Рандеву за школьной партой

      — Почему ты так долго? Бомгю сидел у корней красного дерева, точно такого же, как у окна одного из школьных кабинетов. Оно было ещё прекраснее, со своими огненно-красными листьями, которые сильно выделялись на белой футболке парня. Листья быстро осыпались, стоило ветру несколько раз качнуть их, и Бомгю чувствовал себя погребенным под ними заживо. Он сидел здесь начиная с восьми часов, когда солнце близилось к горизонту, всё это время ожидая своего друга, который клятвенно обещал найти его до заката. Видимо, нашёл. Бомгю услышал хруст веток позади. Сидя лицом к реке, и видя как в небо поднимались первые фонарики, слабый свет которых отражался в зеркальной глади воды, он совсем забыл взять один для себя. Бомгю поднял подбородок с коленей, прислушиваясь к тишине сзади.       — Ты всё это время был с новеньким? Или с Фэн? Она искала тебя. Ладно, забей, потом расскажешь. Скоро будет фейерверк, я не хочу пропустить его, — Бомгю замолчал, думая о том, что и желание загадать он тоже забыл, — Я совсем забыл купить благовония. И зажигалки у меня с собой нет. Видимо, сегодня не самый лучший мой день. Вся неделя, в принципе, не удалась. Я знаю, что не говорил тебе это, но мне было одиноко без тебя. Особенно сегодня. Давай больше не ходить вчетвером, я чувствую себя, прям как на двойном свидании, только почему-то мне досталась Фэн. Мне кажется, ты ей нравишься. Но ты слишком занят Тэхёном, чтобы заметить это. Он вновь затих. Позади было слышно, как под человеческим весом захрустела трава и тонкие ветки, когда парень сел с другой стороны дерева. Бомгю нахмурился.       — Что это с тобой? А я думал, что я себя странно веду. И не говори, что ты расстроился, если Тэхён тебе что-то плохое сказал, ты действительно очень приставучий. Прям как наш учитель. Почему именно сегодня он не обращал на меня внимания? Ты, кстати, тоже, поэтому не зазнавайся. В небо поднималось всё больше огоньков, окрашивая бледную кожу в оранжевый цвет. Они искрились в темных глазах, словно звезды, но были намного ярче и ближе. Бомгю мог протянуть руку, чтобы ухватиться за один из них, но они были такие же недосягаемые, как и само небо. Нет, парень грустно улыбнулся, как и желания, которые загадывают люди, а потом опускают далеко-далеко. Зная, что, возможно, они никогда не вернутся к ним вновь.       — Так и будешь молчать?       — Ты обещал принести закладку сегодня. Бомгю поджал нижнюю губу, чувствуя, как из глубин нарастает поверженный крик, вырывающийся наружу. Он несколько раз стукнулся головой об ствол, пытаясь сдержать брань, и когда дыхания начало не хватать, он неровно выдохнул.       — Я и принёс, учитель.

Менее получаса до..

      Они не просто так собрались сегодня. Через две недели их ждали сложные испытания, к которым каждый ученик готовился самостоятельно. Кто-то загонялся в собственных мыслях, кто-то пытался оттягивать до последнего. Но сегодняшний день будто был чертой. Следующий фестиваль – они будут отмечать уже не как ученики старшей школы, а как студенты. Но сейчас, сидя на деревянных столиках, и закинув ноги на скамейки, они могли думать только о приятном запахе пряного рисового вина, и чарующей красоте цветов, напоминающий сад алых рубинов, сверкающих на солнце. Листва тихо шелестела, но через разговоры её совсем не было слышно. Бомгю сидел на истоптанной траве, уперевшись макушкой в кору старого дерева, и будто пытался прислушаться к песни леса. В руках он держал пластмассовый стаканчик с недопитой газировкой, который Кай отдал ему больше часа назад. Куда делался он сам, Бомгю, кажется, даже не помнил. Может, пошел помочь найти бумажные фонарики? А может, он сейчас где-то гуляет с Тэхёном, глупо улыбается, и кончики его ушей сильно краснеют. Бомгю не злился на друга. У них было одно условие, которого было достаточно для обоих. Когда наступит закат, и над рекой запустят салюты – они должны быть вместе. Бомгю любил наблюдать над завершением праздника с одного и того же места каждый год. Это было что-то вроде традиции, а традиции нарушать нельзя, правильно?       — Ты не видел Кая? Фэн склонила голову в бок, выглядывая из за дерева, и её длинные темные волосы, словно водопад, упали с плеч. Она много времени провела под солнцем, и на её щеках выступил заметный румянец. Девушка выглядела мило, но Бомгю быстро перевёл взгляд на реку.       — Без понятия, где он.       — Скажи, что я искала его, если увидишь, ладно?       — Это ты ему скажи, что я жду его здесь.       — Разбежался, я первая его искать начала. Бомгю промычал что-то в ответ, удобнее устраиваясь лопатками, и ждал пока девушка наконец-то пойдет дальше. Лежать здесь было не так уж и плохо. Даже приятно. Он редко мог расслабиться где-то на природе, а за эту неделю ему очень сильно нужен был отдых, особенно, от самого себя. Он закрыл глаза, отдалено слыша звонкий голос девушки, становящийся всё тише и тише. Хюнин Кай давно нравился Юн Фэн. Это произошло где-то в начале старшей школы. Она чувствовала себя очень неуверенно, когда попала в класс с незнакомыми ей детьми. И только кудрявый мальчишка, что все года тихо сидел за ней, изредка сверяя ответы, и делясь запасной ручкой, стал для неё единственной поддержкой. Если бы не его слова, возможно, Фэн бы так и не стала старостой, не сблизилась с другими учениками, и провела бы первую четверть в полном одиночестве. Сначала, ей казалось, что это обычная благодарность. Она считала, что находится в неком долгу перед ним, поэтому всегда старалась быть полезной ему. Но со временем, когда во снах всплывали знакомые черты лица, и взгляд карих глаз, обращенный к ней одной, пленял её сердце, чувство долга медленно переросло в нечто большее. Юн Фэн ловила каждый его взгляд в школе. И каждый раз испытывала неутолимое чувство обиды. Тихая любовь причиняет такую же тихую боль, пока медленно не перерастает в зависимость. Она хотела покончить с этим чувством сегодня. Хотела сделать это красиво, и не винить себя за то, что сидела сложа руки, когда школьное время неумолимо истекает, и они могут больше никогда не увидиться. Её белое платье задиралось от порывов ветра, из-за чего ей постоянно приходилось расглаживать его двумя маленькими ладошками. Волосы совсем растрепались, не сохранив упругую форму закрученных локонов. У неё отродясь были прямые волосы. Ирония для таких людей в том, что они всегда пытались сделать что-то с этим. Но именно сейчас, ей было совсем не обидно, что её идеальный внешний вид, над которым она старалась всё утро, исчез вместе с тем волнением, что бушевало в её душе. Юн Фэн хотела поскорее закончить сегодняшний день, грядущую ночь, и проснуться с новыми силами завтра, натянув улыбку, и как она делала это каждый день – сесть за свою парту первого ряда у окна. Ей хотелось ощутить вкус свободы, хотела попрощаться с тем, что долгие месяца утомляло её сердце. Фэн сделала глубокий вздох, останавливаясь посреди медленно тянущегося каравана людей, прежде чем увидеть знакомую макушку вдалеке.       Тэхён стоял перед небольшой палаткой, насквозь пропитавшейся душистым ароматом тонких свечей. Хюнин Кай пообещал вернуться через несколько минут, оставив его одного разглядывать сувенирные лавки.       — Хочешь, я куплю тебе их?       — Зачем мне они?       — Их жгут, чтобы загадать желание. Два, пожалуйста, — Кай протянул двадцать бат, забирая палочки благовоний другой рукой, на которой висело два красных фонарика.       — Спасибо, — прошептал Тэхён, — Но зачем ты и фонари купил?       — А это, чтобы желания сбылись. Мальчишка широко улыбнулся, беря Тэхёна под руку, и уводя ближе к обочине. Он выглядел до ужаса счастливым, когда держал его за руку, пробираясь сквозь толпу веселых и подвыпивших взрослых. Чужая рука казалось такой хрупкой, словно форфор, что даже Хюнин боялся резко потянуть за неё. А Тэхён, казалось, был совсем не против такой близкой компании.       — Почему ты не позвал своего друга?       — Бомгю? Я скоро пойду к нему. Можем пойти вместе. Он обожает смотреть на салют, только когда вокруг мало людей. Тэхён молча кивнул, расправляя бамбуковый каркас, приклеенный к красному пергаменту. Он ни разу ещё не запускал небесных фонариков, и чувствовал себя ребенком, которому родители впервые предложили сказать желание про себя, чтобы никто, кроме него и этого маленького огонька, не смог услышать его. Иначе не сбудется. Тэхён поднял голову, случайно сталкиваясь с носом кудрявого мальчишки, не сразу поняв, что они стояли слишком близко друг к другу. Но Хюнин Кай, казалось, не обращал на расстояние никакого внимание. Собственно, потому что никакого расстояния и не было. Он слегка нагнулся, касаясь своим лбом чужого.       — Не отходи, пока я не зажгу свечу. Здесь постоянно что-то сдувает её. Тот послушно замер, боясь даже сглотнуть. Кай был слишком близко. И если всё, что за сегодня произошло – было не слишком, то, теперь, определенно им стало.       — Главное, запускать дальше от деревьев, иначе он запутается в ветках. Я пробовал с Бомгю запускать их у воды, но если они опускались, то быстро тонули. Лучше всего делать это где-то подальше. Знаешь, Бомгю всегда забывает купить себе фонарик, поэтому я делаю это вместо него. Колесико зажигалки щелкнуло, и синее пламя затрепетало в длинных пальцах.       — Готов? Скоро будут салюты, поэтому надо как можно быстрее запустить их. Тэхён кивнул, протягивая свой фонарик ближе к зажигалке. Огонёк перешёл на фетилёк, раскинув несколько маленьких искорок, и юноша сделал шаг назад. Он держал этот бумажный шарик так, словно это было самое большое сокровище в его руках. Бумага быстро нагревалась, покалывая теплом ладони, но Тэхён ждал, пока Кай не зажжет второй.       — Спасибо, что пришёл, Тэхён. Хюнин Кай выпустил фонарь, сразу же задирая высоко голову. Они были не единственными, кто разделил этот волшебный миг; десятки разноцветных фонарей, медленно поднимающихся к небу, засверкали в вечерних сумерках. Чем выше они поднимались, тем ярче выделялись на темно синем полотне. Точно мазки краски на холсте.       — Знаешь, я хотел сказать, что..       — Это не пи’Фэн? Кай оберунлся, когда Тэхён указал ему за спину. Позади, и вправду, стояла девушка в летнем белом платье. Она казалась запыхавшейся от быстро бега, но всё равно не убавила шаг, пока не дошла до двух парней.       — Можно с тобой поговорить? Наедине.       — Прямо сейчас? Мне нужно найти Гю, Фэн.       — Пожалуйста, это важно. Девушка посмотрела на Тэхёна, и тот почувствовал на себе напряженный взгляд девичьих глаз, как будто она молчаливо просила его уйти.       — Что случилось, Фэн? Ладно, хорошо, наедине, так наедине. Тэхён, — Хюнин протянул ему палочки благовоний, — Подождешь здесь? Девушка оттянула его в сторону реки, не дав дослушать тихого ответа. Она тащила его так отчаянно, будто пыталась помешать ему в чем-то. Руки у нее беспредельно быстро начинали потеть, становясь практически ледяными.       — Мы можем посмотреть на салюты вместе?       — Прости, Фэн, но я обещал это Бомгю.       — Не бойся, я встретила учителя, он сказал, что побудет с ним.       — Что? — он остановился, хмуря тонкие брови, — Зачем ты это сделала?       — Разве он не боится фейерверков? Он всегда уходит до их начала, я думала, что ему просто страшно.       — Мне нужно к Бомгю.       — Постой! Пожалуйста, это правда важно для меня. Я не задержу тебя. Пожалуйста, Кай. Парень вздохнул, забрав руку из чужих ладошек. Девушка перед ним выглядела очень обеспокоенной, и постоянно оглядывалась. Он хотел быстрее вернуться к Тэхёну, и, может быть, догнать Чхве Ёнджуна. Но Фэн никак не могла подобрать слова. Сердце билось так громко, что заглушало все её мысли. Она думала, что ей будет легче, думала что сделать это – будет также легко. Но она ошибалась. Вся та дрожь, от которой, как ей казалось, она избавилась, вернулась в тот самый момент, когда она нашла кудрявого парня, так счастливо улыбающегося человеку рядом с ним. Она вытерла ладони о платье, заламывая пальцы, расчесывая ногтями волосы, и не поднимая глаз к Хюнину. Было жутко страшно, и она не до конца понимала почему. Потому что не знала как начать? Боялась ответа? Ради чего она рисковала, стоя перед парнем, которого так сильно и долго любила.       — Я хотела сказать, что ты мне нравишься. Фэн посмотрела на него в тот же момент, когда небо окрасилось блеклым заревом. Салюты дали раньше, чем они ожидали, и тысячи искр, намного больше тех, что почти попали в ладони Тэхёна, расыпались по всему небосводу. Такие яркие и безумно красивые, на которые Хюнин хотел смотреть совсем с другим человеком. Почему? Он не знал. Точно также, как и не знал смысл сказанных Юн Фэн слов, несправедливо заглушенных грохотом фейерверка.