Лучший из худших

Времена старшей школы. Веревки туго обкручивали все обнаженное тело парня, как лианы. В комнате было темно, дверь со скрипом открылась. «Лапуля, я с удовольствием наслажусь твоим телом еще тысячу раз». Высокий человек быстро приблизился к Чону, положив свои руки ему на шею и слегка надавив, поцеловал его... Чону проснулся, резко встал с кровати с уже привычным ножом в руках, он безумно глубоко дышал «С чего бы такой сон, ведь до этого в этой общаге мне снились одни кошмары…» - судорожно думал Чону, направив взгляд на свой стояк. В голове мысли только о нём: его руки, глаза, губы… которые с такой наглостью и пошлостью касались и касались губ Чону, ему хотелось еще. Постепенно руки Чону сами стянули штаны и оголили половой орган. Повторяющимися движениями сверху вниз парень тихо доводил себя до экстаза. Тихо, чтобы никто не услышал, не зашёл, и не увидел. Но кое-то всё-таки видел Чону, и это было не по его вине. В крохотную дырочку было так все хорошо видно, его выражение лица, было так всё хорошо слышно, ведь стены тонкие, как бумага. Как будто специально, комната наблюдающего располагалась по соседству. Мунджо каждую ночь смотрел на Чону, но даже не подозревал, что когда-то ему удастся увидеть такую заставляющую бурлить кровь сцену. Утро, даже лучи солнца не хотели заглядывать в эту комнату, даже утром темно. Звук будильника уже надоел, Чону встал с кровати, и осознал, что этот сон был, наверное, лучшим моментом во время проживания в общаге, хотелось кушать, на кухне из безопасного было только молоко в запечатанных пакетах, ничего не оставалось. Чону побрёл туда и открыл холодильник, за спиной послышался голос «Доброе утро, кушать будешь?», после резкого поворота глаза Чону , надеющиеся увидеть Мунджо, увидели управляющую общагой - Ом Бок Сун, которая часто предлагала яйца, при открытии которых в желтке оказывалась кровь, и «вкуснейшую» сырую говядину, которую ели Чону и Мунджо когда первый только поселился в общагу, воспоминания не из лучших «Это хорошее мясо», «Что, думаешь оно человеческое?» - в мыслях Чону проскользнули эти реплики и тело бросило в дрожь а тошнота стала подбираться к горлу. Мунджо тогда смотрел на него взглядом настоящего психа. Он подумал, как же всё это неправильно, как это мерзко, «Я не должен хотеть его, я не должен желать его, я не…» «Чону?» - уже погромче сказала Бок Сун – «Ты будешь завтракать?». Привычное «Я не ем по утрам» в очередной раз произнеслось из уст Чону и он, захватив стакан молока, пошёл в свою комнату. После утренних процедур Чону вышел на улицу, пахло свежо, это немного подняло ему настроение. Очередной день на работе ждал его впереди. В это время Мунджо тоже не отдыхал, он наблюдал за Чону на крыше и думал, что же это было ночью, что ему снилось, он был уверен что это из за вчерашнего. Размышления дошли до первой встречи с Чону «Такой одинокий, красивый, стоял на крыше и думал о чём-то. Он не знал что я за ним уже долго наблюдал.» - прозвучало в мыслях Мунджо. В мыслях Чону летало много сценариев того, что снова выдаст парень, сидящий слева от него в офисе – его «наставник» Бён Мин, он много раз оскорблял и давил на Чону, но в этот раз его выходка вышла из под какого либо уровня приличия, когда Чону вежливо попросил показать ему, как редактировать плакаты, Бён Мин встал и перед всем офисом начал кричать на него: что он ничего не понимает, что нельзя было найти стажера хуже него, и тут из его уст вырвалось то, о чём он будет жалеть еще долго, хотя такие люди как он не умеют признавать вину за свои поступки «Мало того, что ты своей девушки то не достоин, так еще и за Сон Ю приудариваешь,а может ты вообще по мальчикам, и делаешь всё это чтобы скрываться?!». «Что ты сказал?!» - громко и резко выкрикнул Чону и его руки уже рефлекторно легли на шею Бён Мина, и , сосредоточа в себе всю накопившуюся злобу, сжали её. Ему помогло лишь то, что в офисе кроме них было ещё три человека, которые смогли их разнять, Чону вместе со своей подавленной агрессией мог бы сделать всё что угодно, но он пытался себя контролировать. Придя в нормальное состояние ему пришлось извиниться перед Бён Мином и уйти домой, потому что ему посоветовал так сделать его начальник Джехо, во время того как на крыше снова твердил ему что он в последнее время помрачнел и жизнь в общаге не так уж и плоха, так кажется. «Он просто не знает, как я живу.» - успокаивал себя Чону, идя по улице. Ему не хотелось возвращаться в общагу днём. Так, Чону целый день провёл в своих мыслях, бродя по улицам Сеула. Лишь поздно вечером он пришёл в общагу, уже потемнело, только тусклые фонари немного освещали путь. Вдруг, снова как из ниоткуда перед ним появился Мунджо в белоснежной рубашке, с бумажным чемоданчиком в руках. «У тебя был трудный день?» - произнёс он. Глаза Чону выражали тихое удивление, день шёл так долго, и всё это время в мыслях был только Мунджо. «Да, устал» «А мне кажется ты сегодня совершил кое-что несвойственное тебе, Лапуля, было приятно душить его?» «Откуда ты?» Чону не успел договорить, как Мунджо схватил его руку и потащил стажёра в общежитие. Они оказались напротив комнаты Мунджо, куда он буквально втолкнул Чону, и посадил его на кровать, а сам стоя положил свои руки по бокам от Чону, из за чего их лица приблизились. «Это будоражит, не так ли? Я знаю много что про тебя, даже то чего ты сам не знаешь» «Что?» - Чону не собирался уходить. «Тебе приснился какой то сон ночью?» - «Что?!» - Чону перешёл на крик, из за чего пришлось закрыть ему рот «Повторяюсь, что стены тонкие, я тебе уже про это говорил, ты в моей комнате, и должен следовать моим правилам.» Мунджо сказал это так серьёзно, что Чону сразу же замолк, он был ошарашен от того что выдал Мунджо и просто остался сидеть с широко раскрытыми глазами. «Я жду ответа.» - произнёс стоящий медленно убирая руку с губ младшего. Щёки Чону вспыхнули румянцем, он как будто онемел, как рыба. «Я…. Яй….я….яяяаая… мне н-ничего не снилось» - промямлил он. На лице Мунджо расцвела широкая улыбка, ведь он точно знал, что сон определенно был с ним, и только что в этом убедился. Он потянулся к белой шее Чону и прикусил её, от чего сначала боль, а потом и блаженство посетили тело Чону, от чего он прикрыл глаза. «Больше не скрывайся от меня, Лапуля, иди спать.» - сказал Мунджо бархатным голосом и , отходя, как будто бы случайно провёл своей рукой по нижней части тела своего возлюбленного, от чего тот вздрогнул.