Время быть счастливой...

начала была темнота. Я долго озирался по сторонам, не чувствуя пространства, в поисках координаты. Паника уже начала накрывать меня ледяным одеялом, когда я закрыл глаза. И теперь сквозь веки я увидел свет. Казалось он был далеко, но я летел…всё быстрее и быстрее, пока весь мир не сфокусировался в одну белую точку. И наконец я рядом, белоснежная сфера как и я парит в пустоте. Моё астральное тело делает последний рывок и я врываюсь в этот портал… Я попал в странный, ни на что не похожий мир- в бесконечной пустоте бушевал вихрь света. Я прищурился: оранжево-лиловое сияние было таким мощным, что на него невозможно было смотреть. " И это чистилище? -удивлённо подумал я- По мне, так больше похоже на ад!» И тут я ощутил горячий ветер, подталкивающий меня в спину, вынуждающий меня идти. С каждым моим шагом цветастый туман расступается, освобождая мне путь. Я слышу голоса и бегу туда. Какофония звуков неразборчива, я не могу понять, что происходит. Пелена расступается в последний раз, и я не верю своим глазам… Миллионы сюжетов на сотнях экранов вокруг меня возникают и заменяются новыми. Я подошёл к одному из экранов- мы с Джорджем открываем наш магазин. На наших лицах столько счастья, мы смеёмся и ликуем, даже не до конца верим нашему везению. «Мы смогли!» «Мы сделали это!» «Прощай, бедная и скучная жизнь, теперь все узнают, что Уизли-это гордо! " Изумлённо моргаю. Может это работает как омут памяти? И это всё моё прошлое? Но стоит мне лишь дотронуться, как лицо брата размывается, и появляется новая картинка- скучная лекция в Хогвартсе. Пролистываю.  Маленькая Джинни с маминой помадой на всём лице. Рон бежит от паука. Анджелина режет морковку на кухне пока Джордж обнимает её со спины. Хмурюсь:» Откуда здесь это воспоминание?» Я начинаю пролистывать воспоминания ища то, чего я не застал. Мама накрывает стол к обеду, она напевает что-то себе под нос и пританцовывает. Невольно улыбаюсь:» Мама.». Она резко останавливается и смотрит на стол. Что случилось? Она поднимает трясущиеся руки и убирает две лишние тарелки… Пролистываю. Джинни сидит над бумагами в магазине  и устало потирает глаза.  Я листаю фрагменты жизни моей и моих близких, но где она? Страшное осознание приходит постепенно, но неизбежно… В надежде подбегаю к другим экранам… Ищу и наконец-то нахожу. Гермиона лежит на полу в ванной комнате. Её глаза невидящим взглядом уставлены в потолок, а слёзы стекают по вискам и теряются в каштановом облаке её волос. Она плачет и… молится? — Боже, Прошу, пусть он будет жив и счастлив, умоляю…Только жив и счастлив…вместо меня, а я так не хочу. Боже, Господи, пожалуйста, молю…- Её тело начинает сотрясаться от новых рыданий. Отпрыгиваю в ужасе. Нет. Нет! Она не могла, только не она… Она бы не покинула их, меня…  — Зачем ей  жить ради того, кто её бросил? —  голос, холодный и спокойный. Я оборачиваюсь и вижу своего близнеца. Он выглядит также как и до войны, но лучше. Ни единого шрама, морщинки или мельчайшего изъяна, облачённый в белые одежды. Нет, не совсем белые, ибо белый сам по себе является цветом, а здесь было скорее отсутствие всяких цветов, яркое и невероятно чистое. Он был моего же роста, но рядом с ним я чувствовал себя маленьким ребёнком. Он теперь невероятно красив. -Джордж…  От счастья я не замечаю его разъярённого взгляда и начинаю идти к нему. -Брат, как долго я… Мокрый хруст и мой нос ломается под натиском кулака Джорджа. Как в замедленном действии моя голова откидывается резко, но безболезненно. Я ничего не чувствую и в замешательстве наблюдаю, как кровь сотнями красных бусин застыла в воздухе на несколько секунд и вернулась обратно через ноздри. Я ощупываю свой целый нос и изумлённо смотрю на брата? -За что? — всё, что срывается с моих губ. И этого достаточно, чтобы Джордж утробно зарычал от злости. Раньше я видел его лишь несколько раз в гневе, но ещё никогда брат не злился на меня:  -Ты спрашиваешь за что? За то, что поддался своей слабости. За то, что бросил нашу семью. За то, что осознанно нарушил баланс между миром живых и мёртвых…и за это. Он обернулся ко мне спиной: между лопаток красовались две большие рваные раны. Казалось, они затягивались и появлялись вновь снова и снова. Я в ужасе отшатнулся. " Неужели это из-за меня? Но как же он не понимает? Это всё ради нашей семьи. Эти жертвы… они окупятся. Обязаны окупиться. Я решил, что сделаю всё возможное. А иначе я не могу вернуться назад.» Уверенность вновь вернулась ко мне.  