Особые тренировки

— Так значит, на сегодня мы закончили? — Мирио улыбнулся одной из этих своих очаровательных жизнерадостных улыбок, которые так сильно напоминали Мидории улыбку Всемогущего.       Изуку судорожно закивал, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он лежал на бетонном полу и ни слова сказать не мог, только тяжело дышал, периодически рефлекторно глотая, хотя во рту было абсолютно сухо. Тогата довольно крепко стискивал его запястья, его колено упиралось аккурат в пах Мидории. Кажется, он даже толком и не напрягся ни разу за все время спарринга. Они были на каких-то совершенно разных уровнях, и с каждой тренировкой Изуку все больше казалось, что дотянуться до Мирио у него просто никогда не получится.       Тогата поднялся на ноги и подал руку Мидории. Собрав последние силы, он схватился за предплечье старшего товарища и тоже встал с пола, все еще не в состоянии говорить. — Ты забываешь о дыхании, — Мирио положил руку ему на голову. — Будешь держать дыхание — станешь выносливее. — У меня не получается, — Изуку наклонился, упираясь руками в колени. — Сбиваюсь. Не могу сосредоточиться сразу на всем. — Научишься еще. Все приходит с опытом. Давай, в душ бегом, — он хлопнул его между лопаток с такой силой, что Мидория по инерции сделал несколько мелких шагов.       Ему было ужасно жарко, поэтому он с огромным удовольствием снял промокшую от пота практически полностью футболку. Изуку чувствовал, что немного злится на себя, и от части на Тогато, которого не мог превзойти, хоть тот и говорил, что между ними разница лишь в боевом опыте и количестве времени, вложенном в практику причуды. Но ведь это не так. Ночноглаз не просто так считал Мирио идеальным кандидатом для Один-за-всех. И когда Изуку думал об этом, то ему становилось чертовски не по себе.       Он не мог быть таким же как Мирио. Не мог так обворожительно улыбаться, не понимал, как внушать людям доверие к себе. Все говорили, что у него и так нет с этим проблем, но казалось, что они просто не хотят его обидеть. Обычно он просто запрещал себе думать об этом, но после тренировок с Тогатой, о которых Мидория сам же и попросил, ничего другого голову не занимало. Изуку не чувствовал себя слабаком, но и достойным Один-за-всех себя тоже считать не мог…       Неуютная спортзаловская душевая встретила его неизменно холодным голубым кафелем и стойким запахом хлорки. Заняв случайную кабинку, Изуку повернул краны и просто встал под горячей водой, стараясь прогнать все дурные мысли. Всемогущий был прав: от знания о том, что до его появления уже был идеальный кандидат, он не получил ничего хорошего, только в очередной раз в себе усомнился.       Но он должен собраться и вложить все силы в то, чтобы превратиться в не менее идеального кандидата! Мидория решительно сжал кулаки, помотав уже совсем мокрой головой из стороны в сторону, повсюду брызгая водой. — Ты был сегодня умничкой, — чьи-то руки обняли его за шею и прижали к груди.       Изуку нервно сглотнул, чувствуя, как по всему телу побежали мурашки. Он терпеть не мог, когда Мирио использовал свою причуду, чтобы подкрадываться к нему и пугать вот так. Парень крепче прижал его к себе. Он взял Мидорию за подбородок и поцеловал в щеку. — Тогато-семпай, — Изуку почувствовал, как щеки и уши загораются от смущения. — Ты опять за свое… — Не за свое, а за твое. Когда ты уже перестанешь так краснеть? — он провел руками по его спине и обнял парня за талию. — Когда ты перестанешь так ко мне прижиматься, — Изуку закрыл глаза ладонью, пытаясь игнорировать сладкое чувство тяжести, возникшее ниже пояса, когда его пальцы прошлись по соскам, по ребрам, и наконец мягко погладили низ живота. — А я не перестану, мне это нравится, — прошептал Тогато ему на ухо и облизнул мочку.       Он поцеловал его в шею, чуть прикусывая кожу и тут же зализывая следы укуса кончиком языка. Мидория едва не всхлипнул. Он чувствовал себя в такие моменты его игрушкой — просто не мог ничего противопоставить в ответ, тело не слушалось, превращаясь в один податливый и до дикого чувствительный комок нервов, с которым Мирио мог делать все, что захочет. Изуку мог только судорожно кусать губы, жмурясь и с трудом сдерживая стоны.       