Ты бы мог дать мне в кровати, но даёшь задания на парах

      В комнате стояла тишина. Казуха опустил свой взгляд в пол, пока Скарамучча, чуть сгорбившись, сидел и смотрел на ручку, что так и осталась лежать на полу. Возможно, и не полностью, но некоторые воспоминания, что были давно утрачены, дали вновь о себе знать, и сейчас брюнет чувствовал себя по-настоящему потерянно. Каэдэхара сам рассказал ему несколько моментов из его прошлого, благодаря чему и сам темноволосый сумел что-то вспомнить, тем не менее, его интересовал всего один вопрос — как он мог забыть что-то такое?.. Блять, это и вправду было нечто важное. Хотя, вспомнив то противное чувство, что поселилось внутри него, когда он узнал об отношениях сестры, он подумал, что его забывчивость, возможно, даже к лучшему. Стоило ему узнать о том, что происходило с ним в прошлом, снова вспомнить все чувства, ощущения и симпатию, продолжать жить стало явно сложнее, чем до этого. Казуха нравился ему. Реально нравился. Но беда в том, что до этого он явно нравился меньше. Голубоглазый помнил, как пытался узнать номер телефона блондина, считая его просто другом сестры, помнил, как пытался встретиться с ним, помнил, что когда переходной возраст явно давал о себе знать, то светловолосый, сам того не зная, помогал Скарамучче справиться с этим, помнил, как брюнет пытался мириться с тем, что человек, с которым он говорил всего несколько раз, не должен настолько много занимать места в его жизни, тем не менее, он надеялся, блять. О Боже… Красноглазый нравился ему в прошлом. Он нравится ему сейчас. Теперь он нравится ему вдвойне. Это неприлично много в случае того, что брюнет хотел просто стать секс-партнёрами. Надежда на то, что это чистый интерес поселилась внутри него, и он и вправду очень надеется, что это так. Просто секс. Он наконец понял причину отказа, поэтому им стоит разобраться и наконец сделать то, чего он так ждал? Да. Да, именно так.       Темноволосый тяжело выдохнул, пытаясь скрыть волнение, а затем, прочистив горло, медленно произнёс:       — Вы расстались, у вас нет никаких романтических чувств друг к другу, и Эи ничего не узнает. Теперь мы можем стать секс-партнёрами?       Казуха приподнял голову, удивлённо моргая:       — Тебя вообще никак не нервирует тот факт, что твоя сестра встречалась со мной и сейчас я могу заиметь с тобой ещё какие-то отношения?       — Ну, — задумался парень, пытаясь немного расслабиться. Старые воспоминания явно тревожат его, — У Эи уже есть девушка, так почему мне нельзя трахаться с её бывшим? Она мне так-то не запрещала. Тебе, думаю, тоже.       — Вряд ли она предполагала такой вариант развития событий, — пробубнил Каэдэхара, а затем вздохнул, — Нет, это выглядит… Я твой преподаватель.       — А я твой студент. Эротично, не правда ли? — весело фыркнул голубоглазый. Наконец-то начало отпускать, — Мне никто не запрещал заниматься сексом ни с бывшим сестры, ни с преподом. Есть подозрения, что и тебе тоже. Мы никому рассказывать ничего не будем - это все между нами, естественно.       — Ты невыносимый. Ты и вправду не видишь проблемы? — устало ответил литератор, запуская руку себе в волосы, вместе с этим прикрывая глаза.       — Это ты её надумываешь, — просто ответил Скарамучча.       Они снова замолчали. О чем думал преподаватель, парень догадаться не мог, поэтому закусил губу, обдумывая, можно ли ему… немного… просто… попробовать? М-м, он может подтолкнуть к решению и совсем немного удовлетворить себя этим. Если ему скажут остановиться, он… прекратит. Разочарованно, но прекратит. Хорошо, ладно…       Ноги совсем немного подрагивают, когда он поднимается с кресла и подходит к кровати, где восседает блондин. Последний, заметив, что перед ним стоят, открыл глаза, удивлённым и чуть потерянным взглядом глядя на студента. Пока светловолосый пытался сообразить, что происходит, брюнет оперся одной ногой между двух чужих и пригнулся, быстрым движением кладя руку на чужую промежность, от чего красноглазый таки реально охуел, совсем чуть-чуть неконтролируемо дёргаясь.       — Я же возбуждаю тебя, — несвойственно для себя, немного неуверенно начал темноволосый, после чего резко вдохнул и выдохнул, продолжая, — Тебе… нравится моё тело? Ты хочешь переспать со мной, правда? Давай. Никто ничего не узнает, просто секс без обязательств, тебе и мне хорошо. Тебе понравилось видеть меня голым, ты хочешь ещё раз это увидеть. Я дам тебе потрогать меня, где захочешь. — Парень наклонился максимально близко к чужому лицу, видя, как чужие глаза горят, как с него не сводят взгляда и не пытаются уйти. Казухе нравится это точно так же, как и ему, — Выебать своего студента, что по совместительству младший брат твоей бывшей… звучит возбуждающе, не так ли?       