Кровожадность и любовь

Лань Ванцзи спал и видел сон. Точнее, он уже почти что проснулся, почувствовав на своем теле мягкие руки. Сон с него слетел мгновенно и Ванцзи распахнул глаза. Под ним обжигающе-чистое небо без единых облаков, солнце поднималось за горизонтом, слабые лучи едва ли помогали сохранять тепло, когда руки главы ордена Вэй дарили вдвое больше тепла. Осознание бьет его острее меча, нанося на сердце некое переживание. Пять утра, пора бы вставать и вернуться в Облачные Глубины, однако юноша не спешит. Вместо этого он медленно поворачивается к спящему и проводит дрожащей рукой по его волосам. Вэй Ин хмурится, между его бровей Лань Ванцзи замечает морщинку и неосознанно тянется к ней пальцами с намерением разгладить. Ему совсем не к лицу такое хмурое выражение, думает Лань Чжань, это только лишает его красоты. Вэй Усянь, не просыпаясь, тянется щекой к теплой ладони Второго Нефрита и трется об нее. В сердце Лань Ванцзи словно распускаются лепестки и он вымученно выдыхает. — Лань Чжань... — бормочет во сне Вэй Усянь, положив подбородок ему на шею, лишая таким образом Ванцзи подвижности. — Вэй Ин... — выдохнул юноша, не смея шевельнуться, да и как-то не хотел. Было очевидно, что главе ордена Илин Вэй снится он, Лань Ванцзи. Второй Нефрит слабо улыбнулся, но его улыбка была такой быстрой, что довольно скоро исчезла, уступив место обычному холодному выражению на лице. Он понимал, что ему надо встать, однако он не мог даже двинуться, боясь лишним движением разбудить Вэй Ина. Да, Ванцзи желал насладиться им спящим подольше. Ему оставалось лишь терпеливо дожидаться его пробуждения. Время длилось, казалось, целую вечность, но наконец этот момент настал; Вэй Усянь медленно потянулся, задрожав всем телом, затем открыл глаза и улыбнулся. От этой улыбки щеки Хангуань-Цзюня заалели и он отвернулся, однако Вэй Ин все прекрасно видел. — Доброе утро, Лань Чжань! Давно проснулся? — Доброе, — сдержанно отозвался ему Ванцзи, — нет, не так давно. Вэй Усянь осторожно присел и сложил руки на груди. Теперь он смотрел лишь на него. — У тебя не найдется поесть? Я с собой ничего не успел взять, а будить А-Юаня не хочу. Пусть поспит. — А-Юань? — переспросил Лань Чжань, наконец привстав и вытащив из цянькуня немного съестного, вручив палочки Вэй Ину. — Мой подопечный, нечто вроде сына, — пояснил глава ордена Вэй. Лицо Хангуань-Цзюня приобрело мрачное выражение, он нахмурился. — Что такое? Неужто ревнуешь, Лань Чжань? Мужчина взял палочки, неодобрительно качая головой, но все же желудок требовал его накормить, поэтому он решил стерпеть. Лань Ванцзи продолжал мрачно пялиться на него. — Вздор! — Он из бывших Вэней, не знаю как ему удалось выжить, но Вэнь Цин хотела, чтобы он выжил, тогда я забрал его к себе. А потом основал орден. — Какое расточительство, — изрек Лань Ванцзи. Подумав немного, он решил уточнить: — Значит, он тебе не родной сын? — Так ты все же ревнуешь, — ухмыльнулся мужчина, подсев ближе к Лань Ванцзи и большим пальцем коснувшись его отчужденного лица. Лань Чжань поджал губы, но с места не сдвинулся, продолжая свою трапезу. Одно из три тысячи правил ордена Гусу Лань — запрет на разговор за едой и юноша не собирался его нарушать. Вэй Усянь пристально смотрел на него. Поняв, что от безупречного Хангуань-Цзюня ничего не дождется, в конце концов решил отложить разговор на потом. Они молча трапезничали у дерева, причем выражение лица Лань Ванцзи было все еще немного напряженным, как струны гуциня, но оно немного разгладилось. Подумать только, у главы Вэй есть приемный сын... Лань Ванцзи терялся в своих чувствах по отношению к этому заклинателю. Вроде бы он рад, что маленький Вэнь обрел любящего отца и надежного учителя, но с другой стороны он почему-то чувствовал