Когда цепи нежнее шёлка

      Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Чтоб ты обуглился до пепла, говна кусок! Чтоб тебе твой поганый язык катком переехало! Чтоб ты заживо сгорел в адских муках, а потом, как феникс, возродился и СНОВА СГОРЕЛ!       Когда-нибудь ты ответишь мне за все насмешки, за всю свою пидорскую желчь, что неустанно каждый день на меня изрыгаешь тоннами! Я отомщу тебе, Винс, и моя месть будет сладка!              

***

              ‒ Смотри, куда падаешь! ‒ слышу я возле своего уха раздражённое фырканье. ‒ Или ты специально целился мне на ручки, а? Принцесской захотел себя почувствовать?        Я открываю крепко зажмуренные глаза и с ненавистью смотрю в смазливую рожу.       ‒ Я вообще-то не просил, чтоб меня ловили! ‒ тут же оскаливаюсь я, упирая руки в грудь Винса. В эту несправедливо рельефную, твёрдую грудь…       ‒ Ага, просто хотел шибануть мне по башке своим пидорским задом… Ну что ж, тогда твой план провалился, ‒ расплывается в хищной улыбке Винс, показывая на щеках свои красивые… красивые? Ага, щазз! Свои УБЛЮДСКИЕ ямочки!       ‒ Сам ты пидор! Отпусти меня сейчас же! ‒ шиплю я, готовый уже плюнуть в эту бесячую рожу.       Винс на мгновение застывает, и только теперь я замечаю, как на самом деле он крепко держит меня в своих руках. Так тесно прижимает к себе, что я практически всем телом ощущаю, как быстро колотится его сердце.       К моему некоторому удивлению, Винс достаточно осторожно опускает меня на пол, а затем, пренебрежительно фыркнув, отходит в сторону.       Я закусываю губу, чувствуя в душе какое-то неуместное разочарование. Хотя, если подумать, то неудивительно, что я чувствую разочарование, надо уже наконец-то высказать ему всё, что я о нём думаю! Или врезать хотя бы разок от всей своей натерпевшейся души!       Я ищу глазами Майлза, и успеваю уловить лишь его быстро удаляющуюся спину. Куда это он так рванул, как будто Винс поджёг ему пятки? Я перевожу недоумённый взгляд на Курта. Тот вообще стоял, как громом поражённый. Просто стоял и смотрел вслед Майлзу с какой-то глупой улыбкой на губах. Ага, поняяятно, кое-кому очень вкатил поцелуйчик моего друга! Прям конкретно поплыл парниша! Я прикрываю рот ладонью и тихо хихикаю. Ну Курт, кто ж знал, что ты на самом деле, оказывается, такой няшка!       Словно опомнившись, Курт вдруг начинает взмахивать своими крыльями. Сначала как-то неуклюже, как будто впервые это делал, но ведь этого же не могло быть! А потом, уложив крылья обратно перо к перу, как кинется следом за Майлзом, что мне не на шутку вдруг стало тревожно. Да мало ли что он может выкинуть, когда догонит его! Неадекват же!       Я бросаюсь следом, не обращая внимания на сердитые крики учителя. Здоровье друга мне гораздо важнее какой-то физкультуры.       Пробежав по коридору до развилки, я неожиданно теряюсь. И куда дальше-то? Не зная где искать Майлза, я решаю проверить ближайший туалет.       ‒ Майлз, ты тут? ‒ зову я, заглядывая в каждую кабинку. ‒ Так, и что дальше? ‒ тяжело вздыхаю я, когда Майлза нигде не оказалось.       Кинув беглый взгляд на писсуары, я вдруг понял, что не прочь бы отлить. Приспустив трусы и баскетбольные шорты, я быстро направил струю в центр белого друга.       ‒ Так ты чуть не обоссался, оказывается, ‒ вдруг слышу я ненавистный насмешливый голос. ‒ А я думал, побежал разборки наводить со своим парнем, что это он вдруг кидается с поцелуями на другого у тебя на глазах.       ‒ Да ты что несёшь вообще, придурок? ‒ зло зашипел я, быстро пряча свой едва закончивший ссать член обратно в трусы. Даже стряхнуть забыл от бешенства. ‒ Какой, блять, парень? Майлз ‒ мой друг! И если он хочет целовать другого парня, то пусть целует! Это его, в конце концов, личное, блять, дело! И тебя это тоже ебать не должно!       ‒ Меня это и не ебёт, ‒ совершенно невозмутимо пожимает плечами Винс. ‒ Это вы там с Майлзом в жопы долбитесь, судя по всему.       ‒ Сука, ты совсем охуел? ‒ уже ору я, хватая Винса за грудки и впечатывая его в стену. ‒ Судилка твоя, по ходу, совсем ебанулась!       Винс презрительно фыркает и, крепко обхватив мои запястья, быстро меняет нас местами. Я оказываюсь крепко прижат к стене, от чего моя ненависть начинает просто искрить к этому парню. Вот же сильный, тварина! И где, скажите на милость, в этом мире справедливость? Как же жаль, что мои поцелуи не умеют калечить… Убил бы!       ‒ Ну и что ты затрепыхался сразу? ‒ усмехается Винс. ‒ Правда глаза колет? Ну и кто у вас там сверху? По мне, так оба нижние. Член у тебя на хорошего самца точно не тянет…       ‒ Да ты чё, блять, ко мне приебался со своим пидорством? Нормальный у меня член! И вообще, какого хуя ты его стоял рассматривал? ‒ я сужаю глаза, пристально вглядываясь в непроницаемое лицо Винса. ‒ А может, ты в меня влюбился, а? И хочешь, чтоб я ТЕБЯ выебал? ‒ скалюсь в улыбке я, практически готовый к тому, что меня сейчас впечатает в стену огненный кулак, но сдержаться уже просто не мог.       