Лучший из худших

Длинный, пустой коридор. Вокруг тихо, как будто в общежитии никто и не живёт. Чону медленно идет мимо пронумерованных комнат, ему навстречу выходит Мунджо, но они… голые? С каждой секундой расстояние между ними сокращается. Мунджо смотрит на Чону со скалистой улыбкой - «Я знаю много что про тебя, и точно знаю, что ты безумно хочешь меня.» - он целует его взасос, а потом толкает в свою комнату, и медленно, как хищник к жертве, приближается…и приближается… и приближается… Чону резко открывает глаза и видит перед собой черный силуэт «Прости, что разбудил, было забавно смотреть на тебя в таком состоянии, но в то же время горячо и предвкушающе…) Нужно уже освободить тебя от этого бесконечного круга снов и показать реальность» - сказала она сидя на нём сверху. Чону конечно же понял, кто перед ним, и даже не успев встать, его собственнически прижали к кровати руками. «Нет, лежи спокойно.» - Парень выполнил просьбу. Холодные руки еще сильнее обжигали тело, Мунджо проник под футболку, и аккуратно её снял. Тело Чону было таким прекрасным, особенно при тусклом красном свете, который проникал через маленькое окошко, это еще больше влюбляло Мунджо в него. Руки спустились на розовые соски и стали то сжимать, то разжимать их, с губ Чону сорвался приглушенный стон, после чего он сам сразу положил себе руку на рот, ведь шуметь было нельзя. Мунджо уже тяжело дышал и постепенно спускался вниз, сняв ночные шорты, перед ним стоял набухший орган, а Чону уже изнывал от желания. Мунджо резко поднялся к лицу парня и вцепился своими губами в его, от чего второй выгнулся в спине и обнял обеими руками шею первого, дополнительная стимуляция посредством трения тел друг о друга еще больше вскружила голову Чону. «Что же ты со мной делаешь…» - почти безмолвно прошептал он в губы Мунджо, от чего тот улыбнулся и показал Чону все свои зубы, но это даже не испугало Чону, в этот момент Мунджо выглядел настолько прекрасно, как прекрасное зло. Чону почувствовал, как рука парня скользнула вниз по телу Чону и обвила всей своей площадью его половой член. Немой крик застыл на лице Чону, его глаза были раскрыты полностью и смотрели в потолок, если на него посмотреть, складывалось такое чувство, что ему больно, но прямо в этот момент ему было невероятно приятно, и так и держав свою руку у рта, он тихо постанывал и всхлипывал от наслаждения. «Нет, смотри на меня.» - прозвучал низкий голос в приказном тоне. Рука начала двигаться вверх-вниз, а губы напротив то отдалялись, то снова сплетались с губами Чону, а его язык словно схватила судорога, два тела как будто танцевали незамысловатый танец в постели. Вдруг, эти губы спустились и обвили то, на чем ранее были руки, Чону вскрикнул от неожиданности и попытался подняться на локтях, чтобы хотя бы увидеть все это своими глазами, и убедиться, что это не сон, но ему это не удалось, потому что Мунджо начал двигаться в бешеном темпе, помогая руками, от чего Чону рухнул от бессилия, еще больше стараясь не стонать громко. Через считанные секунды он кончил в рот Мунджо, от чего тот ликовал, ведь у него получилось помочь Лапуле снять напряжение, что скопилось за всё время. Вытерев остатки семени, он потянулся обратно к Чону, и, взяв его лицо, выражавшее удовлетворенность в обе свои руки, поцеловал его в лоб, одел его обратно и уложил на него одеяло. Уже собирался уходить, но рука Чону поймала его «Ты мой самый лучший сон» - в полудрёме промямлил он. Мунджо, не выдержав, еще раз поцеловал Чону, от чего тот окончательно заснул, и под звуки сопения вышел из комнаты. На утро голова гудела, Чону помнил всё что произошло ночью, и это пугало, «Обычно я не запоминаю сны так точно, но почему именно этот я помню до мельчайших деталей…» Сегодня выходной, и по плану у Чону встреча со своей девушкой Джиын, они не могли нормально встретиться уже две недели после приезда Чону в Сеул, были лишь короткие свидания, каждое из которых заканчивалось ссорой по поводу общаги Эдем. Она не могла выслушать его, и постоянно говорила о себе и своих проблемах, в отличии от Мунджо, который слушал бы его целую вечность, но Чону этого пока что не знает. Встреча планировалась на