Здесь и сейчас

Драко распахнул веки и резко сел в постели, прижимая ладонь к бешено колотящемуся в груди сердцу. Он глубоко втянул носом воздух, стараясь выровнять сбившееся дыхание, и шумно сглотнул, морщась оттого, что в горле было слишком сухо и слюна, скатываясь вниз, больно оцарапала слизистую. Салазар, кажется, ночные кошмары постепенно становились неотъемлемой частью его жизни, занимая настолько значительную роль в ней, что Драко уже попросту не мог вспомнить, когда в принципе проводил всю ночь спокойно. Ни разу не проснувшись в ледяном поту. Не пугаясь собственного крика. Казалось, что победа Поттера над Волдемортом была просто обязана привнести в будни Драко больше ясности и хоть какого-то, пусть даже самого слабого, подобия стабильности, но, вопреки всему этому, он все еще ежедневно проживал все то, что ему пришлось испытать в то время, когда его собственный дом являлся для него комнатой страха. Той самой, где за каждым поворотом поджидала опасность, и он попросту не был уверен в том, что текущий день — не последний в его жизни. Что он еще сможет увидеть рассвет. Сможет, как и раньше, ощутить себя неотъемлемой частью этого странного, но такого невероятного мира. Крепко зажмурившись, когда в ушах вновь раздалось фантомное змеиное шипение, Драко не глядя откинул одеяло и попытался встать с постели, но уже через секунду тихо застонал от боли, со всей силы ударив ногу о стену слева от себя. — Какого Мерлина... — сдавленно прошептал он и потер ушибленную конечность, не мигая рассматривая появившееся словно ниоткуда препятствие. Драко уже несколько месяцев занимал эту спальню — с тех пор, как в начале учебного года, ко всеобщему шоку всех остальных, его назначили старостой школы и отселили в отдельную башню. И вот парадокс — все это время, он был готов поклясться чем угодно, стена находилась аккурат по левую сторону от его постели. Не справа, как сейчас. Осторожно, будто внизу была раскаленная лава, Драко спустил ноги на пол и, выпрямив спину, начал удивленно, словно впервые, рассматривать окружающую его обстановку. На первый взгляд это все еще была его спальня. Та самая, к которой за столько времени он почти привык и действительно даже начал считать своим укромным местом. Безопасным и надежным. Именно здесь он все еще мог позволить себе быть самим собой, не боясь, что станет объектом чьего-то слишком пристального внимания, как это периодически случалось в общежитии Слизерина. Но стоило Драко вглядеться чуть более внимательно, он начал подмечать странные для себя вещи. Тумбочка, что все время была справа от его кровати, теперь располагалась слева, а стоящая на ней колдография родителей сейчас «смотрела» в абсолютно противоположную сторону. Рабочий стол, что обычно находился справа от входа в комнату, теперь отчего-то оказался на левой ее стороне. Все его вещи по какой-то совершенно непонятной для Драко причине за ночь поменяли место своей дислокации. Вообще все. Даже оставленные перед сном у постели туфли сейчас были не с той стороны. — Ну все, я оторву этой сучке голову, — процедил Драко, резко вскочив на ноги, и, не обращая внимания на боль в ступне, быстрым шагом направился к выходу из комнаты. Грейнджер действительно уже перешла все мыслимые и немыслимые границы, решив наказать его таким глупым способом, а значит, и он не станет больше с ней церемо… Он затормозил, поняв, что в стене рядом с зеркалом вместо темно-коричневой створки с посеребренной ручкой сейчас зияла пустота. Ничего. Лишь изумрудно-серые, в цвет его факультета, обои. Драко выдохнул сквозь зубы и в неверии выставил ладонь вперед, растерянно проведя пальцами по стене. Настоящие. Не иллюзия. Бархатистые на ощупь, как и всегда. — Какого хрена? — еле слышно прошептал он, отступая назад, и схватился за волосы, с силой оттягивая их. Будто физическая боль могла хоть как-то привести его в чувства. — Грейнджер совсем с ума сош… Остаток фразы застрял камнем в глотке, когда он случайно обратил внимание на то, что отражение в зеркале отчего-то не повторяло его собственных действий. И даже выглядело иначе. Тот Драко был одет в школьную форму вместо легких домашних брюк и, растягивая губы в своей фирменной ледяной улыбке, с интересом наблюдал за постепенно нарастающей паникой своего двойника. Он выглядел так, словно абсолютно точно знал, что происходило на самом деле. Знал и ждал. Только чего? — Ты кто такой? — прохрипел Драко, протягивая руки к своему отражению. — Что ты сделал?! — он замахнулся, готовясь ударить по зеркалу, совершенно забыв о том, что может его разбить. — Что происходит?! Последние слова он прокричал так громко, что уши заложило от силы своего же голоса, но Драко, не обращая внимания на собственный дискомфорт, со всему размаху ударил точно по лицу своего двойника. Странно, но звона стекла не последовало. Как и боли в костяшках пальцев. Ничего не произошло. Кроме того, что Драко по какой-то странной причине затянуло прямо