Я крепко жмурюсь, ожидая расправы. Секунды идут, вот только почему-то я до сих пор стою на ногах, не размазанный о кафель.       Набравшись храбрости, я осторожно открываю глаза. Винс смотрит на меня как-то странно, закусив губу, а большие пальцы его рук осторожно поглаживают мои запястья. Да ладно! Серьёзно, что ли? Реально втрескался в меня по самые помидоры? Вот это удача, теперь-то я отомщу этому уёбку по полной!       ‒ Слушай, ну жопа у тебя вроде ничего, ‒ начинаю я, мысленно уже решив, как именно я подам своё холодное блюдо. ‒ Если загнёшься раком и спрячешь свою уродливую рожу, то я так и быть трахну тебя разок. Исполню твою, так сказать, заветную фантазию.       Я иду просто ва-банк, поставив всё на зеро. Шанс, что моя ставка сыграет ‒ так ничтожно мал, но и выигрыш стоит этого риска. Риска, что меня всё же качественно размажут о стену.       Буравя меня своим непроницаемым взглядом, Винс вдруг берёт и отпускает меня. Его ладонь оказывается обжигающе-горячей, когда он оплетает мою руку своей, хоть и пламя он не выпускал.       ‒ Пошли, ‒ Винс тянет меня за собой на выход из школы.       ‒ Что? Куда? ‒ в панике спрашиваю я. В мой план мести входил туалет, одна из его кабинок, но никак не побег из школы!       ‒ Ко мне домой.       ‒ К тебе?! А родители?       ‒ Я живу один.       ‒ Как один? Почему? Ты же ещё несовершеннолетний!       ‒ Ну и что, ‒ спокойно пожимает плечами Винс, не сбавляя шаг ни на секунду, как и не ослабляя свою железную хватку.       ‒ У нас вещи остались в раздевалке! ‒ предпринимаю я ещё одну попытку выкрутиться из этой каши, которую я сам же и заварил.       ‒ Напишу Скотту, он заберёт.       ‒ И как ты ему объяснишь, почему мы вместе?       Винс пожимает плечами и спокойно ведёт меня дальше по узким улочкам.       ‒ Почти пришли. Вон мой дом, ‒ парень указывает на одноэтажный небольшой домик за железным витиеватым забором.       ‒ А ты ключи взял? ‒ интересуюсь я. В нашей баскетбольной форме карманов не было.       ‒ А они нам и не нужны.       ‒ Почему? ‒ удивляюсь я, но ответ мне и не потребовался.       Винс просто толкнул дверь, и она с тихим скрипом распахнулась.       ‒ Не запирать дверь ‒ это очень опрометчиво. Вдруг кто-то залезет…       ‒ У меня всё равно брать нечего, ‒ отмахивается Винс, не дав мне договорить.       Внутри дом оказался довольно просторным и практически пустым. Единственное, чего тут было в избытке, так это огнетушителей. А ещё тут была отличная противопожарная система на потолке. Неужели у Винса всё-таки бывают проблемы с его такой «крутой» способностью? Я обязательно и с огромным удовольствием посмеюсь над этим, но чуточку позже…       ‒ Это кто? ‒ вдруг спрашиваю я, беря с небольшого столика фотографию в рамке. Снимок был сделан явно в парке развлечений. Винс на фото сиял лучезарной улыбкой, показывая всем свои эти бесячие ямочки на щеках, а на плечах его сидела не менее счастливая девчушка лет шести. ‒ Такая хорошенькая. На тебя похожа.       Так, стопэ! Что я вообще несу?! Что за косвенные комплименты этому уроду?! Надо с этим завязывать, Лу…       ‒ Это сестра, ‒ отвечает Винс, подходя ближе. ‒ Нас отец сфоткал около года назад, когда мы всей семьёй ездили отдыхать.       ‒ А почему сейчас ты не с семьёй? ‒ осторожно спрашиваю я, боясь услышать что-нибудь печальное. И, похоже, это отразилось у меня на лице, потому что Винс вдруг легко улыбнулся и погладил меня по плечу.       ‒ Я сам так решил из-за моей способности. С ней иногда очень нелегко управиться. Не хотел подвергать их опасности, ‒ Винс осторожно проводит пальцами по изображению своей сестрёнки, а затем вдруг тихо добавляет. ‒ Вот тут мы были так счастливы, а потом раз… пламя вспыхнуло у меня на голове, совершенно не спрашивая разрешения. Хорошо, что отец успел снять её с моих плеч прежде, чем всё стало непоправимо…       ‒ Если вдруг остались шрамы, то я могу помочь! И даже не думай винить себя в случившемся! В самом начале никто не умеет контролировать свои способности, это нормально! Кому-то просто везёт, что у них безобидный дар, а вот с таким как у тебя, я вообще не представляю, сколько надо сил, чтоб постоянно держать его под контролем!       Винс слегка удивлённо смотрит на меня, а потом вдруг берёт и крепко прижимает меня к себе.       ‒ Спасибо, ‒ едва слышно выдыхает он мне в волосы голосом, переполненным благодарности.       Лу! Да какого хрена-то?! Тебе что, вдруг стало жаль этого придурка? Кинулся его тут утешать! Ты забыл, что ли, зачем сюда пришёл? Растоптать и унизить! А не раны его зализывать своим языком!       ‒ Но ты не подумай плохо про моих родителей, они меня не выгнали сюда после случившегося. Это была полностью моя инициатива. Они вообще очень долго меня отговаривали от этой идеи, да и сейчас периодически зовут обратно, но я пока не хочу. Огонь иногда вырывается даже ночью, когда я сплю. Уже столько подушек поменял, просто жуть. Но противопожарная система справляется на ура. Единственно, всё сушить потом заколёбываюсь.       ‒ Интересно, что тебе там такого снится, что тебя пламя постоянно охватывает? ‒ усмехаюсь я, выскальзывая из объятий Винса и ставя фотографию на место.       ‒ Мне снишься ты, ‒ тут же отвечает парень. Отвечает так, словно это нормально, словно это само собой разумеющееся… Придурок…       Но и я тоже хорош. Какого вообще хрена моё сердце сейчас сделало это отвратительное ту-дум? И какого, мать его, хрена, мои щёки запылали сейчас огнём, словно я красна девица?       ‒ Знаешь, ты очень красивый, ‒ вдруг произносит Винс, нежно дотрагиваясь до моего подбородка рукой. ‒ Просто с ума схожу…       Я не успеваю среагировать. Не успеваю уклониться от этих не слишком пухлых губ, которые так собственнически сейчас взяли и впились в мои толком не целованные губы. Что это вообще за нахуй? Про поцелуи никакого уговора не было! Блять, ладно, просто представь, Лу, что это необходимый поцелуй для исцеления. У тебя таких в жизни уже было тысячи!       Скользкий язык Винса вдруг обводит мои губы и начинает прорываться внутрь. Ага, щаз! Так я тебя и пустил! Ни за что не уступлю!       Винс вдруг еле слышно как-то жалобно стонет и неожиданно прижимает меня к своему жаркому телу. Тесно. Я тут же чувствую его каменный стояк через баскетбольные шорты и от шока раскрываю рот. Горячий язык мгновенно пользуется моментом и прорывается внутрь. Наши зубы вдруг неуклюже стукаются, и мне приходит в голову мысль, что это не только мой первый глубокий поцелуй, но и Винса тоже. Но сам Винс на это вообще не обращает внимания. Он начинает изучать глубины моего рта, безустанно вызывая мой язык на дуэль. Я не хочу. Правда не хочу ему отвечать! Мой первый поцелуй и с этим козлом? Да за какие грехи? Но вот, совершенно не спрашивая мнение хозяина, мой язык берёт и вступает в эту порочную игру. Где-то на краю подсознания я с отвращением понимаю, что отвечаю этому выродку с точно такой же бушующей страстью, как и у него самого. Похоже, я только что ебанулся…       ‒ Ты не голоден? ‒ вдруг доносится до меня откуда-то издалека под тяжёлое дыхание.       ‒ А? ‒ на автомате переспрашиваю я, пытаясь собрать в кучу разбежавшиеся по углам мысли.       ‒ Кушать хочешь? У меня со вчера ужин остался в холодильнике.       ‒ Ты умеешь готовить? ‒ словно невпопад спрашиваю я.       ‒ Немного.       ‒ Хорошо, но чуть-чуть попозже.       Что? Чуть-чуть попозже? Лу, да ты приди уже в себя, в конце-то концов! Ты сюда что, жрать пришёл? Или целоваться с этим кретином? Давай уже выеби его, унизь, растопчи и вали отсюда!       ‒ Сначала я попробую твой зад, ‒ расплываюсь в хищной улыбке я, полностью приходя в себя. ‒ Где ты хочешь, чтоб я тебя трахнул?       Винс пожимает плечами и указывает на свою кровать. Кое-где были видны подпаленные огнём края, но мне почему-то это даже понравилось. Лу! Да в этой квартире тебе вообще ничего нравиться не должно!       ‒ Ну давай, раздевайся и вставай раком, ‒ отгоняя от себя глупые мысли, быстро произношу я.       Винс с готовностью стащил с себя майку, а за тем в одно движение избавился сразу от шорт и трусов. Вот это да… Я нервно сглатываю, практически с отчаянием осознавая, что мой член тут же выпрямился по стойке смирно. Блять, ну красивое у него тело и что с того? Это же парень, Лу, алё! Но с другой стороны, с вялым членом я его выебать не смогу… Тогда всё нормально, да ведь?       Винс подходит ко мне, берёт моё лицо нежно в свои ладони и так сладко целует, что я отвечаю ему мгновенно. Но это ведь часть плана, правда?       ‒ А потом ты дашь мне? ‒ тихо выдыхает Винс в мой приоткрытый рот.       ‒ Дам, ‒ тут же киваю я, неосознанно подставляя губы для следующего поцелуя.       ЛУ! Очнись! Какой ещё нахуй дам?! Ты что, реально собрался ему свою жопу подставить? Выебешь его и сразу свалишь, понял?       ‒ Пошли, ‒ Винс тянет меня к кровати, и, к моему немалому удивлению, действительно берёт и встаёт раком для меня. ‒ Смазка в тумбочке есть…       ‒ Не надо, ‒ сам для себя неожиданно резко выпаливаю я. Винс смотрит на меня с явным вопросом, и я вынужденно продолжаю, на ходу выкручиваясь. ‒ Сначала просто пальцами хочу потрогать, слюны хватит.       Винс согласно кивает и прогибается в пояснице. Мама родная! Что за охуенный вид! Я как загипнотизированный забираюсь на кровать и тяну подрагивающие руки к упругой заднице. Мои ладони дотрагиваются до гладкой кожи и начинают наворачивать круги по ягодицам…       Это всё часть плана, это всё часть плана, мне совсем это не нравится! Просто быстро выебу и свалю. Унижу, растопчу, чтоб больше никогда не смел ко мне лезть! Да, именно так, но сначала…       Я сжимаю в руках упругую плоть и едва не закатываю глаза от удовольствия. Я развожу половинки в стороны и сразу устремляю взгляд на тугое коричневое колечко. Мой член тут же выпускает несколько прозрачных капелек, и я мысленно даю себе пощёчину, чтоб прийти в себя. Да что со мной? Мне что, реально так сильно нравится мужская дырка?       Стоп, Лу! Ты ‒ не пидор! НЕ ПИДОР! У женщин эта часть точно такая же! Так что, тебе просто нравится анал! А не анал с мужиком, соберись уже!       