваясь выйти, но у самой двери в камеру он резко останавливается, будто парализованный.       — Спасибо, Отец. — резкий, щёлкающий голос Пленника был совсем не похож на тот шелест, который можно было услышать ещё каких-то пару секунд назад. Эти слова и остановили Доктора, спина которого сейчас была напряжена так, что всякая сутулость, что была заметна раньше, исчезла без следа.       — Всё-таки я смог сделать тебя не-машиной. Человеком. Что ж, я доволен тобой... Сын.       Мужчина выходит из камеры, щурясь от света ярких светодиодных ламп — за время разговора он уже успел отвыкнуть от света ярких люминесцентных ламп, освещавших широкий коридор с пронумерованными дверьми. Дверь комнаты с номером 01 осталась открытой, маня к себе тощую фигуру, что уже протянула сухую руку вслед за удаляющимся стуком ботинок о плиточный пол...

***

      — Вызов? Взрыв в лесополосе? Район, ближайшую трассу и километр, быстро. Снарядите пожарную бригаду, минимум двоих щитовиков, — женщина чуть моложе тридцати лет подносит сильную, покрытую шрамами и ожогами ладонь к гарнитуре, зажимая кнопку переговорного устройства. Отложив смартфон, она резко поднимается и убирает длинные, подкрашенные фиолетовым чёрные волосы в хвост, после чего накидывая на плечи тяжёлую куртку с россыпью звёзд на погонах. Золотистый монокль на правом глазу, мускулистое тело, широкие черты лица и огромный рост в сочетании с таким же огромным рвением к своей работе — такой была капитан Бладмейд, командующая третьим отделом Службы Мгновенного Реагирования. Она всегда выезжала на происшествия сама, и набирала в свой отдел таких же: энергичных, заряженных и полных энтузиазма ребят, что уже встречали её на выходе из кабинета, готовясь загружаться в чёрный тонированный фургон.       "Подумать только. Мы едем на место, где случился взрыв и пожар, чуть ли не в гражданском автомобиле, без пожарной экипировки, отрядом всего в пять человек не считая водилы... Интересно, что бы о нас сказали наши предшественники всего поколение или два назад? Что мы безответственные? Безумные? Возможно." — таковы были мысли Виктории Бладмейд, обводившей своих подчинённых, облачённых в тонкие кевларовые комбинезоны и куртки с опознавательными знаками Службы Мгновенного Реагирования. Её взгляд задерживается на лицах двоих "щитовиков", отмеченных ярко-оранжевыми повязками на правом плече. Добрые, самоотверженные парни, совсем недавно получившие разрешение на установку Импланта.       Да, на серьёзный вызов, связанный со взрывом вблизи крупного города не смеха ради ехало всего пять человек — каждый из них, включая саму Викторию, были опытными специалистами, прошедшими как физическую, так и психологическую подготовку, а главное — в тела каждого из них был установлен Имплант, дарующий определённые, зависящие от использованных комплектующих и личности обладателя, нечеловеческие возможности. "Щитовики", на которых и смотрела сейчас капитан Бладмейд — специализировались на установке барьеров и сдерживании угроз. Она не помнила точно, как работают силы каждого, но ей точно было известно, что полную информацию о них она всегда может получить, просто отсканировав идентификатор бойца. И правда, стали бы Правительство и Глава допускать к использованию такие мощные инструменты, не оставив себе возможностей всегда отследить каждого пользователя Импланта? Пускай и гражданским они были недоступны.       Из размышлений о превосходстве модифицированного человека над человеком обычным Викторию выдёргивает краткое сообщение водителя, что сейчас гнал по загородной трассе к поднимающемуся к облакам столбу чёрного дыма: "Готовность, через минуту будем на месте."       Шестьдесят томительных секунд чётко отсчитывались в головах всех, сидящих в салоне.       Закрепить на предплечье переговорное устройство. Пятьдесят.       Застегнуть все молнии укреплённой полевой формы, проверить цветные повязки на плечах. Сорок.       Запустить переговорное устройство. Ввести пароль. Запросить активацию Импланта. Тридцать.       Дождаться, пока Виктория разрешит активацию. Проверить пистолеты в кобурах на бедре. Двадцать.       Почувствовать покалывание во всём теле, когда встроенные в их тела устройства начинают работать. Десять.       Дождаться остановки фургона, увидеть яркую полоску солнечного света в открывающейся двери.       — Пошли, пошли, пошли! — конец минуты знаменует голос капитана, что первой покинула авто и сошла с обочины трассы, осматриваясь по сторонам. Подозрительно тихо, лишь густой столб чёрного дыма поднимался из лесной чащи, высаженной вдоль асфальтового дорожного полотна.       — Подозрительно тихо. Продвигаемся, — с щелчком переговорного устройства оба бойца с оранжевыми повязками напролом пошли вперёд, бесцеремонно раздвигая кусты.       — Гато, обойди. Мы не знаем, что впереди. — после слов Виктории щуплая фигура неопределённого пола коротко кивает, затягивает пепельно-серую повязку на плече потуже и растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь ветер.

***

      — Да, мы перестраховались. Тут и правда нет ни пожара, ни враждебных элементов, — Виктория, недовольно щурясь, теребит ярко-красную повязку на своём плече, обходя руины довольно крупного одноэтажного здания, в котором и произошёл взрыв, после чего зажимает кнопку переговорного устройства, — Райт, Лефт, какие новости? Нашли что-то внутри?       — Трупы, кэп. Не меньше десятка. Все генетически идентичны, образца в базе нет, — доносится из гарнитуры короткий рапорт одного из щитовиков, — нашли остатки медицинского оборудования, назначение определить невозможно, слишком много повреждений.       — Бомба была заложена в фундамент ещё при постройке, разворотило всё на пару метров вниз. Внизу завал... Я вижу руку! Она шевелится! — слышит Виктория тревожные рапорты от второго и тут же направляется к нему.       В отдалении от заваленной обломками бетона мешанины тел два бойца аккуратно извлекали из-под обломков израненное, бессознательное тело в серой робе, больше всего напоминающей одежду заключённых.       — Дышит, кровотечения нет. Очень легко отделался. — докладывает Райт, помогая вытащить ещё живое тело на траву, — генетически идентичен всем остальным. Похоже на фабрику синтетиков.       — С этим мы разберёмся, аккуратно с ним. Он же как соломинка, — Виктория разворачивается в сторону медленно встающего утреннего солнца, зажимая в зубах зажжённую сигарету и касаясь кнопки переговорного устройства.       — Говорит капитан Бладмейд, Третий отдел. Опасности на точке нет, нужна команда чистильщиков и медиков. Один выживший.