Седьмая ночь

      Наличие базы «Цзерки» перед ними выдавали три наземных уровня; время превратило их в одно целое с мшистыми, густо заросшими холмами. Несколько входов, кроме главного — с вырванной из креплений дверью, едва выделялись, и сколько ещё существовало, не сказал бы никто. — Нельзя так оставлять, — озвучила мысль Тао.       Скордж молча кивнул.       Она протянула руки. В шелесте леса и стрекоте сверчков, в ласковых порывах ветра и сиянии первых звёзд таилась гармония Силы, светлой и бесконечной. Она щедро позволила использовать себя, помогла раскрошить старые опоры и сломать переборки, чтобы ни одно создание на Дакове больше не стало жертвой неприемлемых опытов.       Слева появилась широко раскрытая алая ладонь. Холмы задрожали от лавины беспощадной энергии, как живое существо в агонии. Через мгновение Сила, будто настроившись, сплела потоки света и тьмы в единый, направленный на одну и ту же цель.       Тао, охнув, села на землю, пытаясь перевести дух. Химические реагенты, хранившиеся в лаборатории, занялись пламенем в руинах. — Альянсу теперь на Дакове рады не будут, — подытожила Нирма. Скордж опустился рядом, и она без стеснения прижалась к его тёплому плечу. — Сын правителя погиб, а мы причастны. — Вероятно, — без особых эмоций согласился ситх. — Ещё я отрезал Веллю несколько пальцев. Столовым ножом. Не очень острым. — Скордж! — Я предлагал мирное решение согласно инструкции агента. Следующий пункт рекомендует действовать по своему усмотрению, в зависимости от обстановки. — Не могу поверить, что ты её прочёл. — Если я что-то берусь делать, то делаю со всей отдачей.       Или в сотом перелёте инструкция осталась единственным способом скоротать часы. — Значит, первая полевая миссия командующей окончилась полным провалом. — Тао не скрыла досады. — Что за чудесный пример Альянсу. — У тебя другая специализация, — подбодрил чистокровный. — Бессмертные императоры, обезумевшие адепты Силы. Административная работа.       Фаотранирмарис со слабой улыбкой вытянула ноги, стараясь не задеть уже закрывшиеся бледно-розовые бутоны полевых цветов. То, что она не стала оборотнем-убийцей, её радовало, как ничто другое за последнее время. Скорджа тоже: по крайней мере, он перестал напоминать разъярённого ворнскра, выпущенного на охоту. — А знаешь, за спасение полагается благодарность, — намекнул ситх. Интонация получилась очень уж коварной.       Нирма, запрокинув голову, застонала. — Мне не понравится то, что я услышу, да? — Всего один жалкий тви’лек. — Нет. — Я могу называть его слугой, а не рабом, — вкрадчиво предложил Скордж. — Не наказывать, скажем, за мелкие провинности… — Нет! Пока я жива, на Одессене не будет рабов. — Ладно, — проворчал он. — Но, когда придумаю, что попрошу взамен, ты пожалеешь, что не согласилась.