Джордж вздрогнул. Его поведение…он будто читает мои мысли! Брат повернулся ко мне лицом с выражением уже не злым, а печальным и уставшим: -Прости, Фред… я не должен тебя судить, могу понять, и обязан помочь. Джордж распростёр руки, и мы обнялись. Крепко, порывисто, без лишних нежностей. Как делали это в детстве после маминого наказания, после удачных матчей по квиддичу и создания изобретений. Когда один был жутко пьян, а второй трезв. Когда привычка быть постоянно вместе нарушалась долгой разлукой.  И как всегда в такие моменты наши глаза оставались сухими, но плакали наши души. *** Гермиона резко вырвалась из сознания Фреда. Голова девушки раскалывалась от перенапряжения. Она ненавидела ковыряться в чужих мозгах-это всегда сопровождалось ужасным ощущением, будто её посадили в маленький сейф, и вот она растёт, а стенки всё сужаются сильнее и сильнее , пока в итоге… Девушку передёрнуло. Она оторвала взгляд от простыни  и уверенно спросила: — Так это возможно…попасть в рай? Она смотрела на него в упор, как ребёнок, спрашивающий у взрослого:» Как пройти в страну единорогов?». Ну, а Фред, как и подобает взрослому, после секундного молчания разразился своим заразительным смехом. Внутри Гермионы всё сжалось от смущения. Она нервно хихикнула, не понимая, чего смешного он нашёл в её вопросе. Она сама видела его воспоминания! Тем временем Фред уткнулся лицом в подушку, всхлипывая и чуть ли не крича от смеха. Гермиона ткнула со всей силы ему между рёбер пальцем. Это вызвало нужный эффект. Парень поднял лицо и уже с лёгкой улыбкой посмотрел на её скрещенные на груди руки: -Гермиона… уж куда-куда, а в рай мне точно путь заказан. Ты делаешь большие глаза? Так спроси у Рона или у Филча.  -он сел и взъерошил волосы (Фред всегда так делал, прежде чем быть серьёзным)- Я был в святилище. Хотя, лучше начать с самого начала… я узнал о месте, где даётся шанс повидать души мёртвых и в мою голову тут же закралась мысль:» Если есть возможность увидеть Джорджа, то наверняка есть шанс и вернуть его.» Я не раздумывая двинулся на поиски монастыря, и нашёл его в практически непроходимых джунглях Эквадора… Да…- он не видящим взглядом буравил потолок- я даже на секунду не задумывался о том, что мог запросто умереть! Была ли это депрессия или просто слепая надежда? Чёрт знает. Но я смог, я принял постриг, и начались мои тренировки. Там нам конспекты не надиктовывали и инструкции не раздавали. Было просто сказано: чистый разум, стальная воля, крепкое тело-вот, что вам нужно. Медитации, работа, тренировки, сон, и ещё медитации, и ещё тренировки, и ещё, и ещё, и ещё. Голос Фреда сорвался и он посмотрел в глаза Гермионы, ища в них успокоения…и нашёл. -Два года пролетели, я и не заметил. Некоторое время они молчали. Гермиона потирала шрамы на костяшках парня. Она два раза перевела дыхание прежде чем тихо, шепотом задать вопрос, на который, кажется, уже знала ответ: -Так значит это всё зря? Ты не смог найти способ его вернуть? Фред, мне очень жа… -Ох, нет он сам сказал мне как это сделать. -Что?! Но…как…если…ведь его здесь нет!  Луна выглянула из-за облака, протягивая своё блёклое, светлое щупальце через окно к изголовью кровати. Молодой человек проследил за ним и нашёл продолжение луча в холодном отблеске в глазах цвета горячего шоколада, таких родных и чертовски нужных глазах. Фред улыбнулся будто сказал: " Это того стоит»; притянул Гермиону к своей груди, заключая в крепкие почти дружеские объятия: — Ты права…его здесь нет, но лишь по одной причине: Джордж не захотел возвращаться.