Когда цепи нежнее шёлка

      Я медленно плёлся в сторону школы, пребывая в весьма противоречивых чувствах. Мне было очень страшно встретить Курта, но и в то же самое время просто до одури этого хотелось. Вчера, прощаясь с ним, я едва ли не плакал: мысль о разлуке даже на короткое время была просто невыносима, а сейчас меня атаковали такой стыд и неловкость, что хотелось провалиться сквозь землю! Естественно, при условии, что там меня будет ждать Курт…       Поясницу ломило при каждом шаге, и я в который уже раз проклял свою глупую несдержанность. Захотелось мне, видите ли! Потерпеть ну никак! Что? Минеты? Пфф! Пусть этим десертом детишки балуются, а мне подавай основное блюдо, да погорячее! Озабоченный идиот…       Но, справедливости ради, я должен признать, что будь у меня возможность прожить вчерашний день заново ‒ я не стал бы ничего менять. Потому что вчера всё было невероятно сладко…              

***

             Курт припадает к моим губам, ловко обводя их своим языком, а затем проникая внутрь. Я робко отвечаю, не зная точно, как правильно следует целоваться. И вот только мне кажется, что я во всём разобрался, как Курт меняет вдруг положение губ, и поцелуи становятся совершенно иными, но точно такими же вкусными.       Я учусь быстро, интуитивно подстраиваясь под заданный ритм, и потихоньку плыву от удовольствия, НО! Всё это, безусловно, очень круто, что Курт обладает такими знаниями, но С КЕМ?! С кем он этому научился? Гадкий червячок ревности грыз меня изнутри, не давая насладиться процессом на все сто процентов.       ‒ Какой же ты вкусный, просто оторваться не могу, ‒ хрипло выдыхает Курт, облизывая моё ухо и сминая мои влажные губы своим большим пальцем, а затем ныряя им в рот.       Я на автомате начинаю посасывать его палец, и парень вдруг протяжно стонет с таким отчаянием, что мне неожиданно становится приятно. Кажется, я даже начинаю откровенно дразнить Курта, широко облизывая палец и заглатывая его глубже.       Моя одежда так стремительно полетела на пол, что я даже не успел осознать, когда Курт успел меня раздеть. А ещё я не успел осознать, в какой именно момент я так удобненько развёл ноги в стороны, полностью раскрываясь перед парнем.       ‒ Идеальный, ‒ завороженно выдыхает Курт, медленно оглаживая моё веснушчатое тело. ‒ И кудряшки рыжие, просто кайф, ‒ его пальцы вдруг зарываются в волосы на моём лобке, задевая налитый желанием член и вырывая у меня откуда-то из самых глубин очень развратный стон. Неужели это правда был я? Вот это сюрприз…       ‒ Можно подумать, у тебя не рыжие, ‒ решил вдруг парировать я, смутившись собственной реакции на такое лёгкое прикосновение.       ‒ У меня их нет, ‒ улыбается Курт. И в доказательство своих слов он берёт и быстро стягивает с себя всю одежду.       Мой шокированный взгляд упирается в слегка покачивающегося дружка Курта, и я первые мгновения совершенно забываю, что нужно ещё как бы обратить внимание на полностью бритый лобок.       ‒ Нравится? ‒ вдруг спрашивает Курт.       ‒ Да, ‒ честно отвечаю я, загипнотизировано глядя на блестящую от смазки головку члена. ‒ Словно леденец… ‒ я осторожно дотрагиваюсь рукой до крепкого ствола, а затем обхватываю его, с каким-то странным наслаждением ощущая налитую тяжесть.       ‒ М-Майлз… ‒ с нотками нескрываемого удивления вдруг стонет Курт, когда мои губы прижимаются к скользкой головке.       Честно говоря, я сам от себя этого не ожидал, но что это за такие порочные желания вдруг забурлили у меня в крови, запихивая разум, смущение, стыд, да и брезгливость тоже куда-то в задний ящик подсознания?       ‒ Вообще-то я хотел поцеловать тебя так первым, ‒ вдруг напоминает Курт, нежно дотрагиваясь до моей головы.       ‒ Ваша лошадь тихо ходит, ‒ пошло расплываюсь в улыбке я, а затем нарочито медленно открываю рот и запускаю член внутрь.       Я тут же слышу, как Курт с шумом резко втягивает в себя воздух, а затем протяжно стонет. Просто услада для моих ушей.       Конечно, как нужно правильно сосать, я понятия не имел, но всё же я не даром сам обладатель члена. Оказалось, знание о минете у меня сидело где-то на подкорке, потому что я прекрасно был осведомлён о том, как будет приятно и про то, как лучше не делать. Конечно, я всё равно умудрился пару раз задеть нежную плоть зубами, но быстро исправился, поджимая губы.       ‒ Майлз… О, Майлз… ‒ бормотал Курт, едва не закатывая глаза от удовольствия. В этот момент я был собой крайне горд, потому что у меня явно получалось хорошо, а потом… ‒ Всё, Майлз, не надо больше.       У меня в прямом смысле чуть член изо рта не выпал от такого заявления. Я уставился на Курта со смесью недоумения и обиды. А я уж размечтался, что Курт едва не плавится от моего умения. Фантазёр, блин…       Парень вдруг расплывается в широкой улыбке и резко поднимает меня к себе, припадая к моему скользкому рту в глубоком поцелуе.       ‒ Ну ты чего надулся, глупенький, ‒ выдыхает Курт, крепко держа меня в своих объятиях. ‒ Ещё бы пара секунд и я позорно кончил бы тебе прям на твою милую мордашку.       Я быстро моргаю, переваривая услышанное. И как я про это сразу не подумал? Логично же! Вот только обида моя так просто отпускать меня не хотела.       ‒ Ну и кончил бы, я что, против, что ли? ‒ упрямо бубню я, упираясь руками в рельефную грудь.       ‒ Значит, не против? ‒ хитро блестит глазами Курт, вынуждая меня снова опуститься к своему члену.       Бля! Вот не мог я промолчать, да? А теперь соси, Майлз, и благодари своё упрямство, да и обиду заодно за то, что тебе сейчас обкончают всё лицо! Но, как говорится, назвался груздем – полезай в кузов.       Я высовываю язык и широко провожу им вдоль ствола от самых яиц вверх, а затем заныриваю самым кончиком в отверстие мочевого канала. Вот кто бы знал раньше, что мне будет такое извращение чертовски вкусно…       Я снова сосу, непроизвольно ожидая скорого извержения прямо на мой язык, а после - и на моё лицо. Курт уже едва ли не рычит, начиная сильнее надавливать мне на затылок рукой. Я вбираю в себя член до самого корня, вжимаясь носом в гладкий лобок. В горле дикое давление, но я не даю рвотному рефлексу проявить себя.       В итоге я так увлекаюсь, что смысл гортанного стона Курта не сразу до меня доходит. На язык льётся сперма и мне в этот момент почему-то так хорошо! Мой собственный член тоже требует ласки, но я не спешу удовлетворить его порочные требования.       Спермы во рту становится вдруг чересчур много, и я непроизвольно начинаю глотать. Неожиданно Курт отбирает у меня свой член и направляет последние залпы на мои щёки. Сперма попадает мне на лоб и даже на волосы, и вот тут я наконец понимаю весь масштаб бедствия. Я настолько внутри оказывается испорчен, что дикая волна жара пробежала по всему моему телу, и мне пришлось сжать свой собственный член у основания, чтоб тут же не кончить от извращённого удовольствия.       Курт осторожно размазывает свою сперму по моим щекам своим отстрелявшимся членом, и я, вместо того, чтоб тут же отстраниться, почувствовать себя униженным и оскорблённым, замираю и нежусь от этих приятных прикосновений.       ‒ Спасибо, что разрешил, ‒ вдруг шепчет Курт, глядя на меня с какой-то странной благодарностью.       ‒ Спасибо само в рот не возьмёт, ‒ усмехаюсь я, оплетая шею парня своими руками.       ‒ И в попу не вставит тоже, да? ‒ парирует Курт, многозначительно поиграв бровями.       Я тут же тушуюсь, хотя член предательски дёрнулся от такой заманчивой перспективы.       Курт весело смеётся и опрокидывает меня на спину, разводя мои колени в стороны.       ‒ Здравствуйте, ‒ весело продолжает парень, практически дотрагиваясь носом до моего члена, ‒ мне сказали, что здесь надо хорошенько отсосать.       ‒ Уж будьте добры, ‒ подключаюсь я к его игре. ‒ Добросовестно вылижите каждый сантиметр.       ‒ Вылизать? ‒ Курт, как аллигатор, хитро смотрит на меня из-за моих лобковых зарослей. ‒ Я обязательно вылижу тебе каждую складочку, но чуть позже. Вот тут, ‒ он осторожно дотрагивается до моего ануса кончиками пальцев, и я непроизвольно сжимаюсь от такого откровения.       Я быстро закрываю руками свою дырочку и тут же выпаливаю:       ‒ Ты с ума сошёл! Это место не предназначено для того, чтоб совать туда свой язык! Грязно же…       ‒ Чё это не предназначено? ‒ не соглашается Курт.       В подтверждение своих слов он, быстро убрав мои руки, с наслаждением лизнул моё колечко.       ‒ Курт! ‒ возмущённо кричу я, тем не менее мысленно признав, что это неожиданно приятно.       ‒ Что? ‒ елейным голоском отвечает Курт, невинно захлопав ресницами.       Я недовольно морщусь, а затем вдруг выпаливаю:       ‒ Я тоже хочу кончить тебе на лицо, так что оставь моё очко в покое и давай уже принимайся за дело! ‒ злость вышибает напрочь всё смущение, да и здравый смысл походу тоже.       