Лучший из худших

Когда сильные руки стоматолога подхватили Чону, тот не на шутку испугался, на какое то мгновение в его голове даже пролетела мысль : что страшнее - упасть с 4 этажа, или позволить нести себя Мунджо бог знает куда, а главное зачем... Недавно сказанная фраза: «Я позабочусь о тебе, ведь ты – мой, только мой..» заставила слегка дрожать Чону, который сам не понимал, то ли от животного страха за свою жизнь, то ли от все же сохранившихся, может не совсем здоровых, как размышлял Чону поначалу, но чувств к Мунджо, чувств, объяснения которым он так и не смог найти за время пребывания в общежитии. Навалилось слишком многое, с момента заселения словно все пошло ко дну, и сейчас он тут, в самом низу, не понимает, что делать дальше. Мунджо, чувствуя на своих плечах крепкую хватку лапули, которым он, наконец, обладает, ухмыляется, утыкаясь тому в шею, и вдыхая чужой запах. Старший оставляет несильный укус на шее Чону, от чего тот вздрагивает, слегка выгибая спину. «Можешь хотя бы сделать вид, что рад новой работе? Я вижу на твоём лице что угодно, кроме воодушевления, или ты хочешь, чтобы я помог тебе не при помощи слов…? М, Лапуль?» – Мунджо пробежал языком по свежему укусу, и оставил нежный, контрастирующий поцелуй на обожаемой им шее. – «Ты такой вкусный…». Не дожидаясь ответа, он понёс Чону в общежитие, собираясь снова забрать его к себе в комнату. Он отворил металлическую дверь на лестничную клетку ногой, но с той стороны поджидал новоиспеченный житель общаги – Сок-Юн, резко открывшаяся дверь слегка испугала его, из-за чего он отпрянул назад. В это время, Мунджо пришлось резко опустить Чону на землю, чтобы не вызвать подозрений. Разумеется, остальные обитатели общежития были в курсе, что у них особая связь, но новенькому об этом знать совсем не обязательно. "О! Чону, я как раз тебя искал, мы можем поговорить немного? – рыжеволосый парень перенёс свой взгляд на еще незнакомого мужчину – «...А вы?». Как только на Мунджо обратился взор Сок-юна, он в миг поменял мрачный взгляд на дружелюбную улыбку, и протянул руку для приветствия – «Здравствуйте, я Со Мунджо, тоже ваш сосед, мы с Чону уже знакомы, болтали тут на крыше, уже собирались расходиться по комнатам, скоро ночь.» – Сок-юн сразу же ответил улыбкой – «Ох, здравствуйте! Рад с вами познакомиться! Меня зовут Сок-юн». После обмена любезностями Мунджо собрался уже уходить, но быстро шепнул на ухо Чону - «Завтра в стоматологии. В 08:00.» - после чего быстро ретировался. Парни остались на крыше, вернулись к тем самым поручням, к которым всего каких-то 5 минут назад Мунджо прижимал Чону. «Так что ты хотел мне сказать?» – настороженно спросил Чону. «Слушай... владелица общежития…такая странная, она дала мне что-то выпить, какое-то лекарство, я после этого сразу вырубился. Но это не то, ради чего я сюда пришел! Где-то спустя 30 минут меня разбудил звонок матери, моему брату стало лучше! Представляешь? Оказывается, он пошёл на поправку, последнее лекарство, которое ему давали, значительно улучшило его состояние.» Относительно спокойное лицо Чону озарило искреннее счастье за соседа. «Сок-Юн! Это просто замечательная новость!» Чону будто забыл всю тьму, что окутывала его несколькими секундами ранее. Он был рад за друга как за себя, ведь у него аналогичная ситуация, он знает, какого это – понимать, что твоему родному человеку не хорошо, не иметь возможности помочь даже материально и быть так далеко от него. Соседи еще какое-то время болтали на крыше, любуясь видами, и обсуждая настолько простые, непринуждённые, но приятные вещи, что у Чону внутри потеплело, он давно не беседовал так по-простому с другом, не думая ни о чем лишнем и тревожном. Но вдруг Чону вспомнил, с чего его друг начал разговор – «А, кстати, насчет Бок-сун… не советую тебе брать что-либо из ее рук, кстати, яйца, лежащие на кухне тоже странные, в них кровь…» – Сок-Юн заметно поморщился на слова Чону – «И мясо не пробуй, вообще будь поаккуратнее со всеми, кто тут живёт. Возможно, и со мной тоже, я чувствую, как медленно схожу с ума с каждой секундой нахождения тут всё сильнее и сильнее». «Хэй! Ты чего! Я уверен, что тебе могу доверять, да и ... как его звали? А! Мунджо, я удивился его цепляющей внешности, и общается вежливо, так учтиво. Может