Ты бы мог дать мне в кровати, но даёшь задания на парах

      Утро у Скарамуччи началось паршиво — если ты открыл глаза, значит день по умолчанию отвратительный. Но, к счастью, все обошлось — парень вспомнил, что сегодня Казуха лично придёт к нему в гости! Он будет здесь, в этой квартире, а значит он не должен упустить шанса свести все к кровати. Ну или хотя бы приблизиться к этому месту. С таким человеком как их преподаватель литературы даже это считается успехом.       Как только наспех приготовленный завтрак был съеден, брюнет встал посреди коридора, с недовольным видом рассматривая свое жилище. Убираться он не любил, но желание оставить хорошее впечатление никуда не делось. Темноволосый вдруг подумал — а если Каэдэхара увидит, что у него чисто, не придётся ли тогда заниматься каждую неделю уборкой, чтобы при таком госте студент не упал лицом в грязь? Не, не, впечатление впечатлением, но это уже слишком. Один раз уберется, а потом блондину уже невозвратно сильно начнет нравиться голубоглазый, поэтому придется простить ему такой грех как немного грязная квартира. В конце концов, это же не совсем свалка, просто немного… творческий беспорядок.       Глубоко вздохнув, Скарамучча начал убираться, каждые несколько секунд сверля комнату оценивающим взглядом, пытаясь понять, меняется ли вообще что-то. Сколько бы он не смотрел, в итоге он так и не понял, есть ли разница. Как было, так и осталось, только грязная швабра скрасила образ.       — Ебать мой хуй! — вдруг вскрикнул парень, вытаращив глаза. А готовить же не надо? Блять, а Казуха что ест? Твою ж мать, ну что за испытание!       Вдруг телефон зазвонил. Удивлённый брюнет поднял трубку, пытаясь понять, что опять надо Тарталье от несчастного друга, что с самого утра занимается уборкой.       — Привет! — поздоровался рыжеволосый, а затем вдруг спросил:       — Какой цвет тебе нравится?       — Чё?       — Цвет, говорю, какой нравится? Любишь? Знаешь, что это такое?       — На кой чёрт тебе нужен мой любимый цвет? — фыркнул темноволосый, — Мне вообще на цвета насрать, у меня нет любимого.       — Блять. А в детстве какой нравился?       — Ах, ну конечно, — саркастически произнёс голубоглазый, — Я не помню, что ел пол часа назад, а вот свой любимый цвет детства, с учётом, что мне двадцать, я точно помню!       — Понял, тупой вопрос, — вздохнул Чайльд на том конце провода, — Ладно, тогда хер с ним. Давайте этот, что-ли…       После этого Аякс отключился, оставляя друга тупо моргать, пытаясь понять, о чём они сейчас вообще говорили. «Этот» это что?       Тем не менее хоть Тарталья и скрасил уборку, он её не отменил, поэтому Скарамучча вновь продолжил работу, подпевая какую-то дурацкую песню. Через минут двадцать его снова кто-то потревожил. Парень уж было собирался возмутиться, но одно имя того, кто отправил ему сообщения, заставило брюнета закрыть рот и послушно читать то, что ему отправили. Казуха Кажется, я приду под вечер. 6-7 часов для тебя удобно?

