Ты бы мог дать мне в кровати, но даёшь задания на парах

      — Ты… останешься у меня на ночь?.. — удивлённо пробормотал Скарамучча.       Он может уйти, но остаётся?.. Казуха?! Может он заболел?..       — Если ты хочешь, я уйду, — быстро ответил Каэдэхара, отворачиваясь. Брюнет шокировано наблюдал за появлением чужого румянца.       — А? Нет! Оставайся, конечно, — ответил темноволосый, пальцами теребя футболку. Глаза опустились, и он начал вглядываться в пол.       Было приятно. С ним хотят остаться, хотя могут уйти. И дело даже не в сексе — нет, конечно, это тоже хорошо, но мысль того, что у него останутся ночевать не потому что собираются потрахаться, а просто потому что, приятным осадком осела в груди. Если не считать Тарталью и семью, то ранее с ним спать оставались только те, кто хотел заняться сексом.       — Хорошо, — выдохнул литератор, расслабляясь. Вдруг его взгляд опустился куда-то между ног студента, что последний не смог оставить без внимания, повторяя действие.       Что ж, его член все ещё стоял. Допустим… ему сейчас стоит сказать что-то в духе «Это из-за тебя, давай, помогай»? Ну… честно говоря, он даже как-то понадеялся, что секса не будет, и с ним и вправду остались просто так, а не для того, чтобы трахнуть… Хотя, вообще, секс тоже хорошо, но…       В итоге голубоглазый просто остался стоять и смотреть на свое возбуждение. Вдруг блондин кашлянул, заставляя поднять голову. Лёгкий кивок в сторону ванной комнаты.       — Ты можешь… — начал беловолосый и замолчал, предполагая, что дальше Скарамучча и сам в силах понять, что он имеет в виду.       — Предлагаешь мне пойти подрочить? — хмыкнул брюнет, наконец переставая витать в облаках.       — Твоя квартира, имеешь право, — пожал плечами преподаватель литературы.       — Неужели я настолько плохой хозяин, чтобы идти и мастурбировать, пока у меня гость? — весело фыркнул темноволосый, а затем вкрадчивым голосом добавил:       — Но если ты хочешь послушать, то я не против. Буду стонать твое имя максимально громко.       Литератор прикрыл глаза, но румянец на щеках уже дал о себе знать. Студент же только зачарованно смотрел на это, улыбаясь. Оказалось, что Казуху довольно легко смутить.       — Я могу даже пальцами себя растянуть, — весело продолжил голубоглазый, — О, у меня, кстати, ещё вибратор есть. Мне воспользоваться, м-м? Могу даже не вынимать. И пульт отдать тебе. Будем разговаривать с тобой, пока внутри меня будет работать ви…       — Ты говорил, что тебе надо с чем-то помочь? — вдруг резко выдохнул Каэдэхара, — Замечательно, пошли.       — А? Но я возбуждён, как я буду…       — Пройдёт. Только если тебя вдруг не возбуждает поэзия.       — Меня возбуждает мой преподаватель литературы, я не смогу сконцентри…       — Закрой рот.       Скарамучча удивлённо приподнял брови, потерянно моргая глазами. Нихуя ж себе, так он ещё и так умеет… Не только улыбаться, оказывается.       Брюнет закусил губу, идя за красноглазым, на некоторое время решив, что пока что надо помолчать. Вытянул все, что требовалось для литературы, после чего сел за стол и ожидающе уставился на своего преподавателя. Последнему, кстати, предложили сесть рядом на стул, но тот отказался, усевшись на кровать подальше от парня. На это темноволосый только закатил глаза.       — Какие у тебя проблемы с литературой? — задал вопрос блондин, — Кажется, ты упоминал проблемы с памятью. Только в этом дело?       — А. Я говорил уже?       Светловолосый хмыкнул, будто подтверждая этим то, что у кого-то башка реально не варит.       — Насколько все плохо? — задал следующий вопрос Казуха, тем временем Мурзик уселся на колени литератору.       — Очень, — принялся объяснять Скарамучча, — Я могу пару раз перечитать что-то, а через час все забуду. Я даже половину своей жизни не помню, только обрывками. Первые двенадцать лет вообще пустота, а дальше так — что-то помню, что-то нет. Ну, неважно. Прикол в том, что я тупой и не могу ничего запомнить.       — Ты не тупой.       — Какая разница? — пожал плечами брюнет, — Что то, что то — хуйня какая-то.       — Ты говорил об этом с ректором? Ну, или твоя сестра?       — Не, спасибо, с ним я не очень знакомиться хочу. А Эи… — темноволосый замолчал, — Не хочу её тревожить. У неё свои дела, короче. Я с ней почти не контактирую.       — У вас плохие отношения? — каким-то чересчур удивленным тоном спросил литератор.       — Почему? Нет, все нормально. Просто не видимся. У неё своя работа, личная жизнь и все такое, а у меня… ну, учеба.       Каэдэхара будто о чём-то задумался, а затем коротко ответил:       — Ясно.       — М-м, слушай, — вдруг попросил голубоглазый, — Расскажи что-то. Давай о чём-нибудь говорить.       — Что?.. Мы сейчас занимаемся. Точнее, должны.       — Ай, я же говорю, что это бесполезно.       — Но ты говорил, что тебе нужна помощь?       — Чё? А, ну я это сказал, чтобы ты пошел в спальню, и я вышел к тебе голым, да, — себе же кивнул Скарамучча, на что блондин только уставши вздохнул.       — Так и знал, что ты специально.       — Конечно, — невинно усмехнулся студент, — Ты же не хочешь со мной спать. Я просто пытаюсь тебя соблазнить, не вини меня в этом. А, кстати. Давно хотел спросить.       — М?       — Почему ты не хочешь стать секс-партнёрами?       Светловолосый удивлённо моргнул. Кажется, он не ожидал такого вопроса. Брюнет же послушно ждал ответа, параллельно как-то неуверенно продолжая:       — Я просто… Ну, ты мне нравишься, я имею в виду, — он замолчал, почувствовав, что щёки заливает румянец. О Боже, он и вправду смутился, — И поэтому я… не отлипаю от тебя. Я хотел, чтобы мы начали такого рода отношения, но ты, кажется, очень против, хотя я возбуждаю тебя… Я просто не понимаю в чем причина. Если… если ты действительно не хочешь, я могу прекратить. Я не буду к тебе цепляться, если ты не хочешь. Просто я хочу знать причину.       Губы превратились в тонкую линию, и темноволосый как-то через силу выдохнул. Он никогда не был насильником, он не будет принуждать, но если сейчас ему скажут, что будет лучше, если он и вправду отстанет… он не смог проконтролировать то, как сердце неутешно сжалось, когда голубоглазый допустил мысль о подобном развитии событий. Нет, конечно, если ему просто скажут не флиртовать, не намекать и все такое — это одно, а если скажут и вправду отстать… Будет… немного больно… и обидно.       Вдруг это ощущение обиды стало для парня настолько знакомым, что он сам удивился этому. Будто это уже было в его жизни. Он чувствовал себя так же, но вспомнить, что когда-то его доводили до такого состояния, он не мог.       — Я не уверен, что могу объяснить тебе причину, — со вздохом ответил красноглазый. Его голос был тихим.       — Почему? — тупо спросил Скарамучча. Он слышал громкое биение своего сердца.       Казуха молчал. Брюнет тоже. Каждый думал о своем. Возможно, прошла одна минута, возможно, пять, может даже больше, но в какой-то миг темноволосый вдруг спросил:       — Мы с тобой когда-то виделись?       То, как вздрогнул Каэдэхара, увидел бы даже слепой.       — Почему ты так считаешь? — чуть дрогнувшим голосом спросил литератор.       — Когда мы встретились впервые — конечно, если это и вправду был первый раз. В клубе. Когда я увидел тебя, ты показался мне знакомым. Ощущение, будто я тебя знал, — объяснил голубоглазый.       Это была правда. Тогда, когда он увидел чуть пьяного блондина, его сердце с такой теплотой сжалось, что он просто не смог бы это проигнорировать, даже если бы был на пороге смерти. Но он не мог объяснить это чувство, поэтому спихнул все на то, что светловолосый привлекал его внешне. Но нет, позже парень понял, что это другое. Он мог предположить, что они были знакомы, а реакция красноглазого это только подтвердила.       — Я тебя не помню. Извини, — кашлянул Скарамучча, чувствуя себя неловко.       В ответ на это он получил только еле заметный кивок.       — Раз не помнишь, значит этого не требовалось, — сделал вывод преподаватель.       — Что?! Нет! — возмущенным тоном вскрикнул брюнет, — Какого черта? Значит, я и вправду тебя знал? И ты знаешь меня. Это причина, почему мы не можем заняться сексом? Почему бы тебе просто не напомнить мне?!       — Ты знаешь, — резко начал светловолосый, — Что мозг может стереть с памяти то, что тебе не надо помнить? Возможно, какой-то неутешительный опыт или ещё чего.       — Хочешь сказать, что раз я не помню, что со мной было, к примеру, до двенадцати лет, то у меня там все поголовно «неутешительный опыт»? — зло выдохнул голубоглазый.       — Я не знаю. В любом случае давай сейчас закроем эту тему и…       — Закроем тему? Закроем тему?! Ты, блять, издеваешься надо мной?! — теперь уже парень не выдержал, начиная и вправду психовать, — То есть я тебя когда-то знал, мы были знакомы, а спустя какое-то время мы снова встретились. Ты мне начал нравиться, я захотел с тобой переспать и… Блять, неважно. Из-за чего-то там в прошлом ты собираешься лишить меня приятных воспоминаний сейчас? Охренеть, потрясающе! Я в прошлом споткнулся об камень, теперь не буду выходить на улицу! Почему бы тебе не объяснить, черт возьми, в чем проблема? Может, я убил кого-то и теперь ты не хочешь со мной спать? Тогда признаю, виноват. Если нет, то что, блять, тебя тревожит?       Оба молчали. Минуты тянулись до ужаса медленно. Чтобы чересчур не волноваться, Скарамучча начал вертеть в руках ручку.       — Твоя сестра.       Удивлённый тем, что они начали говорить об Эи, брюнет тупо моргнул. Что «его сестра»?       — Я не могу спать с тобой… — медленно произнес Казуха, взглотнув, — Из-за чувства стыда перед твоей сестрой.       Стыд? Чего? Перед его сестрой? Что за нахуй происходит?       — Потому что раньше я встречался с Эи.       Ручка с громким звуком упала на пол.