Но сейчас у него было весьма боевое настроение. Он завалил его на тренировке, чем раззадорил, вот пусть теперь и получает то, чего так хотел. Мидория развернулся к парню лицом. Он наклонил его к себе, целуя в губы, но не скромно и застенчиво, как делал это обычно, а так, как целовал его сам Тогато — страстно, глубоко, не стесняясь во всю орудовать языком. От такого наглого и прямого действия ему показалось, что он покраснеет вообще весь, но отступать даже не думал.       Изуку отстранился. Мирио выглядел слегка растерянным, лишь какое-то неуловимое мгновение, но этого мгновения Мидории хватило, чтобы развернуть его и прижать к стенке кабинки, уперев руки в его крепкую мускулистую грудь со всей силы, что осталась в нем после этого выматывающего тяжелого дня. Тогато рассмеялся, так искренне и заливисто, что Изуку только смутился пуще прежнего. Он впервые почувствовал, как сердце странно сжимается, именно в момент, когда Мирио смеялся над какой-то его глупой шуткой. У него был потрясающий смех. — Что смешного? — отводя взгляд в сторону спросил Мидория. — У тебя сейчас было такое серьезное лицо, я уже подумал все, меня сейчас нагнут. Прости, — он все еще смеялся. — Прости, малыш, — Тогато положил руки на его щеки, мягко целуя в губы, принимаясь покрывать маленькими короткими поцелуями все его лицо.       Изуку крепко стиснул его запястья, ускользая от широких ладоней, опускаясь на колени. Его язык скользнул по уже чуть напрягшейся плоти его члена самым кончиком. Он хорошо запомнил, как Мирио это делал, разогревая его. Нужно было лишь преодолеть это дикое безразмерное чувство неловкости. Хоть какие-то из его тренировок ведь должно были приносить результаты… Мидория отпустил его правое запястье, по левому соскальзывая пальцами на кисть, соединяя их руки в замок.       Он обхватил пальцами ствол члена, потянув вниз нежную кожу, освобождая головку, беря ее в рот. У него был довольно большой, казалось, Изуку просто не справится. Мирио прикрыл глаза, его щеки зарумянились. Его облепленное намокшими волосами лицо показалось Мидории в этот момент еще более красивым, чем обычно, даже когда он нависал над ним с этой дурацкой улыбкой… Парень заскользил губами по стволу. Дыхание Тогато участилось, стало более поверхностным.       Что-то в этом было — доставлять ему удовольствие именно так. У него у самого встал. Наверное, он сейчас выглядит максимально по-дурацки… В голову лезли всякие странные мысли. Интересно, когда Мирио сосал ему, он тоже думал о чем-то подобном? Или, может, он представлял кого-то другого на месте Изуку? Наверное, им обоим было, о ком думать кроме друг друга. Или то, что Мидория чувствовал по отношению к этому парню… это и есть влюбленность? Он не просто восхищался тем, какой Тогато сильный и храбрый боец, ему не просто нравилось проводить с ним время, он чувствовал себя рядом с ним что-то совсем новое, приятное и светлое.       Изуку выпустил член изо рта, чтобы перевести дыхание, не прекращая работать рукой. Ему и правда нужно больше следить за этим… Он поднял глаза на Мирио, демонстративно проводя языком по всей длине ствола, стараясь выглядеть раскованным и свободным, и тот впервые отвел взгляд в сторону, прикусив костяшку, другой рукой проходясь по его волосам и цепляясь за затылок. Цель была достигнута. Это он заставляет его смущаться, заставляет прятать глаза, поджимать и кусать губы, чтобы не стонать. Он снова взял член в рот, принимаясь сосать активнее. — Я сейчас кончу… — прошептал Тогато. — Прекрати. — Так останови меня, — прошептал в ответ Изуку ехидно улыбнувшись.       Он кончил ему прямо в рот. Мидория рефлекторно сглотнул. Не так ужасно, как могло казаться. Парень встал с колен, вытирая губы предплечьем, не глядя на Мирио, но тот схватил его за подбородок, поднимая его лицо, чтобы поцеловать. Теперь уже Изуку оказался прижатым к стенке кабинки. Мирио целовал его в шею, его рука оказалась на члене Мидории, умело лаская. — Тогато-семпай… — Изуку прикусил губу, уткнувшись носом в его плечо. Не на долго хватило его смелости, конечно… — Я люблю тебя, — прошептал ему на ухо парень.