Вы

Конечно

Буду ждать

Казуха Хорошо, спасибо.       Темноволосый мечтательно закусил губу, представляя варианты событий, которые могут закончить сегодняшний день. А если они переспят? Значит, надо обязательно просто на всякий случай принять душ. У него есть презервативы со смазкой вообще? Блять, а если нет, надо купить, на Казуху положиться нельзя. Он ведь не в курсе, что они попытаются переспать. А какой, собственно, у Каэдэхары размер? Блять, ну…       Оказалось, что презервативов не было, а вот смазка нашлась. В итоге, стоя посреди спальни, голубоглазый хмурился, пытаясь примерно прикинуть рукой, куда ему доставал чужой член. Это было две недели назад минимум! Как он должен помнить?! Он знает, что ему понравилось, что было чертовски хорошо, но это просто констатация факта! Он ведь сам ничего не помнит.       Пальцы быстро нашли чужой номер телефона.       — Тарталья? Купи презервативы.       — Чего?! — взвыл рыжеволосый, — А пососать не завернуть?       — Спасибо, но откажусь. От тебя мне такого добра не надо, — ответил Скарамучча, — Я понятия не имею, какой член у Казухи, я не могу вспомнить. Блять, ну он чертовски хорошо подходит. Значит, природой не обделён, и при этом органы не рвёт изнутри. Скупляй все, что подходит под это описание.       — Откуда я знаю, какие члены в жопе подходят под твое описание? Ты надо мной издеваешься! — заныл Чайльд, — Иди сам!       — Я ж не тупой, я слышу, что ты уже на улице, а у меня генеральная уборка. Так что все, меньше слов, больше дела, я жду.       Аякс что-то недовольно пробубнил, тем не менее, разговор завершился на хорошей, для брюнета, ноте. Через полчаса в квартиру ворвался рыжеволосый, застав друга за окончанием уборки.       — О-о, спасибо, — довольно хмыкнул брюнет, заходя в спальню. Закинув презервативы в тумбочку, он вернулся к гостю, замечая у него в руке какой-то пакет.       — Это подарок, — ухмыльнулся Тарталья, протягивая пакет, — Найди ему применение, не дай проваляться без дела.       Удивлённый неожиданным подарком от друга, темноволосый аккуратно схватил пакет, открывая. Внутри была коробочка, которую парень вытянул, скептически глядя на предмет, который являлся подарком для голубоглазого.       — Ну, что я могу сказать? — в оглушающей тишине проговорил Скарамучча, — Недурно, конечно.       — Нравится? — хмыкнул Тарталья, — Я бы мог твой любимый цвет взять, но будешь ходить с розовым, раз уж у тебя нет любимого цвета.       В коробке был вибратор. Розовый мини-вибратор, подарок от Чайльда. Нет слов, одни эмоции. И где он этим пользоваться должен, можно ли поинтересоваться?       — Скажешь, понравится ли Казухе. Я старался, знаешь ли, выбирал, — попросил Аякс, — Что ж, пользуйся на здоровье, а я пошел.       — Э! — вскрикнул брюнет, закидывая подарок обратно в пакет, — Я тут убрался, оцени. Как тебе?       Тарталья повертелся, а затем сказал:       — Клянусь мизинцем на правой ноге, никогда у тебя такого порядка не было. Годится, думаю. Потому что если нет, то у нашего препода слишком высокие стандарты.       Темноволосый удовлетворительно кивнул.       — Как думаешь, надо что-то готовить?       — Закажи что-то на дом и не парься. Не захочет — сам съешь. Или вместе закажите, что хотите.       — И то верно, — вздохнул голубоглазый, — Тогда иди. Спасибо за подарок, озабоченный извращенец.       — И от кого я это слышу? — фыркнул рыжий, — Всегда пожалуйста.       После того как друг ушел, Скарамучча убрал все на места, заканчивая с уборкой. Затем поднял пакет и понес его в спальню. Пользоваться этим сейчас он точно не собирался. Хотя, если все реально будет плохо, можно…       Закинув в шкаф, парень выдохнул, ложась на кровать. Ну, вроде все. Еду потом закажет, уборка закончена, что ещё делать? Значит, теперь у него законный отдых в компании томного ожидания.

