Лучший из худших

Всё дошло то того, что Чону уже сидел на поручнях, обхватывая ногами бедра Мунджо, а тот, изучал его тело в сотый раз, то и дело роняя реплики, которые так сладили разум.  Прохладный воздух крыши задувал в уши, ледяные поручни врезались в кожу рук и в поясницу через ткань футболки, обжигая и раня не меньше самого факта нахождения Чону тут, кажется, что уже ничего не могло спасти его, что он обречён, обречён остаться тут, в руках своего обожаемого и одновременно ненавистного, навсегда... Чону любил жить, он действительно любил это, несмотря на то что неоднократно жаловался на свое существование в этом мире, тут были вещи которые стимулировали его каждый день вставать с кровати и вдыхать воздух в свою грудь раз за разом. И тут, будучи прикованным к поручням, прижатым чужим телом, обвитым чужими руками, и поглощённый чужим разумом, он смотрел на едва заметный свет в окнах вдали, надеясь, что у него будет когда-то будущее, о котором ему не будет стыдно хотя бы вспоминать, и он снова на чуточку полюбит свою единственную жизнь, которая катится куда-то к чертям... Ты думаешь, как бы сбежать, не так ли? - словно ужаленные током руки Чону соскользнули с поручней, уже чуть согретых человеческим теплом, от того ставших чуть скользкими. Чону посмотрел на Мунджо, тот словно вернул его в реальность. Стоматолог, который уже давно заметил отсутствующий взор своего лапули, отстранился, и взяв своего писателя за шею, посмотрел ему прямо в глаза. Этот взгляд – подумал Чону. Именно этот взгляд он видел в кафе в туалете, когда у него еще была девушка. «Ты же не предашь меня, лапуля?» -  Пальцы чуть сжались вокруг горла - «Ты же останешься в общежитии со мной, правда? Ты не собираешься сбегать из этого места, как ты сказал, со страшными людьми?». Глаза Чону расширились, он так оплошал, что забыл, с кем имеет дело, и не позаботился о своей же безопасности, но рассуждать об этом не имело смысла, потому что за спиной у Чону не было ничего, буквально, только пустота, с которой можно было упасть на высоте 4 этажа и разбиться насмерть. "Я видел как мило ты беседовал с тем новеньким, но, к счастью, тебе не удалось его напугать, вечером того же дня мы с аппетитом дегустировали то мясо на кухне." Мунджо совершенно не планировал никого убивать и толкать с высоты, но он производит впечатление такого человека, который только этого и ждёт. Шокированному писателю ничего не оставалось, кроме как обхватить шею напротив руками и постараться удержаться, улыбка на лице Мунджо мгновенно появилась, и губы, изображавшие её, потянулись к губам напротив, но ,остановившись в нескольких миллиметрах, сказали: «Чего молчишь? Подумал о нём? Я не удивлён, что ты так быстро согласился работать, ведь тебе действительно нужны деньги, я позабочусь о тебе, ведь ты - мой, только мой...» После этих слов руки стоматолога обхватили талию соседа, подхватили, и понесли обратно в общежитие…