Я осторожно дотрагиваюсь до плотно сжатого колечка, совершенно не зная, что нужно делать, но порно в помощь! Так, с чего там обычно начинают? Облизывают пальцы и засовывают их прямо в дырку? Ну, значит, так и сделаем.       Я хорошо слюнявлю два своих пальца, а затем растираю слюну о тугое отверстие. Совсем немного времени и вот один мой палец легко проскальзывает внутрь. Блять, даже не верится! Я сую пальцы Винсу в зад! Вот будет прикол, если это всё мне только снится… очень, очень отвратительный прикол…       Я продолжаю растягивать Винса, и вдруг понимаю, что это очень небыстрое дело. А в порно они с лёгкостью и руку могут засунуть! Что за хрень! Дырка же тянется, так что можно сунуть и ещё пару пальцев! Я рывком проникаю внутрь и тут же улавливаю едва слышный болезненный стон Винса.       Кровавую трещинку я заметил практически сразу. Вот я рукожоп! Я, конечно, собирался разъебать жопу Винса в кровавое месиво, но не так же коряво!       Закусив губу, я уставился на треснутое колечко. Винс продолжал стоять раком, совершенно ничего мне не предъявляя, и от этого в моей душе совесть завопила на всю катушку. Блять, ладно, всего один поцелуй! Это не будет считаться за римминг!       Я осторожно и очень неуверенно приближаю своё лицо к подрагивающему колечку и вытягиваю губы трубочкой.       Я собирался быстро чмокнуть и тут же отпрянуть, как от прокажённого, но почему-то мои губы словно прилипли к нежной плоти и стали осыпать лёгкими короткими поцелуями быстро исцелившуюся плоть.       Губам было почему-то так приятно, что язык тоже захотел присоединиться к этому процессу. Первый раз я лизнул очень осторожно, словно пробуя на вкус эти лучеобразные складочки, а потом мой язык стал вдавливаться в нежную плоть, раскрывая кончиком языка круглое отверстие.       Лу! ЛУ! Ты что творишь?! Ты же сейчас с нескрываемым наслаждением вылизываешь жопу! Лу, не мороженое, а ЖОПУ! И никакой не бабе, Лу, а Винсу! Очнись!       Но с другой стороны, мне же надо как-то расслабить это тугое колечко, иначе мой член сюда никогда не войдёт. Это вынужденная мера…       Пиздёшь! Ты просто конченый…       Плевать… на всё плевать…       Я трусь носом о приоткрытое отверстие и снова ныряю в него языком. Между ягодиц Винса уже так мокро и мне это безумно нравится. Член жалобно рвётся наружу, и я нетерпеливо стаскиваю с себя шорты с трусами.       Я помогаю языку пальцами, и с каким-то внутренним ликованием осознаю, что дырочка становится больше. Скоро и член засунуть можно будет…       Я отрываю лицо от ануса Винса и вдруг вижу, как красиво полыхает синим пламенем его позвоночник, так и захотелось потрогать.       Голова парня всё время находилась в изгибе своих локтей, так ни разу оттуда и не показавшись. Неужели это потому, что я сказал, что типа не хочу видеть его рожу? Да не может быть, просто совпадение…       Я прислоняю к растянутой дырочке свой заждавшийся член и начинаю потихоньку давить. Шло туго. До ушей моих доносится тихий стон Винса с явными болезненными нотками. Блять!       Я соскакиваю с кровати, вдруг вспомнив про смазку.       ‒ Где она? ‒ резко открывая верхний ящик, нетерпеливо спрашиваю я. Ответ мне не понадобился, потому что я сразу её нашёл. И тут же разозлился. Это с кем, интересно, Винс балуется этой смазкой? Вот блядина!       С психу я начинаю крутить колпачок, но он почему-то не поддавался.       ‒ Плёнку сними, ‒ слышу я слегка охрипший голос Винса.       Я внимательно смотрю на тюбик и только теперь замечаю, что смазка совсем новая, не вскрытая. Удалив плёнку, я щедро заливаю смазкой свой член и слегка покрасневшую дырочку. На душе вдруг становится как-то легко. И нет, осознание того, что Винс ни с кем не пользовался этой смазкой тут совершенно ни при чём!       Мой член вдруг достаточно легко ныряет внутрь, и я практически кричу от обрушившегося на меня кайфа. Меня окутало таким жаром, что я едва сдержался, чтоб сразу позорно не кончить. Непроизвольно облизывая свои губы, я вожу руками по спине Винса, задевая пальцами его полыхающий позвоночник. Мою плоть нещадно обжигает, но мне почему-то это так нравится, что я плюю на здравый смысл. Хотя, с ним я, кажется, попрощался, ещё когда последовал за Винсом в его дом…       Я начинаю осторожно двигаться, постепенно наращивая темп, но быстро забываю про то, что надо быть терпеливым. В итоге, я начинаю, действительно, как последний мудак, долбиться в, судя по всему, до этого девственное колечко. Но мамма мия, как же это чертовски сладко!       Из горла Винса вдруг вырвались такие умопомрачительные рыки, что в итоге я не продержался даже пяти минут. Позорно слил, высовывая язык и собираясь лизнуть это манящее голубое пламя.       ‒ Ай, ‒ я подношу к опаленным губам руку, когда волны оргазма отхлынули.       Мой отстрелявшийся член выскальзывает из ануса Винса, и я снова вижу, что повредил его. Блять, я хуже медведя в посудной лавке! Действуя импульсивно, я тут же наклоняюсь и прижимаюсь губами к испачканному колечку. Сейчас меня не смущало ничего: ни остатки смазки, ни моя собственная сперма, ни то, что это вообще чья-то выебанная дырка.       