***

      Когда в дверь постучали, Скарамучча подорвался с места как ужаленный, быстро пробегаясь взглядом по своему виду — одет он был в обычную, домашнюю одежду, но она была совсем недавно купленная, так что выглядела прекрасно. Вроде и просто, а вроде и красота. У брюнета, конечно, были мысли, чтобы одеться как-то… поинтереснее, но в конце концов — может, он хочет справить впечатление, но что будет, если преподаватель увидит, что ради него так стараются? Вот уж нет, он до сих пор помнит эту дурацкую ухмылку на их свидании. И отомстить за неё, кстати, он тоже всегда готов. Сегодня здесь будет ухмыляться только он — темноволосый.       Кстати говоря, в этот раз, по-видимому, Казуха решил не выебываться и одеться так же по-обычному. Тем не менее он все равно выглядел очень красиво даже в своей белой рубашке с джинсами. Кажется, ему любой стиль подходит.       — Здравствуй, — улыбнулся Каэдэхара, пока студент пропускал его в дом и в этот раз его улыбка была и вправду очаровательной, а не та придурковатая ухмылка, глядя на которую хочется треснуть в лицо.       — Здрасьте, — в ответ поздоровался голубоглазый, замечая, что в коридоре появился кот. Завидев прошлого хозяина, он бросился ластиться к нему, на что блондин с радостью ответил. В итоге почти три минуты Скарамучча смотрел на эту милейшую драму, пытаясь не скривиться. И какого черта этого вредного кота любят больше, чем его? Кот только то и делает, что спит, а ведь брюнет ещё сексом с ним заняться может! Ну, по крайней мере, он очень надеется, что кот здесь ему не соперник…       — Тебе здесь все нравится? — поинтересовался светловолосый у Мурзика, поглаживая его, на что кот радостно мурчал, — Это хорошо. Я рад.       «Ну вот. Коту все нравится, разве это не повод сблизиться?» — недовольно подумал голубоглазый, а сам вслух сказал:       — Хочешь чего-нибудь? Можем пойти на кухню.       — М-м, — задумался Казуха, а затем кивнул, — Разве что попить чего-то.       — Тогда пошли.       Идя с гостем и животным на кухню, хозяин дома активно пытался вспомнить, что у них есть попить, при этом предлагая все это вслух:       — Вода? Чай? Кофе? Кажется, у меня ещё есть соки… Газировка? Чего-то покрепче?       — У тебя довольно большой выбор для студента без работы, — заметил преподаватель, — Пожалуй, сок подойдёт.       — А, у меня сестра денежками сорит, — принялся во всей красе объяснять брюнет. Вот, у него даже деньги есть! Они могут позволить себе какие-нибудь секс игрушки! Вибратор, правда, уже есть… — Эи зовут. Она мне даёт возможность жить в достатке, пока я учусь. Правда потом придётся работать… Что-то случилось?       Каэдэхара вздрогнул, кивая. Темноволосый же с подозрением впился в него взглядом. Он заметил, что литератор чувствует себя неудобно, правда причину понять так и не смог.       — Кем ты собираешься работать? — поинтересовался блондин, глядя на то как голубоглазый вздыхает, параллельно доставая сок.       — Сам не знаю. Какой вкус?       — Без разницы. Если ты ходишь на журналистику, разве не логично желать чего-то с этим уклоном?       — Пойдя в журналистику единственное, что я понял, это то, что журналистом я точно быть не хочу, — пробубнил студент, открывая сок, как вдруг ему пришло уведомление. На экране высветилось «Придурок». Не обращая внимания, он продолжил рассказывать, — Не знаю, мне ничего не нравится. Куда отправят, туда пойду.       — Это довольно… печально, — поморщился светловолосый, — Тебе бы стоило найти то, что тебя интересует и заняться этим.       — Ты меня интересуешь и я занимаюсь тобой, — белозубо усмехнулся Скарамучча, на что преподаватель только прикрыл глаза, пока его губы превратились в тонкую линию.       Налив сок, он поставил упаковку. Рот уже открылся, чтобы поднять новую тему для разговора, как вдруг дверь резко хлопнула. Брюнет дёрнулся от неожиданности, проливая на себя напиток. Спустя несколько секунд трое — Скарамучча, Казуха и Тарталья — смотрели на друг друга в гробовом молчании.       — Я за солью, — просветил Аякс друга, перебираясь через кухню. Схватив то, за чем пришел, он быстро свалил, пока темноволосый, будучи в шоковом состоянии, стоял и не двигался, — Спасибо, позже верну!       Только через некоторое время до студента дошло, что сейчас произошло. Чайльд ворвался, тем самым напугав друга, из-за чего тот пролил на себя напиток, а затем свалил, пока ему не надрали задницу. Сукин сын.       — Ты пролил на себя сок, — уведомил его гость, хмурясь.       Голубоглазый еле сдержался, чтобы не ответить что-то язвительное. Вместо этого он, успокаиваясь, произнёс:       — Я сейчас уберу.       — Лучше сходи в душ и переоденься, я сделаю все сам.       Скарамучча приподнял брови. На кой черт ему надо в душ? Или… о, так он уже помылся, тогда ему стоит…       — Он липкий, — объяснил преподаватель, будто догадался, о чем подумал брюнет и поспешил опровергнуть все, — И просочился сквозь футболку.       Брюнет закатил глаза. Мог бы так и сказать, что хочет полюбоваться им и застать за…       Вдруг в голову пришла гениальная мысль. Если он идёт мыться… то он может… О, черт! Это же прекрасно! Как раз отомстит за свидание. Твою ж мать, какой он гений!       — Ладно, — с энтузиазмом согласился парень, улыбаясь, — Когда закончишь, иди в спальню.       — Зачем нам в спальню?.. — испуганно спросил блондин.       — Ну, я думал, мы можем что-то посмотреть. Или, о, я был бы не против, если бы ты вдруг напомнил мне, о чем в последний раз мы говорили на паре.       Он пиздел, но ему можно.       Поколебавшись, светловолосый кивнул.       — Только ты себе все-таки сок налей. А, если ты и вправду хочешь убрать, хотя я и сам могу, то…       Объяснив все, что требовалось, Скарамучча чуть ли не махом побежал принимать душ. Он, наверное, никогда так быстро не мылся. После этого он начал вытираться, взглядом скользя по своему телу. Нет, ну что не говори, а он настоящий секс.       Возможно, он забыл одежду. Возможно, он сделал это специально. Возможно, шкаф с одеждой у него в спальне, а в спальне преподаватель. Возможно, он сейчас тактично оставит полотенце в ванной и пойдет именно в эту комнату полностью голым.       Улыбка протянулась на губах, когда он выходил из ванной. Было немного холодновато, а ещё он не особо привык ходить по дому полностью голым и чувствует себя необычно, но и черт с ним. Он предвкушал реакцию Казухи. Кажется, он даже возбуждался от этого.       Шаг за шагом и он стоит уже перед спальней. Парень открывает дверь и смотрит на Каэдэхару, что уже сидит на кровати, лаская своего кота. На устах у брюнета до невозможности довольная улыбка, когда он видит, как блондин дёргается при виде абсолютно голого темноволосого. Зрачки расширяются, но он смотрит. Не отводит взгляда и продолжает смотреть, как Скарамучча подходит к шкафу. Студент чувствует обжигающий взгляд светловолосого и ликует. И возбуждается. Да.       — Забыл одежду, — объяснился голубоглазый, — Мне ужасно неловко, прости.       По каким-то неясным причинам, одежда искалась очень медленно. Если она вообще, собственно, искалась. Если уж быть честным, то брюнет просто стоял и делал вид, что что-то ищет, пока сам наслаждался тем, как его рассматривают не отводя взгляд. И боролся со своим возбуждением. Хотелось чтобы Казуха уже наконец что-то сделал, а не просто сидел и смотрел на него, но никаких движений не было. Темноволосый даже позавидовал его выдержке.       Вдруг Каэдэхара сделал резкое движение, и студент уж было понадеялся, что вот, наконец этот момент настал, как преподаватель быстро спросил:       — Я могу воспользоваться ванной комнатой?       Тело покрылось мурашками. Охуеть. У всегда спокойного, с улыбкой на губах, литератора сейчас по-настоящему возбужденный голос. Кажется, он опустился на несколько октав ниже. Блять, блять, блять, Иисусе.       — Конечно, — собственный голос так же выдал его возбуждение. Ещё несколько секунд Казуха постоял, а затем подорвался с места, оставляя студента в спальне одного.       Щёки были залиты румянцем, а контролировать дыхание было сложнее, чем ранее. Член стоял, но, блять, гребанный Каэдэхара свалил удовлетворять себя в одиночестве, вместо того, чтобы помочь провести время в пользу им обоим.       Парень покусывал нижнюю губу, размышляя, а затем дёрнулся, начиная быстро одеваться. Через несколько минут он уже стоял под дверьми ванной, прислушиваясь. Звук воды, но никаких стонов не было. Неужели он даже… черт, он что, не будет дрочить? Просто душ? Да ну блять…       Взгляд скосился на собственное возбуждение. Что с ним делать? Нет, вообще, было бы неплохо поставить Казуху перед фактом и сказать «Ты довёл, вот ты и разгребай», но…       Дверь открылась, и брюнет лицом к лицу столкнулся с красноглазым. Через несколько секунд послышался напряженный вопрос:       — Что ты здесь делаешь?       Темноволосый уж было открыл рот, чтобы придумать оправдание, которое облегчит им обоим жизнь, как вдруг передумал. Катись к черту, литератор хренов!       — Я хотел послушать, как ты мастурбируешь.       Каэдэхара, кажется, потерял весь запас слов, собранный им за двадцать пять лет от такой прямолинейности. Он, выкатив глаза, пялился на своего студента, в то время как этот же студент — возбужденный и немного злой, что они снова не потрахались, устало смотрел в ответ.       В итоге словарь, кажется, почти не восстановился, так как единственное, что ответил блондин, дабы прокомментировать ситуацию это:       — Ладно…       Возможно, они бы ещё так стояли, но вдруг Скарамучча услышал какой-то странный звук и посмотрел в окно. На улице шёл дождь.       Теперь уж охуел темноволосый. Тарталья что, реально дождь вызвал? Ебаный в рот, вот те на…       — Оу, — послышался тихий голос преподавателя, — Дождь.       — Ты можешь остаться у меня, — предложил голубоглазый, — Сразу говорю, у меня нет зонта, чтобы одолжить, ибо он мне нахер не сдался.       Светловолосый глубоко вздохнул. Кажется, про себя он уже проклинал все живое. А, хотя, там не так уж далеко идти потребуется домой к Казухе… да и такси вызвать никто не запрещал… что ж, тогда…       — Хорошо. Я останусь.       Чё?