некую досаду. Лань Чжань довольно скоро кончил с едой, медленно поднимаясь. Вэй Ин все еще сидел на земле и, не осознавая своих действий, Ванцзи протянул ему руку, за которую тот с радостью ухватился. Лань Ванцзи помог ему встать, затем быстро отвернулся. Прежде чем лететь обратно следует найти Цзинъи, который, скорее всего, уже успел проснуться. — Лань Чжань, — услышал юноша, — ну ты чего? Неужели тебе так важно знать, есть ли у меня дети? — Чушь. — М-м, как скажешь, только скажу тебе правду; у меня нет детей. Ладно, пора возвращаться. Ванцзи не обратил на эти слова никакого внимания. Он закинул цянькунь себе за спину и пошел разыскивать Цзинъи. Сзади него шел Вэй Ин, что-то насвистывая. Все было не так плохо, как думал изначально Второй Нефрит, даже лучше некуда. Настроение Лань Чжаня то улучшалось, то наоборот. Тут и думать не хотелось о причинах частых перемен настроения. Он не успел пройти половину пути как из зарослей с противоположной стороны раздался радостный крик: — Учитель Вэй! Лань Ванцзи остановился. К ним бежали два юноши, размахивая руками. — Хангуань-Цзюнь! Вопли чуть не оглушили заклинателя и ему понадобилось привести мысли в равновесие, которые разбежались из-за криков в разные стороны. Ему бы хотелось задать вопрос Вэй Усяню, почему его адепт зовет его учителем, если тот глава ордена, однако передумал — это не его дело. А вот поведение Лань Цзинъи было недопустимым и он строго посмотрел на своего ученика. Тот, заметив неодобрительный взгляд, побледнел и поспешно склонился в поклоне. — В Облачных Глубинах запрещено бегать и кричать. — П-простите, Хангуань-Цзюнь, я забылся, — сник младший адепт. Вэй Ин, наблюдая за ними, схватился руками за голову. — Опять эти ваши правила! Не понимаю, как вы с ними живете. Это очень сложно! — Вздор. Цзинъи, пойдем. Надо вернуться в Облачные Глубины. Лань Ванцзи решительно вскочил на меч, едва не свалившись вниз, когда его внезапно схватили за плечо. — Уже уходишь, Лань Чжань? — Мгм. Вэй Ин глубоко и протяжно вздохнул — Ванцзи нехотя обернулся к нему. Уходить не слишком хотелось, но надо. И он ничего не может поделать, его задание выполнено. Его ждут. Однако с главой Вэй было так спокойно, что юноша не хотел его отпускать. — Приезжай в Облачные Глубины в гости. Что он только что сказал? Лань Ванцзи побледнел, представив себе изумленное и гневное лицо своего дяди и снисходительное — брата. Даже Вэй Усянь потрясенно замер. Темный заклинатель никак не мог ожидать от благородного из Нефритов ордена Лань такого предложения, однако раз его позвали, отказываться будет невежливо. — Лань Чжань, ты серьезно? А что скажет твой дядя? — Я с ним поговорю, — коротко ответил Лань Ванцзи. Меч дрогнул, когда Вэй Усянь отпустил юношу и отошел на шаг, скрестив руки на груди. — Хм. Раз ты зовешь меня к себе... тогда... С тебя три сосуда вина «Улыбка Императора»! — Мгм. Лань Чжань подумал о том, что за время, которое он хочет провести с Вэй Ином в Облачных Глубинах вино — маленькая плата. Оставалось только поговорить с дядей и братом, но о вине распространяться нельзя, Лань Цижэня хватит удар. Вэй Усянь стремительно пошел прочь, потянув Вэй Юаня за собой. Он не стал кричать «увидимся, Лань Чжань!», ограничившись хитрой улыбкой. Лань Ванцзи проводил его взглядом, сердце в груди колотилось как бешеное. Юноша так задумался что даже вздрогнул, когда Лань Цзинъи, изнемогая от нетерпения, дотронулся до его руки. — Хангуань-Цзюнь? Ванцзи чуть не подскочил, однако вовремя сумел удержать на своем лице маску хладнокровия. Вздохнув, он полетел вперед, слыша сзади сопение Цзинъи. Ему надо так много всего обдумать и прежде всего — разговор с дядей и братом. Оставалось надеяться лишь на то что у дяди не случится приступа искажения ци.