вечер, а это значит что еще много времени для написания хотя бы странички своего романа. В мыслях у Чону было много идей, но никак не хватало времени переместить все их в физический вид. Вооружившись чаем, Чону вышел с ноутбуком на крышу, свежий воздух как никто помогал работать практичнее. И вот он начал писать, слова лились как будто он не разговаривал всю жизнь, он писал и писал, пока вдохновение не ушло, а оно и не уйдёт, оно стояло прямо за его спиной и тихо смотрело что он пишет, чтобы не спугнуть «Руки проникли под футболку, обжигая тело, и нашли шею, чтобы её сжать.» - читал прямо с ноутбука Мунджо – «Немного не соответствует действительности, я не душил тебя ночью.» - с ухмылкой произнёс он у уха Чону, от чего тот чуть ли не вскрикнул и резко развернулся, «Что ты несешь?» «Ты ещё и ничего не помнишь?» Чону медленно стал осознавать что тот сон совершенно сном не был, хоть это и трудно ему давалось. Мунджо решил помочь - «Как можно не запомнить, что тебе сделали минет вчера?». Алым румянцем вспыхнули щёки Чону, он был шокирован таким прямолинейным выражением своих мыслей от Мунджо. «В-всё я помню!» - выпалил он. Мунджо улыбнулся и присел перед Чону, положив свои руки ему на колени «Мы могли бы проводить не только ночи вместе, хочешь куда-нибудь сходить?» - произнёс он отхлебывая глоток чая из кружки Чону, тот смотрел на его взглядом, выражающим какое то сомнение, он не понимал, шутит Мунджо или нет, или это его очередной коварный план. «Ну же, я серьезно, пойдем выпьем пива, пообсуждаем твой роман, я помогу тебе лучше понять чувства героев» - последние слова звучали двусмысленно учитывая то, что Чону писал сексуальный роман, приправленный преступлениями, также двусмысленность придавали пальцы Мунджо, которые слегка поглаживали колени парня. «Ну, я встречаюсь со своей девушкой вечером, наверное, я не смогу сегодня» - серьезно ответил Чону. «С девушкой…» - Мунджо как будто попробовал его слова на вкус – «Девушка — это хорошо, приятного вам разговора» - произнес он с совершенно другой интонацией, словно «он… обиделся?» - с удивлением для самого себя подумал Чону, смотря на уходящего с крыши Мунджо, который прекрасно знал, что Чону встречается вечером с Джиын, и прекрасно знал, какая реакция последует у Чону на его последние слова. Вооружившись букетом из дешевого цветочного магазинчика, находившимся через дорогу от общежития Чону шёл на свидание с Джиын, казалось бы, настроение у него должно быть прекрасное, наконец то, спустя две недели они наконец встретятся, но какое-то непонятное давление в груди мешало Чону насладиться этим моментом. В его голове застыл образ Мунджо, тогда, на крыше. «Неужели он..»- Чону не успел додумать , обнаружив что уже дошел до места встречи, а в окошке бара было видно махающую ему Джиын. Бар, столик на двоих, она надела своё лучшее платье, а он оставался в повседневной рубашке, широких штанах, и уже приросших к нему кедах. «Чону! Я так давно тебя не видела! Я безумно соскучилась» - Джиын накрыла руку парня своей, он был действительно рад ей, но отличалась ли эта радость от простой дружеской встречи? Чону боялся, что нет, но с натяжкой сказал: «Да, я тоже очень рад тебе) Ты такая красивая в этом платье!». После долгих разговоров обо всём и одновременно ни о чём, он отлучился в уборную. Зайдя в туалет, он сел на толчок, и просто сидел, наслаждаясь тишиной, он так устал от её вечной болтовни, ему не дают сказать ни слова, а уж если он заговорит что либо об общаге, его сразу запишут в ряды «слишком впечатлительных», как и сделала Джиын в очередной раз, «Тебе просто кажется, это обычные люди, просто немного странные, как и все мы, хватит об этом говорить, Чону» - для него это звучало совершенно по другому «Мне плевать на твои чувства, ты можешь просто быть нормальным и не говорить так много?» - глаза Чону только начинали слезиться как Вдруг, в кабинку постучали. Не поняв причины, Чону спросил: «Кто там? В туалете еще много кабинок.», но в дверь всё стучались и стучались, даже не думая переставать. Уже уставший от этого Чону не придумал ничего лучше, чем открыть эту чертову дверь, и только он её открыл, как его толкнули обратно внутрь…