Я целую припухшие повреждённые складочки и, пока моё подсознание не выписало мне пиздюлей, осторожно провожу по ним языком. К моему немалому изумлению, ожог на моих собственных губах вдруг берёт и затягивается вместе с трещинками Винса. Это ещё что за новости? Такое со мной впервые…       ‒ Иди ко мне, ‒ вдруг зовёт меня Винс, раскрывая для меня свои объятия.       Я не хочу! Мне надо срочно бежать! Но тогда почему вместо того, чтоб схватить свои вещи и кинуться на выход, я беру и ныряю в объятия этих гостеприимных рук?       Винс прижимает меня к себе, а затем очень нежно целует меня в губы. В мои испачканные всем чем можно губы.       ‒ Слушай, а это даже приятно было, ‒ вдруг улыбается парень, снова демонстрируя мне свои ямочки на щеках.       Блять, не могу больше! Я обхватываю лицо Винса своими слегка обожжёнными руками и с наслаждением целую каждую ямочку.       Винс вдруг хмурится, и мне тут же становится тревожно, что ему не понравились мои поцелуи. Но парень берёт мои руки в свои и с поджатыми от злости губами начинает разглядывать мои ожоги.       ‒ Да это ерунда, ‒ отмахиваюсь я, ‒ пара поцелуев и всё пройдёт.       Винс кивает, а затем вдруг дотрагивается своими губами до моих ожогов. Удивлению моему не было предела, когда повреждённая огнём кожа вдруг на глазах начала затягиваться.       ‒ Что? Ты умеешь исцелять поцелуем тоже?       ‒ Вряд ли, ‒ качает головой Винс, внимательно разглядывая мои исцелившиеся пальцы. ‒ Просто, похоже, тебе так понравилось во мне, что твоя способность перешла на новый уровень. Теперь не только ты можешь исцелить кого-то поцелуем, но и тебя теперь тоже можно вылечить, дотронувшись губами до раны.       ‒ Если это действительно так, то тогда это весьма недурно, а то ведь не всегда удобно целовать себя самому.       ‒ Теперь тебя есть кому целовать, ‒ выдыхает Винс, требовательно накрывая мой рот своими губами.       Я тут же плавлюсь, запихав подальше все свои внутренние протесты. Сейчас я хочу чувствовать только эти сладкие губы и ничего больше…       ‒ Ну что, ты теперь мне дашь? ‒ этот вопрос вырывает меня из блаженства за считанные мгновения. Мерзкий голос подсознания начинает мстительно трезвонить: а я тебя предупреждал, а я тебя ПРЕДУПРЕЖДАЛ!       В панике я замираю, испугано уставившись на Винса.       ‒ Да не бойся, я осторожно, обещаю.       Винс быстро стягивает с меня майку и чмокает меня в губы. Затем он скользит языком по моей шее, спускаясь к соскам…       Вот сейчас, Лу, долбани его со всей дури по макушке и беги из этого болота! Иначе оно поглотит тебя с головой!       Я замахиваюсь кулаком, но Винс вдруг так сладко втягивает в свой рот один мой сосок, что я громко стону, прикусывая зубами собственный занесённый до этого кулак. Язык парня не задерживается долго на моих небольших горошинах и скользит недвусмысленно вниз. Неужели он поцелует меня там? Да ну не, не станет, я бы вот не стал…       Лу, да ты, блять, ему всю жопу вылизал! Не стал бы он, ага…       Меня выгибает просто дугой, когда горячий рот Винса обхватывает мой ещё не до конца оклемавшийся после оргазма член.       ‒ А-ах! ‒ практически кричу я, чувствуя, что мой дружок с радостью кинулся во второй раунд.       Так, погодите, у меня значит второй раунд, а у Винса? Я быстро опускаю взгляд на пах парня и с досадой закусываю губу. Его член обильно тёк смазкой, а вот на выпущенную сперму даже намёка тут не было.       А из меня, оказывается, ёбарь тот ещё! Хотя… Пусть я до оргазма довести Винса не сумел, но ведь и желание ему не обломал на корню. А значит, всё в порядке! Я упрямо стискиваю челюсти и крепко сжимаю кулаки.       ‒ Извини, не очень получается, да? ‒ Винс отрывается от моего члена и с досадой поджимает губы.       ‒ А? Да ты чё? Классно у тебя получается! Просто, я это, не хочу опять один кончить…       ‒ А, ну тогда я попкой твоей займусь.       Винс резко запрокидывает мои колени практически к моей голове и без колебаний припадает ртом к моему анусу.       ‒ Ах! ‒ вырывается у меня от влажного обжигающего поцелуя. А это оказывается очень приятно.       Лу, ну что же ты за кретин… Тебя же сейчас выебут, как последнего пидора, а ты тут лежишь и ахаешь, позволяя этому козлу нализывать тебе зад!       Блин, но приятно же!       Когда вставят в тебя член по самые гланды, приятно уже не будет! Анал ‒ это больно! А неумелый анал ‒ так ещё и травмоопасно!       Но с Винсом же всё в порядке! Хоть мой анал и был просто днище!       Ну ты тоже сравнил! Свой скромный размерчик и размер без пяти минут своего ёбаря…       Я снова устремляю взгляд на подрагивающий от нетерпения член Винса и теперь весь внутренне сжимаюсь от ужаса. Да меня сейчас на куски порвут! Это кто кому в итоге очко в кровавое месиво превратит!       Я дёргаюсь и быстро вырываюсь из ласковых рук. Не хочу! Не хочу! Не хочу!       ‒ Я сделал что-то не так? ‒ Винс встревоженно смотрит на меня, вытирая свой влажный рот тыльной стороной ладони.       ‒ Нет, всё так! Просто я пошёл! ‒ хватая свои шорты, быстро выпаливаю я. Путаясь в штанинах, я кое-как натянул их на себя, а потом вдруг заметил, что надел их шиворот-навыворот. ‒ Ааа! ‒ с досадой стону я, снова снимая шорты.       ‒ Ты трусы забыл, ‒ Винс протягивает мне мои боксеры, даже не пытаясь меня остановить.       ‒ Спасибо, ‒ быстро киваю я, забирая свои трусы.       Я начинаю одеваться, желая поскорее сбежать из этого дома. Зачем только я вообще сюда приходил!       Краем глаза я замечаю, как вдруг поник Винс, сидя на кровати. Его широкая спина сгорбилась, а член стал терять свои опасные габариты. А между прочим, он так и не кончил ни разу…       Нет, Лу, даже не думай! Ты же не баба, чтоб давать из жалости! Собрался бежать, так беги скорее, пока есть такая возможность!       Я решительно разворачиваюсь, чтоб сделать шаг на выход, как вдруг слышу неуверенное:       ‒ Лу… ну если не хочешь быть снизу, то, может… может, хочешь меня… ещё разок трахнуть?       Я оборачиваюсь и с удивлением смотрю на Винса. Его щёки порозовели от смущения, и он упрямо избегал смотреть мне в глаза.       Ну что, Лу? Это победа! Кто теперь твоя сучка? Винс ‒ твоя сучка! Унизить, растоптать… всё чётко идёт по плану! Ты счастлив? Лу? Лу, ты куда?!       Я подхожу к Винсу и поднимаю его опущенную голову своими руками. Винс с надеждой смотрит на меня, и я просто не могу удержаться. Я припадаю к его губам, с каким-то непонятным восторгом ощущая, как мне тут же отвечают на поцелуй.       ‒ Конечно, хочу тебя трахнуть и даже не разок, ‒ в наглую шепчу я, зарываясь пальцами в волосы Винса. ‒ Только давай всё-таки по очереди.       Винс вдруг в порыве крепко обнимает меня, а в следующую секунду его всего охватывает пламя. Одежда на мне загорается так стремительно, что я даже осознать ничего не успеваю. Я горю, как и Винс, вот только мне при этом больно!       ‒ Блять! ‒ резко выдыхает парень, тут же отталкивая меня от себя, вот только моя одежда уже горит и без помощи Винса.       Пена из огнетушителя обрушивается на меня под характерное шипение и это оказывается дико неприятно.       Отбросив огнетушитель в сторону, Винс кидается ко мне с искажённым от вины и ужаса лицом.       ‒ Прости! Прости! Ты как? ‒ он бегло разглядывает моё обожжённое тело, с отчаянием поджав губы. ‒ Блять! ‒ он быстро хватает меня на руки и несёт на свою кровать. ‒ Потерпи чуть-чуть, я сейчас сниму с тебя эти обугленные ошмётки, а потом примусь целовать. Надеюсь, я не ошибся на счёт усиления твоего дара.       Я не сопротивляюсь. Я спокойно даю Винсу избавить меня от остатков обгорелой одежды. Мне, вроде как, было больно гореть, но не сказал бы, что слишком…       Когда слегка подрагивающие губы Винса дотронулись до моей повреждённой плоти, мой дар сработал, вот только на таком мизерном участке кожи, что такими темпами меня надо сплошняком покрывать поцелуями. Но Винса такие трудности не остановили.       ‒ Вот именно поэтому я и живу один. И приводить тебя сюда ‒ была дурацкая затея. Ничего у нас с тобой не получится, это сразу было понятно. А я просто размечтавшийся идиот…       ‒ А? ‒ я устремляю на Винса удивлённый взгляд.       ‒ Да ничего, просто мысли вслух. Зря я тебя остановил. Ты правильно собирался уйти, а я… со своими ебанутыми желаниями… Но просто хотел хотя бы ещё раз почувствовать твоё тепло, пусть я бы и был снизу, ‒ Винс грустно улыбается и снова припадает своими губами к моей обожжённой плоти. ‒ Сейчас доцелую и сделаем вид, что ничего между нами не было…       ‒ В каком смысле, блять, ничего не было! ‒ я хватаю Винса за плечи, чувствуя, как в груди нарастает дикая ярость. ‒ Да я, блять, жопу тебе вылизывал! Нахуя тогда?! Чтоб потом ничего не было?! Думаешь, я просто всегда мечтал свой язык в чьё-нибудь очко засунуть?       ‒ Лу…       ‒ Да я пидором из-за тебя стал!       ‒ Лу!       ‒ Думаешь, так легко признаться себе, что тебе парень нравится?! А теперь что? Как с этим жить? Ничего не было?!       ‒ ЛУ!       ‒ Да что, блять?!       ‒ Ты светишься.       ‒ Чего? ‒ я осматриваю себя с ног до головы. Я действительно весь светился голубоватым цветом, словно меня подсвечивали изнутри. ‒ Что это со мной?       ‒ Не знаю… но, Лу! Твоя кожа! Ты весь исцелился!       ‒ Ого! Реально! Я такое умею?       ‒ Похоже на то, ‒ Винс улыбнулся одним уголком губ.       ‒ Ну вот видишь, всё под контролем, а ты распереживался, как маленькая девочка!       ‒ Лу?       ‒ Чего?       ‒ Так что там про парня, который тебе нравится?       От этого неудобного вопроса я тут же замираю. Слова застревают в горле, и я лихорадочно начинаю думать о побеге, вот только я лежал совершенно обнажённый под приятной тяжестью Винса. Тут без вариантов.       ‒ Не понимаю, о чём ты, ‒ я отворачиваюсь в сторону, не желая смотреть Винсу в глаза.       ‒ Понятно. Про Майлза, значит.       ‒ Что? Да нет, конечно! ‒ я тут же поворачиваю голову и возмущённо смотрю на парня.       ‒ Ага, попался, ‒ улыбается Винс, чмокая меня в губы лёгким поцелуем. ‒ Ты мне тоже очень сильно нравишься, ‒ вдруг признаётся он, дотрагиваясь до моей щеки костяшками пальцев. ‒ Если ты действительно сможешь, в случае чего, в любой момент исцелиться, то, может…       ‒ Что «может»? ‒ нетерпеливо спрашиваю я, чувствуя, как горят сейчас мои щёки.       Винс глубоко вдыхает, а затем выдаёт:       ‒ Давай встречаться?       Я поджимаю губы, пытаясь переварить услышанное. А когда я уже собираюсь ответить, Винс меня вдруг перебивает, начиная тараторить с явными нотками паники.       ‒ Тебе необязательно мне давать! Я могу и сам! Если минет тебе мой не зашёл, то я научусь. Мне, если не хочешь, можешь не делать совсем, заставлять не буду. А если я тебе кажусь стрёмным, то в школе можно делать вид, что не знаем друг друга и…       ‒ Винс, Винс, успокойся, ‒ я обхватываю ладонями его взволнованное лицо и легко целую. ‒ Ты не стрёмный. Мне кажется, я наоборот от ревности помереть могу, за тобой же девчонки толпами ходят.       ‒ Да скажешь тоже, ‒ отмахивается Винс, пряча своё лицо в изгибе моей шеи.       ‒ Говорю, как есть. А что насчёт секса… ‒ осторожно начинаю я. ‒ Ну, можно попробовать разочек, а там как пойдёт…       Ох, Лу, и кто тебя за язык тянул? Хорошие же были условия! Можно даже сказать, идеальные! А ты всё взял и похерил. Теперь отдувайся сам…       Ну и буду!       Я стою на четвереньках, сгорая от стыда и смущения, пока пальцы Винса гораздо проворнее, чем мои собственные, аккуратно меня растягивают. Язык тоже не отлынивает от работы, и каждый раз, как он рвётся внутрь моего подрагивающего колечка, я всё сильнее прогибаюсь в пояснице. Конечно, моя спина не могла похвастаться такой удивительной красотой, как спина Винса с его этим пламенным позвоночником, но что имеем, то имеем.       ‒ Ви-инс! ‒ практически хнычу я, виляя от нетерпения задом. Мне так чего-то хотелось! Да, мне дико хотелось кончить, но это было не всё. Мне действительно, просто до одури, уже хотелось узнать, почувствовать внутри себя этот каменный стояк Винса, который периодически упирался мне в ягодицы своей нежной слюнявой головкой.       ‒ Ещё немножко и попробую вставить. Очень не хочу порвать тебя.       ‒ Да плевать на трещины! Я потом просто исцелюсь и всё! Вставляй уже или я сейчас с ума сойду!       ‒ Ну я же не сошёл ещё, ‒ вдруг тихо выдохнул Винс, ткнувшись головкой в мою вполне подготовленную дырку.       Распирание в жопе началось очень медленно, и мне захотелось даже податься назад, чтоб ускорить этот мучительно-долгий процесс.       Ну всё, Лу, теперь ты точно конченый пидор, наслаждайся! Назад дороги больше нет…       ‒ Лу, о, Лу, как же в тебе хорошо, я даже мечтать не смел… ‒ Винс целует мою спину, войдя в меня на всю длину и замерев. ‒ Самый красивый, самый сладкий…       Ну нет этой дороги и нет, хер с ней…       ‒ Я потихоньку, Лу, ‒ обещает Винс и начинает осторожно двигаться.       Пытаясь переварить все эти странные ощущения, я начинаю крутить головой из стороны в сторону. Винс действительно двигается во мне плавно, не спеша, вообще не понимаю, как ему это удаётся. Я вот не смог себя контролировать от слова совсем, оттуда и трещины были…       ‒ Винс, ‒ хрипло выдыхаю я, ‒ ты можешь ускориться. Я тебе разрешаю.       Винс закусывает губу, а затем вдруг кивает.       ‒ Хорошо.       Он и вправду начинает ускоряться. Ощущение от толчков вдруг становится совсем другим. Приятным даже, что ли… А потом Винс вдруг берёт и обхватывает мой член своей рукой. Движения его очень умелые, и я вдруг забываю про всё, окунаясь с головой в удовольствие.       ‒ А-ах! ‒ вырывается у меня откуда-то из самых глубин практически при каждом толчке.       «Ну что, сладко тебе с членом в заднице? ‒ снова слышу я этот язвительный голосок подсознания. ‒ А мог бы остаться нормальным мужиком, а теперь всё, всё…»        Да отъебись ты уже от меня! Да, пидор я, пидор! И мне очень сладко с членом в заднице! С членом Винса в заднице… Обожаю!       Я кончил так бурно, как никогда до этого. Всё тело просто плавилось от непривычной разрядки, и я ни о чём не жалел. Вот это сюрприз. А сколько нервов я, оказывается, из-за этого зря потратил! Знать бы об этом раньше…       ‒ Ну как? Ты в порядке? ‒ слышу я шёпот Винса, а затем чувствую его нежный поцелуй в висок.       ‒ В полном, ‒ отвечаю я, едва шевеля губами от разлившейся по всему телу неги.       ‒ Дырочка твоя вроде тоже не пострадала. Так, слегка припухла и раскраснелась, но трещинок нигде не видно.       ‒ Хорошо, ‒ безразлично выдыхаю я, плюща лицо о подушку.       Винс вдруг хмыкает, а затем через несколько секунд я чувствую, что меня бережно укрывают одеялом.       ‒ Поспи, ‒ он чмокает меня в щёку и ласково гладит по слипшимся от пота волосам.       ‒ А ты?       ‒ И я с тобой, ‒ обещает Винс.       Сжав под одеялом руку уже своего парня, я закрыл глаза и быстро уплыл в царство Морфея.              