Стук сердца был слишком громким, голубоглазый надеялся, что литератор не слышит его так, как он сам. Тем не менее, Скарамучча видел, как участилось дыхание Казухи.       Давай же, просто согласись. Ну же. Давай. Скажи, что я нравился тебе все это время так же, как и ты мне. Пожалуйста.       — Ты… — начал Каэдэхара, но запнулся, пытаясь успокоиться, — Ты слишком… Черт.       Уже через секунду блондин сокращает расстояние между ними до минимума и впивается поцелуем так, словно он ждал этого всю жизнь. Темноволосый, который не ожидал такого напора, удивлённо промычал, но совсем быстро переосмыслил ситуацию и начал с таким же рвением отвечать на поцелуй, пытаясь взять явно больше, чем требуется. Ему нравится ощущать, как чужие руки схватили его по бокам, пытаясь притянуть к себе, заставляя сесть на чужие колени. Однако вместо этого брюнет отстраняется, забираясь на кровать, утягивая красноглазого за собой, на что последний безукоризненно соглашается, делая то, что от него хотят, в конце концов, нависая над студентом, вновь начиная целовать чужие губы. Что-то мокрое пробегается по губам Скарамуччи, на что он приоткрывает рот, ожидаемо чувствуя, как язык светловолосого толкается внутрь, пробегаясь по нёбу, и брюнет по-настоящему чуть ли не выгибается, просто потому что он сейчас целуется с Казухой, и, блять, таки нехило целуется. Голубоглазый ощущает, как Каэдэхара своими движениями касается его кромки языка, и голубоглазый даже не пытается скрыть свой несдержанный стон, потому что блондин настолько умело делает ему приятно, что если темноволосый сейчас бы стоял, то его ноги точно бы подкосились от такого поцелуя.       Скарамучча выдыхает прямо в чужой рот, а затем отстраняется, чтобы снять с преподавателя рубашку. Руки немного подрагивают, когда пальцы наспех касаются пуговиц, пытаясь наконец оголить чужой торс, пока блондин поглаживает бедра темноволосого, сжимая, из-за чего последний издает совсем тихие всхлипы, и эти звуки явно выбивают красноглазого из колеи, так как он каждые несколько секунд останавливается и закрывает глаза, вероятно для того, чтобы его терпение не треснуло по швам, в то время как брюнет лишь надеется на то, что бы светловолосый перестал сдерживаться и трахнул его уже. Рубашка наконец-то откинута на пол, и Скарамучча с радостью бы продолжил раздевание своего преподавателя, но чувствует, как чужие руки залезают ему под трусы с шортами, сжимая ягодицы, из-за чего голубоглазый с лёгким придыханием отстраняется.       — И куда это ты полез? — сбивчивым голосом спросил парень, прикрывая глаза, когда руки Казухи сжимаются ещё больше.       — Ты сказал, что дашь потрогать себя, где я захочу, — ответил Каэдэхара прямо в чужие губы, и голос его был явно ниже. Брюнет только и смог, что зачарованно смотреть на чужие потемневшие жгуче-красные глаза.       — Лапай меня, где хочешь, но, — со вздохом произнес брюнет, прищурившись, — Только трахни побыстрее. Я так-то почти три недели без секса из-за тебя прожил.       — Как пожелаешь, — учтиво ответил светловолосый и, к счастью, у него так и не удалось скрыть то, как нетерпеливо он звучал в этот момент, — Только у меня нет…       — Презервативы и смазка в тумбочке, — на одном выдохе ответил студент, — Давай, быстрее.       Если Казуха и был как-то удивлён этими словами, то никак не показал этого, продолжая свое дело. Одним ловким движением шорты были сняты вместе с трусами, из-за чего голубоглазый довольно закусил губу, наблюдая за тем, как задерживается чужой возбужденный взгляд на его теле. Тем не менее преподаватель следует просьбе парня и только просит приподняться, чтобы снять футболку с темноволосого.       — Мне кажется, что это нечестно, — промычал Скарамучча, подставляясь под чужие поцелуи, что оставлял на нем блондин, — Почему это я… голый, а ты… только почти?       — Ты вполне можешь снять с меня все, что тебя не устраивает, — поощрил Каэдэхара парня, оставляя лёгкий поцелуй на ключице, на что он услышал только нетерпеливый вздох, после чего почувствовал, как чужие руки собираются снять с него штаны.       