Но Курт лишь довольно хмыкает, а затем как кинется к моему члену, что я на мгновение даже весь внутренне сжался.       Горячий язык прошёлся по моему члену, обдавая меня волной жара. Мне никто никогда не отсасывал, но я почему-то был уверен, что лучшего минета в мире просто не существует. Курт явно был в этом не новичок, и когда я вновь научусь соображать, я обязательно выскажу ему всё! Вот не мог меня подождать, в конце-то концов! Не умер бы от спермотоксикоза за пару лет! Я же не умер…       Такого бурного оргазма в моей жизни ещё никогда не было. Я громко застонал, прикусывая костяшки пальцев и выгибаясь дугой. Что? Кончить на лицо? Это же надо вытаскивать, целиться, самому уже работать рукой… в топку! Хочу так, просто изливаться в горячий рот Курта бесконечно!       ‒ Блин, впервые глотаю сперму. Ты такой вкусный, что удержаться было невозможно, ‒ слегка осипшим голосом проговорил парень, утирая кулаком свой влажный рот.       ‒ Ну хоть что-то у тебя впервые со мной, ‒ недовольно бурчу я, отворачиваясь в сторону.       ‒ А? ‒ Курт удивлённо смотрит на меня, а затем берёт меня за подбородок и поворачивает мою голову к себе. ‒ Что ты имеешь в виду?       ‒ А то! ‒ гневно кричу я, поддаваясь грызущему меня изнутри червяку ревности.       В этот момент вдруг раздаётся грохот падающих на пол предметов. А я и не заметил, что всё вокруг, оказывается, летало. Кроме нас двоих и кровати.       ‒ Что, то? ‒ не обращая внимания на мою способность, допытывается Курт.       ‒ Кто они? Все те, с кем ты трахался! Не мог меня подождать? Или я тоже очередная галочка в списке побед?       Курт вдруг тяжело вздыхает, а затем очень ласково гладит меня по моей запачканной щеке.       ‒ Ну откуда я мог знать, что судьба мне улыбнётся, и я встречу тебя? И что для тебя будет так важно моё прошлое… У меня был всего один любовник, ничего серьёзного, так, чтобы пар выпустить.       ‒ Пар можно выпускать и собственноручно! ‒ не сдавался я, хотя и чувствовал, что мой нелепый гнев уже утихает. ‒ Ну и кто этот сасный мальчик, которому ты постоянно на лицо кончал?       ‒ Ты уверен, что хочешь это знать? ‒ как-то немного устало уточнил Курт.       Наверное, надо было сказать «нет, не хочу, не говори», но мозги были напрочь затоплены ревностью, поэтому я тут же выпалил:       ‒ Конечно, хочу!       ‒ Ну тогда слушай. С самого начала.       ‒ Именно оттуда я и хочу всё знать, ‒ быстро поддакнул я, приготовившись слушать.       Курт вздохнул и, устроившись в подушках поудобнее, тихо начал:       ‒ У меня было немного не так, как у тебя. Я быстро понял, что меня совершенно не тянет на девочек. Мне нравилось с ними дружить, но не более. Принять себя таким было страшно. Конечно, я знал, что существуют геи и что это вполне нормально, но на деле, оказывается, это гораздо сложнее принять. И тогда… ну, в общем, так получилось, что ко мне как-то подошёл новенький учитель по истории… Он сразу понял, что я, скажем так, нужной ему ориентации. Связь с учениками строго-настрого запрещена, но его это не пугало. Так иногда бывает, когда готов залезть в петлю от неразделённой любви... В итоге я помог ему забыть, а он мне ‒ принять себя. И нет, Майлз, я никогда не кончал ему на лицо, это было табу. А ещё анилингус был всего пару раз и то совсем немного, так как мы всегда сразу пользовались смазкой, а с ней особо не налижешься.       Я вдруг почувствовал себя неловко и даже несколько виновато. Я себе в голове уже расписал такую порочную картинку, где Курт трахает всё, что движется с членом между ног, а оно вон что, оказывается…       ‒ Но я знаешь, что хочу, чтоб ты понял, ‒ Курт посмотрел мне в глаза и улыбнулся одним уголком губ, ‒ без всего этого я тебя бы точно не встретил.       ‒ Это ещё почему?       ‒ Ну понимаешь, мои родители недавно купили в этом районе квартиру, и мы переехали, но переводиться из своей старой школы перед практически самым выпуском я бы точно не стал.       ‒ Почему же тогда перевёлся?       ‒ Нас застукал один парень, ‒ тяжело вздохнул Курт. ‒ И естественно, стал грозить всё и всем рассказать. Так выбесил, честное слово! Не думаю, что ему бы все сразу поверили, но оставаться в этой школе я просто больше не мог. Иначе прибил бы его точно! Цепи же от злости так и рвались его покалечить…       ‒ И вы с твоим учителем после этого больше не виделись? ‒ осторожно спросил я.       ‒ Только один раз. Я пришёл к нему, чтоб попрощаться и поблагодарить за всё, а он мне улыбнулся тогда и ответил, что в этой новой школе меня ждёт великое счастье, но тогда я даже и подумать не мог, что это он о тебе.       ‒ Обо мне? Серьёзно?       ‒ Ну да. Понимаешь, у него дар предвидения, только такой нестабильный, что даже немного грустно. Про себя вообще ничего увидеть не мог, а про других… короче, вспышки видений вырывались, только когда хотели и то, размыты были донельзя. Всё в общих чертах. Про мою ориентацию он тоже увидел, поэтому и подошёл, хоть это и было так рискованно, но, как я уже и сказал, душевная боль толкает и не на такие отчаянные поступки.       ‒ Ну вот и что ты наделал? ‒ я недовольно скрещиваю руки на груди. ‒ Я вообще-то собирался твоего этого первого любовника тихо ненавидеть, а мне его теперь даже жалко! И хочется, чтоб и ему счастье привалило! Как мне…       ‒ Так я ‒ твоё счастье? ‒ Курт вдруг довольно улыбается и прижимает меня к себе.       ‒ Скажу тебе об этом как-нибудь потом!       ‒ Договорились, ‒ хмыкает парень, а затем вдруг выдаёт. ‒ Ты себе даже не представляешь, что со мной случилось, когда я увидел тебя в первый раз. Думал, наброшусь на тебя прямо там и растерзаю на глазах у всех! Вот такой ты красивый. Поэтому пришлось тебя по возможности максимально избегать. Но тогда я даже представить себе не мог, что вдруг случится чудо, и ты окажешься в моих объятиях добровольно.       ‒ А кто сказал, что я добровольно? Это всё он меня заставил! ‒ я наиграно указываю на свой член. ‒ Заявил мне тут, что хочет ласк только от тебя, вот и пришлось подчиниться.       ‒ А дырочка твоя ничего про меня не говорила? ‒ вдруг подключается Курт, прихватывая зубами мочку моего уха.       ‒ Говорила, ‒ тихо вздыхаю я, наслаждаясь ощущениями. ‒ Только я обещал не выдавать её секреты.       ‒ Я умею хранить секреты, ‒ огладив моё бедро, выдохнул Курт.       ‒ Ну тогда… она мне призналась… ‒ я быстро облизал вдруг пересохшие губы, решаясь на откровение, ‒ что если это будет твой член, тогда она не против утратить свою девственность…       Курт смотрит на меня каким-то странным обожающим взглядом, а потом резко припадает к моим губам в страстном поцелуе. Я теряюсь всего мгновение, а затем меня так же несёт, как и Курта.       Что я там говорил? Лизать жопу нельзя? Место, не предназначенное для языка? Ну-ну…       Я прогибаюсь в пояснице, разводя руками свои ягодицы, чтобы Курту было удобнее вылизывать мой анус. Его пальцы умело проникают внутрь, и я уже скулю от объявшего меня непонятного желания.       Курт периодически поглаживает меня по члену, а иногда отрывается от ануса и отправляет мои яйца себе в рот. Очень странное чувство, но, кажется, мне нравится.       ‒ Я хочу, чтоб ты мне вставил, ‒ практически хнычу я, теряя терпение. Ну почему всё это растягивание очка такое долгое!       ‒ Майлз… я думал… ну, не сегодня.       ‒ Что значит, блять, не сегодня? ‒ я поворачиваю голову к Курту, убийственно сверкая глазами. ‒ Да у меня жопа уже почти готова, а ты вдруг передумал?       ‒ Я не передумал, ‒ Курт поджимает губы в узкую полоску. ‒ Просто… у нас смазки нет, не хочу, чтоб тебе было больно, и ты потом от меня шарахался. Да и, вроде как, мы твоей сестре пообещали…       ‒ Я ничего не обещал! И это моя жопа, что хочу, то и делаю с ней! Кому хочу, тому и даю! Так что давай, вставь мне уже!       ‒ Блять, Майлз, ‒ Курт накрывает своё лицо ладонью и сильно жмурится. ‒ Я тут держусь из последних сил, чтоб не сорваться, а ты мне такие провокации устраиваешь!       ‒ Какие провокации? ‒ невинно мурлычу я, сильнее прогибаясь в пояснице и шире раздвигая свои ягодицы в стороны. ‒ В гости заглянешь?       У Курта аж ноздри раздулись от моего развратного вида и кадык заходил. Я что, перестарался, да?       ‒ Крем есть? Любой!       ‒ Крем? ‒ я удивлённо хлопаю глазами. ‒ Да я как-то кремами не пользуюсь…       ‒ А ну брысь, хулиганьё мелкое, ‒ вдруг слышу я смешок сестры в коридоре, а затем разочарованные вздохи.       Дверь в мою комнату вдруг приоткрывается, и небольшая бутылочка с чем-то прозрачным внутри начинает быстро вкатываться внутрь.       ‒ Только попробуй потом спросить, откуда у меня это! ‒ слышу я из-за плотно закрытой двери, и угроза в голосе Беллы была явно ненаигранной. ‒ Так, мелкота, а ну быстро за мной! Я решила, что мы давненько не ели бургеры! Ах да, ещё это… ЗАКРЫВАТЬСЯ НЕ ПРОБОВАЛИ?!       Улыбаясь во все тридцать два, Курт слезает с кровати и подходит к бутылочке. Одна рука ‒ на щеколду, вторая ‒ за смазкой. Оперативненько!       ‒ У тебя сестра ‒ золото!       ‒ Это да, но обжигающие угольки тоже временами попадаются в этом слитке, ‒ хмыкаю я.       ‒ А смазка-то наполовину использована, ‒ Курт подносит бутылочку ко мне, показывая.       ‒ Ну, значит, моя сестрёнка со своим мужем, такие же извращуги, как и мы!       ‒ И это прекрасно!       Смазка немного холодит мою разгорячённую плоть, но теперь скольжение пальцев ощущается почему-то ещё приятнее.       ‒ Ах! ‒ неожиданно громко вырывается из моего рта от вдруг затопившего меня удовольствия.       ‒ Ага, нашёл! ‒ Курт расплывается в довольной улыбке.       ‒ Что нашёл? ‒ переспрашиваю я, похоже на время лишившись способности соображать.       ‒ Твою чувствительную точку, конечно.       ‒ Найди её теперь своим членом. Курт, ну пожалуйста!       ‒ Майлз… ну, может, ещё немного порастягивать?       ‒ Нет! Я хочу сейчас! Вставь!       Сильные руки вдруг сжали мои ягодицы аж до боли, но я не сопротивлялся. Грудная клетка парня ходила ходуном, и, кажется, я только теперь понял, как тяжело ему было себя контролировать в этой ситуации.       Курт стал медленно в меня входить, и сначала это распирание было достаточно терпимое, но потом… Я закусил губу, стараясь не выдать свою боль ни единым звуком.       ‒ Майлз… Майлз… в тебе так безумно тесно! Так хорошо…       Не знаю почему, но мне от этих слов вдруг тоже стало хорошо. Где-то внутри, на душе.       Подумаешь, немного больно, переживём!       ‒ Майлз, ты слишком напряжён, нужно максимально расслабиться, иначе больно будет.       «Уже! ‒ захотелось крикнуть мне, но я сдержался».       Вот только как расслабиться, если от любого движения внутри мой организм весь дико сжимается, совершенно не спрашивая моего разрешения?       Руки Курта вдруг отпускают мои ягодицы, и я чувствую, как мой торс начинает оплетать что-то невероятно нежное и приятное. Цепи, ну конечно! Они так греют и расслабляют, что даже мой упрямый организм тут же сдаётся на милость победителя.       ‒ Вот так гораздо лучше, ‒ шепчет Курт, а затем начинает медленно двигаться.       К моему немалому удивлению, мне становится вдруг так хорошо! Особенно когда его член начал задевать ту самую точку.       Из моего рта рвутся неконтролируемые громкие стоны, но мне всё равно. Дверь-то теперь закрыта…       Курт в процессе несколько раз надрачивал мой член, но в итоге я кончил без чьей-либо помощи. Только лишь от просто фееричных ощущений в заднице. Вот это неожиданность!       Курт тоже кончил. И до меня не сразу дошло, что кончил он глубоко в меня. Прекрасно…       Не разжимая цепочных объятий, мой парень берёт и прижимает меня к своей груди.       ‒ Майлз, ты просто мечта! Сбывшаяся моя сумасшедшая мечта! ‒ он заглядывает в мои смутившиеся глаза, а потом вдруг выдаёт: ‒ Люблю тебя безумно.       Я прячусь у Курта в изгибе плеча, не готовый к таким признаниям. Но Курт меня и не торопит, не давит, он просто начинает ласково гладить меня по ягодицам, иногда проходясь пальцами и по скользкой дырочке.       ‒ Ну вот зачем ты так делаешь? ‒ с лёгкой укоризной протягиваю я. ‒ Я теперь хочу ещё раз!       ‒ Одного раза, думаю, на сегодня достаточно, а то тебе завтра…       ‒ Я хочу ЕЩЁ РАЗ! ‒ я с вызовом гляжу на Курта. В его глазах вдруг вспыхивает пламя, и я понимаю, что ещё одному разу точно быть. Ну, жопонька моя, держись!       Курт впивается в мои губы таким жадным поцелуем, что, кажется, до этого он себя явно сдерживал.       Бодро стоящий член, словно это не он только что кончил два раза, вдруг тыкается в мой уже растянутый зад и лихо проникает внутрь. Я принимаю Курта полностью, и душой и телом! И это так охренительно! Вот только завтра моё тело, в отличие от души, познает на себе все тяготы последствий своих необдуманных упрямых решений…              