мне и с ним познакомиться поближе?» Чону внезапно кладет руку на плечо Сок юна. «Слушай, я не буду повторять это и в третий раз, тут действительно странные люди!» - он кладет вторую руку на оставшееся плечо соседа, заставляя его посмотреть на него – «Я вижу, что ты хороший, я не хочу, чтобы ты испытал на своей шкуре то, что испытал я, так что советую тебе, как друг другу, беги отсюда, не колеблясь. Это место изменит тебя, ты сам того не заметишь. Не сближайся с Мунджо, он пугает меня больше всех!» Сок-юн попытался отстраниться, потому что руки Чону почти полностью впились в его плечи, а сам он постепенно переходил на крик. Заметив реакцию соседа, Чону быстро остановился, понимая, что вот-вот сорвётся. Он согнулся, и уперся руками в собственные колени, он начал всхлипывать, переходя на полноценный плач. Чону рухнул на холодную, бетонную крышу «Боже… как же так, почему я, блять?!» - бормотал себе под нос вымученный и измотавшийся парень, появившийся внезапно страх за Сок-юна довёл его, он знал, что с ним что-то произойдёт, если он останется тут, это лишь вопрос времени – «Прости меня, пожалуйста, прости…». Напуганный больше поведением Чону, чем собственной безопасностью друг сразу же попытался успокоить его, присев перед ним, гладя по плечу и нежно обращаясь, не давя, и не задавая лишних вопросов. После того, как Чону окончательно успокоился, оба соседа ушли наконец спать, предварительно пожелав друг другу «спокойной ночи». На самом деле, даже сквозь, казалось бы, надёжную дверь, ведущую на крышу общежития «Эдем», можно услышать разговоры, проходящие там, если плотно прижаться к ней ухом. Таким образом Мунджо всё и услышал, и даже увидел, моментами приоткрывая дверь. И сейчас, сквозь стену между комнатами, он тоже наблюдает за попытками Чону уснуть, когда тот то и дело временами трёт свои заплаканные глаза и перекатывается с боку на бок, такой милый… В общежитии наступает утро, после утренней рутины, Чону смотрит в зеркало на опухшие от вчерашней истерики глаза, мягко трогая их пальцами. По дороге в стоматологию он даже не размышляет, какие испытания подготовил для него Мунджо, у него пустота в голове, шаркая ногами по Сеульскому асфальту он наконец достигает места назначения. Глаза устремляются на вывеску, а в проходе появляется до боли знакомый силуэт будущего начальника… – «Привет, Чону.» После оформления всех необходимых документов на работу, Чону надел свою рабочую форму, она удивительно шла ему, подчеркивая все нужные места. В комнату персонала вошёл Мунджо, окидывая взглядом своего подчиненного. «Тебе так идёт эта форма, лапуля…» – он намеренно неприлично близко подходит и наклоняется к Чону, обводя пальцем его адамово яблоко и двусмысленно заглядывая ему прямо в глаза. «Давай не сейчас, скоро ведь придут пациенты…» - комнату наполняет тихий смешок Мунджо, которого позабавила серьезность его лапули, он кладёт руки ему на талию, притягивая ближе – «…Ты правда думаешь, что прием начинается так рано? На часах 9 утра, сегодня суббота, а в эти дни для посетителей мы открываемся в 10…». Руки младшего упираются в плечи начальника, пытаясь отстранить, несмотря на собственное начинающее расти возбуждение. «Мы же в больнице…Какого ты вообще черта делаешь?!» - Возражения Чону затыкает рот Мунджо, сквозь который уже высовывается язык, просящий входа. Колено Мунджо настойчиво устраивается между ног парня, что заставляет его приоткрыть рот от удивления, а Мунджо наконец может почувствовать вкус Чону на своем языке. Мягкие приглушенные стоны, исходящие изо рта чону, заставляют начальника резко отстраниться от поцелуя. «Хватит так стонать…иначе я не сдержусь.» – «Отпусти меня тогда, идиот.» – бросает Чону, тяжело дыша в губы Мунджо напротив – «Ха~ А ты стал смелее со вчерашней встречи, о чём вы вчера болтали, когда я ушёл?» – говорит Мунджо, переводя внимание на шею Чону, нежно целуя вчерашний укус. «Просто спрашивал, есть ли у меня зарядка.» Мунджо незаметно ухмыльнулся, понимая, что ему соврали. «Ясно…» – он резко отпустил Чону, оставляя того в лёгком разочаровании. «Готовься, скоро начало рабочего дня, я оставил тебе памятки для ассистентов, ты будешь мне помогать на приёмах. Прочти их все.» – с этими словами Мунджо выходит из кабинета, хлопая дверью.