Движения хоть и получаются сбивчивыми, но несмотря на это они были точными, так как брюнет делал это не впервые, и Казуха не может проконтролировать лёгкий укол ревности, что исчез также быстро как и появился, потому что он не имеет на это право, а ещё чудесно контролирует себя, но несмотря на это, он не отказывает себе в шалости приспуститься чуть ниже и сомкнуть губы на чувствительной коже в месте, что не будет так сильно выделяться, оставляя видимый засос. Движения темноволосого на время приостанавливаются, и он приоткрывает рот, ловя страстный поцелуй, и нет, возможно, он бы убил любого, кто посмел поставить ему засос, что останется с ним на некоторое время, но это был Каэдэхара, и это оказалось явно приятней, чем парень себе представлял. Черт возьми, ему слишком нравится, он слишком возбуждён, чтобы высказать что-то против, литератор слишком хорош, у него получается заставить Скарамуччу гореть. Они только начали, но голубоглазый был уже готов кончить, и он не мог понять, что конкретно делает его таким уязвимым, но до такой степени удовлетворённым. Это было слишком.       Спустя время у брюнета почти получается взять себя в руки, поэтому он таки снимает чужие штаны вместе с трусами, решая не заморачиваться над этим так же, как и сделал преподаватель и, блять, он мог поклясться, что его выражение лица приобрело очень довольный вид.       За свою жизнь темноволосый видел и вправду немалое количество членов. Некоторые были до жути маленькие, что даже становилось жаль владельца, некоторые были настолько ошеломляюще-большими, что ему приходилось просто уходить, потому что, ну, так-то, конечно, позавидовать можно, но пихать такую штуку в себя… большое спасибо, со своими внутренностями он не планировал прощаться. Но вот достоинство Казухи было, блять, идеальным. Вздутые венки, смазка, выделенная естественным путём, подходящий размер, и, сука, не может быть этот человек настолько хорош - это нереально, но тогда какого черта все говорит об обратном? Твою мать, кажется, он даже не против взять его в рот.       Ладонь Скарамуччи с интересом сжимается на чужой эрекции, из-за чего блондин вздрагивает, шепча:       — Нет, стой, я и так чертовски сильно хочу тебя трахнуть, не надо доводить меня ещё больше.       — Тогда что так долго ломался? — издевательски фыркает голубоглазый, но таки отнимает руку от чужого возбуждения, после чего открывая тумбочку, — Пользуйся на здоровье.       Глядя на кучу презервативов, что накупил Тарталья, явно не щадя своих денег, литератор только выгибает бровь, но от комментариев все-таки воздерживается. Видать, кому-то нетерпится уже побыстрее перепихнуться. И брюнет не может не согласиться с тем, что он тоже подходит под этот критерий.       — Ты сам или мне?.. — начал было светловолосый, на что Скарамучча только с лёгкой ухмылкой широко раздвигает ноги.       — Не откажусь от твоих пальцев внутри, раз уж такое дело.       Красноглазый шумно выдохнул через нос, прикрывая глаза, чтобы успокоиться, пытаясь не обращать внимания на своего студента, что с дьявольски-самодовольным выражением лица смотрит на то, как Казуха пытается держать себя в руках. И Скарамучча бы с радостью вдоволь поиздевался над этим, но ему и вправду уже хочется поскорее почувствовать внутри хоть что-то.       — Шутки шутками, но давай быстрее, — произносит темноволосый, ёрзая от неудобства, на что Каэдэхара только сверкнул глазами, берясь за смазку.       Сука, надо было себя ещё до прихода блондина растянуть. И как он не додумался?.. Блять!       Первый палец входит безболезненно, скорее, необычно, но в жизни Скарамуччи это уже обыденность, поэтому привыкает он почти сразу, начиная недовольно мычать, потому что не хватает, блять. К счастью, возиться с ним долго не входило в планы блондина, так как он вводит второй палец, и, что ж, это уже более ощутимо, но, опять же — было, проходили. Светловолосый оставляет на чужой щеке мокрый, жаркий поцелуй, пока его рука опускается между ними, водя ладонью по чужому члену, на что брюнет стонет, царапая спину Казухи. Послышалось недовольное шипение, но зато добавился третий палец. Скарамучча немного морщится, но его страстно целуют, из-за чего он практически забывает об этой проблеме, ведь Каэдэхара и вправду знает, что делать, чтобы студенту нравилось. Уже спустя время темноволосый автоматически начинает подмахивать бёдрами, и ему хочется ещё, ещё, ещё, твою мать, он хочет ещё больше.       — Блять, вставь уже, — с придыханием попросил брюнет, на что получил только вопросительное «М-м-м?», — Трахни меня уже на… — пальцы внутри с точностью попали по простате, заставляя голубоглазого громко простонать прямо посреди предложения, выгибаясь.       — У тебя отличный голос, — на выдохе весело сделал комплимент Казуха, вынимая пальцы.       — Да-а? Спасибо большое, — фыркнул Скарамучча, недовольно сжимаясь от того, что внутри чертовски сильно пусто.       Каэдэхара быстрым движением натягивает презерватив, после чего устраивается между раздвинутых ног брюнета, предупреждая:       — Я вхожу.       — Давно пора… Блять!..       Темноволосый резко распахивает глаза, чувствуя, как проникает внутрь чужая головка члена. Стенки растягиваются под напором Каэдэхары, и голубоглазый мычит, закидывая ноги на чужую талию, довольно слушая, как блондин стонет над ним. Голубоглазый поддаётся вверх бёдрами, на что чужая эрекция входит глубже, заставляя Скарамуччу довольно застонать, хоть и за две недели, пожалуй, он успел немного отвыкнуть от того, как его растягивает чужое достоинство.       — Я могу?.. — начал Казуха, но его перебили:       — Блять, войди… в меня полностью, я не развалюсь.       Каэдэхара удовлетворенно хмыкнул, толкаясь намного глубже, и брюнет дрожит, распахивая рот в облегчённом стоне, потому что, черт возьми, он ждал этого слишком долго. Член входит полностью, и голубые глаза закатываются, а спина выгибается, когда светловолосый насаживает студента до упора, набирая темп, вбиваясь в тело под ним, и, блять, Скарамучча готов кончить даже так, без рук, потому что член блондина так идеально ощущается внутри, что парень чуть ли не плачет от того, как же ему хорошо. Поцелуи такие горячие, а движения слишком приятные — они заставляют срывать голос, подставляясь под чужие толчки, и это слишком восхитительно, он ненавидит себя за то, что посмел забыть их первую ночь, потому что это так чертовски-возбуждающе.       Казуха раз за разом попадает по простате, и темноволосый уже готов метаться по кровати от этого блаженного ощущения, что дарит ему блондин. Они целуются мокро и грязно, и Скарамучча уверен, что никогда и ни с кем другим он не почувствует себя лучше, чем сейчас. Прямо сейчас его трахает его ебучий преподаватель по литературе, Каэдэхара Казуха, который нравился ему в девятом классе, и он касался себя, представляя, что это делает светловолосый, и, блядство, брюнет думает, что никто не сможет переплюнуть красноглазого только по одной причине — они не являются тем человеком, который сейчас так страстно входит в него, заставляя чувствовать себя, минимум, благословенным.       — Я сейчас… — заплетающимся языком произносит Скарамучча, моргая, пока перед глазами все плывёт.       — Давай, можешь кончить, — шёпотом отвечает Казуха, накрывая рукой чужой член, и тогда темноволосый думает, что он по-настоящему сейчас сдохнет от передоза экстаза в его организме.       Голубоглазый кончает с громким стоном, и ему кажется, будто он видит перед собой рай. Шум в ушах, а перед глазами словно запустили миллион салютов, тело пробивает дрожь, но он все ещё чувствует, как сбивчиво вбиваются в его тело. Спустя несколько секунд Каэдэхара простонал, кончая в презерватив, но, видимо, силы у него напрочь отшибло как и у брюнета, так как он только бессильно падает прямо в объятия парня под ним, не потрудившись даже выйти из него. В течение нескольких минут в комнате стояло только громкое, горячее дыхание.       — Я теперь с постели пожизненно не встану, — заныл Скарамучча, чувствуя себя настолько знатно оттраханным, что, казалось, он в течение месяца может уже в принципе не переживать о своей половой жизни.       — Сочту за комплимент, — пробормотал куда-то ему в шею Казуха, на что студент весело фыркнул.       — Давай, полежал пару минут, теперь вставай, — начал подгонять литератора брюнет, — Выйди из меня наконец. Я иду… нет, ещё чуть-чуть полежу и пойду в душ. Тебя с собой не беру, потому что я и так на ногах стоять не могу.       Каэдэхара только усмехнулся, поднимаясь. Глядя на то, как светловолосый выкидывает презерватив, голубоглазый между делом поинтересовался:       — Мы ведь теперь секс-партнёры?       Блондин остановился, благодаря чему Скарамучча не отказал себе в радости пробежаться оценивающим взглядом по чужому телу ещё раз. Нет, он знал, что, естественно, сейчас преподаватель начнёт сопротивляться, из-за чего придётся ещё побегать за ним, но…       — Да.       Брюнет удивлённо приподнял брови.       — Да?       — Да, — подтвердил Казуха, весело хмыкая, глядя на чужое до жути удивлённое выражение лица.       — О, — пробормотал темноволосый, — Класс...       Хорошо. Сегодня вышел потрясающий день.