***

             ‒ Чего, блять? Винс! Это что за хуйня?! ‒ слышу я отвратительный рёв, и пытаюсь спрятаться от него подмышкой у Винса.       ‒ Да тише ты, ‒ спокойно отвечает мой парень, ласково гладя меня по спине. ‒ Разбудишь же.       ‒ Уже, ‒ недовольно хриплю я, кидая раздражённый взгляд на нарушителя моего сна.       Ну конечно, это оказался Скотт, кто ж ещё… Подождите секунду, СКОТТ?!!       ‒ Винс… Я нихуя не понимаю… ‒ Скотт словно обессилено плюхнулся на стул, опуская на пол пакеты с нашими вещами.       ‒ Мы теперь вместе, ‒ просто отвечает Винс, пожимая плечами.       ‒ Это я вижу, ‒ недовольно скалится парень, пытаясь убрать вылезшие от досады когти. ‒ Блять! Мой лучший друг ‒ пидор! Ну заебись…       ‒ Для тебя это так важно? ‒ уточняет Винс, и я чувствую, как всё его тело вдруг напряглось.       ‒ Дай подумаю… ‒ прикрывая глаза рукой с длинными когтями, едва не с отчаянием выдыхает парень. ‒ Винс, блять, ну как же так?       ‒ Прости, если разочаровал…       ‒ Да не то слово! ‒ Скотт подскакивает со стула и начинает мерить шагами комнату. ‒ И давно ты… гей?       ‒ Не знаю, может, с рождения, ‒ пожимает плечами Винс, ‒ а может, с тех пор, как увидел Лу.       ‒ Что, неужели он так сильно тебе нравится? Вроде же обычный пацан!       ‒ Ты даже не представляешь, насколько.       Скотт тяжело вздыхает и, зарываясь своими когтистыми лапами в пепельные волосы, снова опускается на стул.       ‒ Ну что, останешься моим другом, когда знаешь всю правду, или бросишь меня теперь?       ‒ Да как я тебя брошу-то? Ты ж мой бро, я ж тебя люблю… ‒ Скотт вдруг осекается и чересчур серьёзно добавляет: ‒ Только без всей этой вашей гомосятни!       Винс вдруг расплывается в счастливой улыбке и отвечает:       ‒ Я тебя тоже люблю, бро. И тоже без всей этой нашей гомосятни.       Скотт вдруг замирает, а в следующую секунду разражается громким хохотом. Винс вторит ему, и даже у меня не получается сдержать широкую улыбку.       ‒ Ладно, пидорки мои, ебитесь сколько влезет, только меня не втягивайте в это, ‒ вздыхает Скотт, явно смиряясь со сложившейся ситуацией. О том, что он наконец-то успокоился говорили и втянувшиеся обратно когти.       ‒ А что так, никогда не хотел поучаствовать в тройничке? ‒ иронично изгибаю брови я, не сумев удержаться.       ‒ Лу, ‒ с лёгкой укоризной протягивает моё имя Винс.       ‒ Сорян, ‒ тут же вздыхаю я. ‒ Просто это уже как рефлекс. Когда мы вообще со Скоттом разговаривали без эстафеты подъёбок и сарказма?       ‒ Да, похоже, никогда, ‒ согласно кивает Скотт.       ‒ Ну, теперь либо будете учиться, либо будете всегда молчать. Выбирайте, ‒ невозмутимо отвечает Винс, теснее прижимая меня к себе. ‒ Время подумать есть.       ‒ Ладно, я пойду думать, а вы тут это… ‒ Скотт внимательно смотрит на нас, поднимая указательный палец в строгом жесте. ‒ А, в пизду! Делайте что хотите! Я вообще не в курсах, надо вам там предохраняться или нет! Всё, я ушёл, ‒ и с этими словами он плотно закрыл за собой дверь.       ‒ Знаешь, сегодня просто удивительный день, волшебный, ‒ вдруг шепчет мне Винс, прихватывая губами моё ухо.       ‒ Да? Почему?       ‒ Ну как почему? Сегодня я стал встречаться с парнем, о котором грезил уже не первый год, и при этом не потерял друга, просто заядлого гомофоба, разве не чудеса?       ‒ Может, и чудеса, ‒ соглашаюсь я, а потом, усмехнувшись, добавляю, оглаживая руками рельефную спину Винса, ‒ а сменку я всё-таки не даром забывал, поиграть сегодня в баскетбол нам так и не удалось.