***

             Я потираю поясницу, невольно сокрушаясь по поводу того, что вот вчера было так сладко, что вся эта сегодняшняя боль совершенно несправедлива!       Я замечаю на школьном крыльце Лу, который активно махал мне рукой, и невольно натягиваю выше ворот своей школьной рубашки, чтоб скрыть следы одного жадного рта.       Я замахал ему в ответ, едва сдерживая себя, чтоб тут же не кинуться к нему, подставляя свою пятую точку для поцелуя. Ну что за подстава! Почему всё, что ниже пояса считается таким неприличным даже для друзей? Мне ведь нужен был всего-то навсего один малюсенький целомудренный поцелуйчик, но… чёртовы приличия…       ‒ Привет, Майлз! ‒ бодро поприветствовал меня Лу.       ‒ Привет, ‒ киваю я, непроизвольно морщась от дискомфорта в области таза.       ‒ Ну же, давай скорее рассказывай! Вчера вечером твои сообщения были весьма интригующими!       ‒ Твои тоже, ‒ хмыкаю я.       Да, вчера Лу написал мне, что ему нужно мне кое-что рассказать, вот только я крайне сомневаюсь, что там будет что-то действительно столь же шокирующее, как мои новости. Ну вот что у Лу могло произойти вчера такого особенного? На баскетболе заехал мячом Скотту между ног, а потом забил трёхочковый? Хотя, я б на это с удовольствием посмотрел! Может, пусть тогда Лу первый начнёт, а то, как знать, вдруг после моего откровения у меня вообще не останется друга…       ‒ Ты, когда вчера убежал, Курт потом тебе вслед ещё минуту таращился, ‒ вдруг хихикнул Лу. ‒ Поплыл парниша от твоего поцелуйчика конкретно.       ‒ Да я не собирался, оно само как-то получилось… ‒ замямлил я, чувствуя, как мои щёки начинают пылать. ‒ Я теперь в школу вообще боюсь заходить.       ‒ Почему?       ‒ Да меня же сейчас за этот поцелуй застебут все, кому не лень! Затравят! Особенно всякие…       ‒ Привет, Лу, ‒ вдруг слышу я монотонный низкий голос быстро проходящего мимо нас парня.       ‒ Ага, привет, Скотт, ‒ словно на автомате кивает мой друг и как ни в чём не бывало продолжает. ‒ Да никто не будет тебя стебать! Меня же до сих пор не затравили за мою способность.       ‒ Это что сейчас было? ‒ едва ли не с отвисшей челюстью уточняю я, указывая пальцем в спину Скотта.       ‒ А, это… ‒ Лу морщится и поясняет. ‒ Дружить пытаемся.       ‒ Ч-чего?!       ‒ Да не кричи ты так. У нас просто нет выбора.       ‒ Нет выбора? Почему? ‒ я крайне недоумевал. ‒ Я что, вчера не только с физ-ры сбежал, но и из своей параллельной вселенной?       ‒ Да на месте наша параллель, ‒ вдруг вздыхает Лу, проводя рукой по своим светлым волосам. ‒ Но в происходящее мне самому порой с трудом верится… Ладно, расскажи сначала ты. Тебя Курт-то догнал? Вы объяснились?       ‒ Ну что-то типа того, ‒ киваю я, чувствуя, что мои поджилки начали нервно трястись. Но чего это я! Да не бросит меня Лу только потому, что я оказался геем! Ведь не бросит, правда? ‒ Лу, я должен тебе признаться…       ‒ Смотри, кто это там идёт! ‒ брови Лу удивлённо приподнялись вверх. ‒ Что это за парень? Он школой-то не ошибся?       Я поворачиваюсь к школьным воротам и замираю от потрясающей картины. Курт шёл уверенной походкой прямиком ко мне без плаща и такого привычного хмурого взгляда. Его прямые длинные волосы развевались на ветру, не скрывая и миллиметр потрясающего лица. Ах да, и волосы его были рыжие! Всё-таки дядюшка Джек ‒ волшебник!       Курт был настолько хорош, что вокруг послышались взволнованные девчачьи вздохи. Руки прочь! Он ‒ МОЙ!       ‒ Майлз, ‒ Курт улыбается мне своей очаровательной улыбкой, и я плыву, незаметно выпадая из реальности. ‒ Привет, Майлз, ‒ шепчет парень, а затем нежно прижимается своими губами к моим.       ‒ Привет, ‒ блаженно улыбаюсь я, подставляя губы для следующего поцелуя, которого Курт не заставил долго ждать.       ‒ Майлз! ‒ слышу я взволнованный голос Лу, вот только почему-то откуда-то сверху.       Следом за ним послышался хор испуганных визгов, который тут же вырвал меня из моего маленького рая.       ‒ Майлз, мне правда очень нравится твоя способность, но улететь в космос я всё-таки ЧЕРТОВСКИ БОЮСЬ!       ‒ Бля! ‒ тут же вырывается у меня. Я стараюсь понять, как управлять своим этим даром, стараюсь нащупать рычаги, но пока у меня это совершенно не получается! Что делать, что же делать?!       Люди поднимались всё выше, и я уже готов был расплакаться от бессилия. Если я не сумею плавно их опустить, то с такой высоты большинство уже просто могло разбиться. Ну и опасный же у меня дар! За что?!       ‒ Майлз, успокойся. Причин для паники совершенно нет, ‒ Курт медленно оплёл мою талию своей сияющей золотой цепью, а затем приобнял рукой сзади. ‒ Ты справишься. Я в тебя верю, ‒ его горячее дыхание защекотало моё ухо, и я вдруг действительно почувствовал какую-то странную уверенность в своих силах. ‒ И не бойся, в случае чего, я сумею всех поймать своими цепями.       ‒ Главное, поймай Лу, ‒ вдруг эгоистично выдыхаю я. ‒ Потому что его смерть я точно не переживу.       ‒ Никто не умрёт, ‒ заверяет меня Курт, и я ему отчаянно верю. ‒ Ты ‒ хозяин собственной силы, так прикажи ей то, чего ты хочешь.       Курт нежно целует меня в висок, и его искренняя поддержка рождает во мне какое-то странное искрящее чувство. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь.       Школьники, которым посчастливилось попасть под мою силу, летали уже так высоко, но я сейчас верну их с небес на землю!       Отпустить.       Громкие панические крики раздаются у меня в ушах, и я тут же открываю глаза. Школьники падали, грозя больно поцеловаться с землёй.       Стоп!       Неожиданно я словно почувствовал каждого, кто нуждался сейчас в моей способности. Я мысленно протянул руку, и сначала все резко замерли, а потом начали, как осенние листочки, медленно опускаться на землю, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.       Створка школьных дверей вдруг скрипнула, и с порога послышалось взволнованное:       ‒ Лу!       Я оборачиваюсь и тут же застываю от шока. Винс бежит к моему другу, подставляя свои руки, чтоб поймать его. Лу, весело хохоча, приземляется к нему в объятия и… целует… в губы…       Что, блять?!!!       Но спросить я ничего не успеваю, так как Винс быстро утаскивает моего друга куда-то внутрь школы.       ‒ За ними! ‒ командую я, хватая Курта за руку.       Мы заскакиваем в школу и первым делом направляемся в туалет ‒ не угадали.       ‒ Может, в тупике третьего этажа, ‒ вдруг предполагает Курт. ‒ В это время там обычно безлюдно.       Я киваю, и мы быстрым шагом направляемся туда.       ‒ Майлз, а ты уверен, что нам следует вообще их искать? Они ведь не даром уединились.       ‒ Да что ты такое говоришь! Лу с Винсом всегда друг друга ненавидели! Так с чего они вдруг вообще…       Курт смотрит на меня снисходительно, и под его этим взглядом я тут же теряю всю свою уверенность.       ‒ Как говорится, от любви до ненависти… ‒ пожимает плечами парень, а затем нежно проводит рукой по моей щеке.       ‒ Возможно, но я всё равно должен удостовериться, что с Лу всё в порядке.       ‒ Хорошо, ‒ кивает Курт, переплетая наши пальцы.       Ещё не завернув за угол коридора, я уже понял, что Винс и Лу действительно были в том тупике. Их выдавали едва уловимые стоны, но… пока не увижу собственными глазами…       Собравшись с духом, я медленно заворачиваю за угол, ни на мгновение не отпуская руку Курта.       Лу с непередаваемым кайфом на лице подставлял свою шею под страстные поцелуи и крепко цеплялся за широкие плечи парня. Руки Винса блуждали в его штанах и, кажется, даже в трусах, но мой друг был совершенно не против. И в этот момент я поймал себя на мысли, что очень хорошо его сейчас понимаю…       ‒ Майлз? ‒ голос Лу прозвучал непривычно хрипло.       ‒ Ну вот чего припёрлись-то? ‒ беззлобно выдохнул Винс, нехотя вытаскивая руки из штанов моего друга.       ‒ Убедиться, что всё по обоюдке, ‒ пожимает плечами Курт.       ‒ Ну и как, убедились? ‒ недовольно интересуется Винс, поправляя своего вставшего по стойке смирно дружка, совершенно не скрываясь.       ‒ Вполне, ‒ отвечает за меня мой парень, похоже, чувствуя, что мой язык сейчас прилип к нёбу.       ‒ Не разочарован? ‒ неожиданно спрашивает Лу, избегая смотреть мне в глаза.       ‒ Разочарован? ‒ я снисходительно и слегка удивлённо изгибаю свои брови.       Мне вдруг становится так смешно и в то же самое время так невероятно легко на душе. Не сумев подавить улыбку, я обхватываю шею Курта и впиваюсь в его сладкие губы жадным поцелуем. Курт отвечает мгновенно, и мне приходится себе постоянно напоминать, что нельзя заходить дальше поцелуя. Хотя руки Курта всё же очень откровенно огладили и помацали мой зад.       Кое-как разорвав наш поцелуй, я перевожу взгляд на застывших у стены парней. Лу счастливо улыбается, а Винс неожиданно с нескрываемым уважением смотрит на нас с Куртом.       Не знаю почему, но именно в этот момент мне вдруг становится предельно понятна эта странная «дружба» между Лу и Скоттом.       Лу вдруг тянет ко мне свои руки и крепко обнимает меня.       ‒ Я так счастлив!       ‒ Ты же мне утверждал чуть ли не с пеной у рта, что Майлз поймёт в любом случае, ‒ напомнил Винс, усмехнувшись.       ‒ Ну если уж Скотт принял нас, то как я мог сомневаться в своём лучшем друге?       ‒ Логично, но нет. Люди порой могут сильно удивить, ‒ вздохнул Винс, засовывая руки в карманы штанов.       ‒ Согласен, ‒ кивнул Курт. ‒ Ладно, я пойду в класс. Винс, ты со мной? ‒ он многозначительно посмотрел на парня, как будто передавая ему свои мысли.       ‒ С тобой, ‒ Винс наклонился к Лу и с чувством поцеловал. ‒ Увидимся после уроков.       ‒ Или сначала в столовке, ‒ предположил Курт, тоже целуя меня в губы.       ‒ Увидимся, ‒ практически в один голос отозвались мы с Лу.       В том, что парни решили дать нам поговорить наедине, я даже не сомневался.       ‒ Так у вас вчера всё было? ‒ вдруг шепчет Лу, пошленько сверкая глазами.       Я краснею, но утвердительно киваю.       ‒ Теперь зад ноет просто ппц…       ‒ Ого!       ‒ А у тебя разве нет? Или у вас ещё ничего…       ‒ Было всё, ‒ прерывает меня Лу. ‒ Просто, оказывается, я могу самоисцеляться и без помощи поцелуев.       ‒ Ух ты! Круто! А меня без помощи поцелуев исцелить не сможешь? ‒ в шутку спрашиваю я, потирая поясницу.       ‒ Без поцелуев, к сожалению, нет, ‒ вздыхает Лу, а потом вдруг осторожно интересуется. ‒ Курт тебя порвал? Болит где дырочка?       ‒ А? ‒ от таких откровенных разговоров краска смущения вдруг заливает моё лицо. ‒ Н-нет. Курт меня не порвал. Скорее натёр, наверно. Или, может, потянул, я хз. Но я сам виноват, надо было остановиться после первого раза, а я… Хочу ещё, хочу ещё!       Лу вдруг улыбается и прижимает меня к себе.       ‒ Как я тебя понимаю. Я тоже вчера захотел повторить перед самым уходом от Винса. И мне не отказали.       ‒ Потому что тут же кинулись яростно исполнять твоё желание? ‒ хмыкаю я, тоже расплываясь в улыбке.       ‒ А то! Но, Майлз, как же мне тебе помочь с твоей эм… проблемкой?       ‒ Да никак ты мне не поможешь, ‒ вздыхаю я, отмахиваясь. ‒ Единственное, как на счёт того, чтоб избавить меня от… синяков?       Я вижу тут же обеспокоенно-округлившиеся глаза Лу и спешу ему всё объяснить, пока он себе там чего не надумал:       ‒ Да никто меня не бил! Я про засосы, вот видишь? ‒ я расстёгиваю пуговицы и показываю свою зацелованную Куртом шею.       ‒ Аа! Ну это я могу исправить, ‒ расплывается в улыбке Лу и осторожно дотрагивается своими губами до моих синяков. Кожа в мгновение ока приобретает свой естественный цвет, и теперь можно не застёгивать рубашку на все пуговицы.       ‒ Спасибо, ‒ с благодарностью выдыхаю я. ‒ Жаль, что с пятой точкой так нельзя провернуть.       ‒ Нуу, не сказал бы что прям совсем нельзя…       ‒ Ну а как? Не просить же тебя целовать мне жопу со всех сторон, пока не найдёшь нужную точку. Да и вдруг ещё окажется, что целовать нужно не снаружи…       ‒ Ну да, язык мой явно проиграет члену в длине.       ‒ Если бы было наоборот, то было бы очень грустно, ‒ усмехаюсь я. ‒ Двухсантиметровый член ‒ этого даже врагу не пожелаешь.       ‒ Зато сосать, наверно, удобно, ‒ хихикает Лу, прикрывая рот ладонью.       ‒ Ну не, думаю совсем не вкусно было бы, ‒ я на полном серьёзе задумался. ‒ Ну вот как, даже в руку не возьмёшь. Чё, двумя пальцами держать, что ли? От такой перспективы прям всё внутри падает.       ‒ А ты пробовал уже? ‒ с интересом спрашивает Лу.       ‒ Да. А ты разве нет?       ‒ Да как-то не получилось вчера, ‒ заминается мой друг. ‒ Винс мне вот сосал, а я… только жопу ему вылизал. Но это было чертовски вкусно!       Я в шоке уставляюсь на Лу, забыв на мгновение, что нужно дышать.       ‒ Ты… ты Винса? То есть… подожди секунду… так у вас сверху ТЫ? Да ладно! Винс снизу? Серьёзно? Но ты ж говорил, что твой зад…       ‒ Ну, мы просто по очереди, ‒ перебивает меня Лу, пожимая плечами. Похоже, он совершенно не понимал моего такого искреннего удивления. ‒ Сначала он мне дал, потом я ему… два раза. Даже не знаю, какая позиция мне понравилась больше, но я определённо собираюсь повторить и так, и так.       ‒ По очереди… Значит, по очереди? А чё, так можно было? ‒ я округлёнными глазами смотрю на своего друга.       ‒ Конечно, можно, ‒ улыбается Лу. ‒ Кто ж запрещает? Знаешь, как члену кайфово внутри?! Просто нереально!       Я на мгновение застываю, а потом громкий крик рвётся у меня из самых глубин:       ‒ КУУУУУРТ!!!!!