Время быть счастливой...

Гермиона перенесла завтрак на подносе к столику возле дивана и погладила руку Фреда, сладко спящего на подушке кремового цвета. Смерилась с часами. — Джинни, уже без девяти восемь, он вот-вот очнётся! — Да, иду я, и-иду-у-у! С лестницы раздалось быстрое цоканье каблуков. Гермиона обернулась: -Мерлин, лиши меня глаз! Джинни была одета в зелёный строгий  костюм: изумрудные пиджак, брюки и красная блузка, в сочетании с алыми помадой и заострёнными туфлями подчёркивали её глаза и рыжину волос, собранных в дерзкий пучок. А в руке у неё был бокал с, почему-то, дымящимся вином. — Ну, как я тебе? Грейнджер открыла и закрыла рот, прежде чем ответить: — Сногшибательно, но так для справки …НА ХРЕНА?! — Во-первых через три часа у меня каминная конференция по работе, а во-вторых я просто хочу встретить брата при параде, что и тебе бы не помешало. Гермиона ничего не успела ответить, как Джинни начала орудовать палочкой. Взмах и резинка, державшая её волосы в тугом пучке, исчезла.  Взмах , в лицо летят искры чар гламура. На третий взмах старая пижама превращается в кружевной халат. А на четвёртый… -АЙ! Джини, чёрт! — кожу на ногах и в зоне бикини резко запекло, — Эпиляциионные чары? Предупреждать надо! Девушка лишь усмехнулась и села на кресло, слегка пригубив вино. *** Секундная стрелка нещадно медленно ползла по циферблату. Две девушки  сидели рядом в упрямом ожидании. И вот …это случилось. Рыжие ресницы встрепенулись и Фред  с громким вдохом очнулся. Он ел быстро, практически не жуя. А Гермиона еле держала себя в руках, она хотела слышать его голос.  Услышать, наконец, эту призрачную историю, и почувствовать свою жизнь реальной. Но от этих мыслей её отвлёк его кадык. 1997 Она делала ему минет и наблюдала за ним. Фред откидывал волосы назад, его ресницы вздрагивали, а пересохшие губы произносили  её имя . Ей не стоило этого делать. Не сейчас и не так, когда миссис Уизли попросила их нарвать мяты для чая, но Гермиона не хотела чувствовать вины и стыда, она хотела лишь дозу наслаждения и отравляющего кайфа, передающегося от Фреда к ней. Она проследила за капелькой пота, которая пробежала от виска по щеке, подбородку, шее  , огибая кадык и впиталась в ткань футболки . -Ну, и что именно вас интересует? — Фред отодвинул пустую тарелку, вальяжно откидываясь на диван. Джинни  горько усмехнулась: — Желательно, всю твою биографию за последние четыре года. Фред посмотрел на сестру, а затем Гермиону. Она еле заметно кивнула, лишь плотнее закрывая себя шелковым халатом. А Фред откашлялся и заговорил. — Я видел всё. И ваши слёзы, и боль. Вы смотрели на меня, а видели его, даже я сам не видел себя в зеркале.- Он говорил спокойно и негромко, было видно, что он прокручивал эти слова не раз, — Мама, отец, школьные друзья -ВСЕ.  Все плакали при виде меня. Я хотел пытаться жить как раньше, но эмоции …они пропали. Каждое утро перед зеркалом я пытался реалистично улыбнуться, засмеяться, нахмуриться, всё было фальшиво и плоско. Я решил обратиться к магловскому психологу, кто-то должен был увидеть ситуацию со стороны.  И единственное, что он мне посоветовал, это временно поменять обстановку, обновиться, позволить вам свыкнуться… Я понимал, что это правильный совет. Он замолчал. Две девушки не шелохнулись. Фред встал с дивана, подошёл к окну и смотрел в него мучительно долгие секунды, а затем резко обернувшись продолжил: — Гермиона, кому нужен ходячий труп, мечтающий о смерти? Я хотел уйти и оставить вас в покое, но ты цеплялась за меня, любила, повторяла:"мы». Я следил за тобой, ты проверяла все наши места, о которых знала-его лицо искривила гримаса боли, он говорил жарко и быстро- Какой я Идиот?! Я бросил тебя там в саду, сделал больно, в надежде, что ты забудешь меня. Придурок, может быть всё и было бы по-другому? С другой стороны, некоторым надо потерять ноги, для того что бы подняться в горы. Джинни опустошила бокал и со стуком поставила на журнальный столик: — Допустим, с причиной ухода разобрались. Где ещё четыре года тебя носило? Вариант «лежал в коме» не принимается! Фред усмехнулся: -Почти в яблочко, сестрёнка. Где находятся все сломленные мужчины? Конечно, в баре. Я провёл  там несколько дней. Пока не встретил одного старого волшебника, я был пьян и рассказал всё, а он поведал мне про место, где мне помогут. Некий храм, монастырь, что принимает к себе лишь самые отчаявшиеся души. Наставники там учат истине жизни не пустыми словами, а путешествиями между мирами. — Это что, секта?! — Не выдержала Джинни, она отвернулась, закрывая лицо ладонью. Фред сел перед ней на колени, отодвинул руку и заглянул в сине-зелёные глаза: — Нет, Джи-джи, поверь мне. Это место, где я снова смог увидеть Джорджа.