в зеркало. Это было похоже на погружение прямиком под воду. На какую-то совершенно невероятную глубину. Потому что он ощутил, как с силой сжало виски, а давление начало стучать где-то в горле, разнося пульсацию по всему телу. По коже Драко беспорядочно бежали мурашки, словно эта самая вода была практически ледяной, а изо рта, скорее всего, шел пар от слишком теплого воздуха. Драко мог бы это увидеть, но попросту не сумел открыть глаза — веки практически припечатало чем-то тяжелым и неощутимым, крепко прижав верхние ресницы к нижним, и, как бы он ни пытался, вернуть зрение у него так и не получалось. Оставалось лишь чувствовать и надеяться, что в конечном итоге он останется жив. К тому моменту, как Драко мысленно попрощался с родными и близкими, все резко прекратилось. Он открыл глаза и, оглядевшись по сторонам, заметил, что очутился в какой-то комнате, до безумия напоминающей ему его собственную спальню в башне. Еще раз внимательно осмотрев помещение, Драко пришел к выводу, что его каким-то образом перенесло в спальню к Грейнджер. Вся обстановка была идентична той, что он привык видеть каждый день, открывая глаза по утрам, и единственным отличием являлся цвет стен. Бордовые. С золотом. Гребаный Гриффиндор. Драко медленно поднялся на ноги и, убедившись, что находится в помещении совсем один, практически подбежал к зеркалу в надежде увидеть там своего двойника, но замер, не дойдя буквально несколько шагов. Быстро облизав пересохшие губы, он на мгновение прикрыл глаза, глубоко выдыхая через нос, но быстро распахнул веки и осторожно, словно боясь спугнуть, подошел ближе к стене. Отражение демонстрировало ему лежащую на постели Грейнджер. И наверное, с учетом всей сложившейся ситуации, это можно было бы вписать в графу «нормально», если бы не одно жирное «но». Прямо сейчас Драко стал незримым свидетелем того, как староста девочек, лежа на покрывале с широко расставленными ногами, ублажала себя, тихо выстанывая что-то себе под нос. Драко, словно завороженный, боялся даже пошевелиться и лишь жадно скользил взглядом по ее ногам в высоких школьных гетрах, закрывающих колени, по обнаженной груди, что периодически страстно сжимала пальцами Грейнджер, лаская соски, и чувствовал, как собственное дыхание срывается на редкие глотки воздуха. Грейнджер для удобства задрала юбку к животу, а нижнее белье чуть сдвинула вбок, и теперь Драко мог с легкостью рассмотреть, как она медленно, будто дразня, вводит в себя пальцы, закусывая губы от наслаждения. И это. Было. Слишком. Горячо. Драко ощущал, как горит его кожа от плохо сдерживаемого возбуждения, что ударной волной облизывала все его тело в такт движениям пальцев Грейнджер, и понимал, что еще несколько мгновений и он попросту воспламенится. Вставший член неприятно упирался в белье, и Драко морщился каждый раз, когда слишком глубоко вдыхал воздух в легкие. Отчаянно хотелось протянуть руку и коснуться ее. Провести ладонью по ее бедру. Поймать языком небольшую каплю пота на ее лбу. Встать между ее раздвинутыми ногами и оттрахать так, чтобы она охрипла, крича под ним его имя. Да, только его гребаное имя. Его привел в чувство резкий стук в дверь. Драко вздрогнул от неожиданности и тут же посмотрел на Грейнджер, с ужасом понимая, кто именно являлся ее гостем. Салазар, этого нельзя было допустить. — Нет, — пробормотал он, в панике наблюдая, как она, бросив на себя очищающее заклинание, спешно поправляет одежду. — Грейнджер! Не открывай! — Драко несколько раз стукнул кулаками по зеркалу, но все было тщетно — ничего не происходило. Она его не слышала и целенаправленно двигалась в сторону входа. — Грейнджер! Не впускай его! — И что тебе нужно, Малфой? Драко застыл, внимательно разглядывая своего вошедшего в спальню двойника, и неосознанно задержал дыхание от волнения. В голове крутились тысячи мыслей, как ему нужно поступить в данной ситуации, но он словно не мог пошевелиться, прекрасно понимая, что бессилен. Черт, у него даже волшебной палочки с собой не было. Все осталось в спальне. — Хочу извиниться за вчерашнее, — его двойник подошел к зеркалу и, смотря прямо в глаза ошарашенному Драко, подмигнул ему, растягивая губы в ухмылке. Понимание накрыло огромной, практически убийственной волной. Все резко сложилось в одну цельную картину, и Драко наконец начал соображать, что именно могло привести его именно в эту точку. Тот самый недостающий кусочек пазла, чтоб его. — Я хочу, чтобы тебя не существовало в моей жизни! — Грейнджер совершенно по-детски топает ногой и, резко развернувшись, начинает быстро подниматься по лестнице в свою комнату. — Ненавижу! Почему ты не можешь быть другим? — Да даже если бы у меня была еще одна версия себя, то она точно так же сказала бы тебе сейчас, что ты идиотка, раз считаешь, что я могу вести себя иначе! — кричит он в ответ, тяжело дыша. И одновременно ненавидя себя за то, что, вместо того чтобы хоть как-то сблизиться с девушкой, что вот уже целый месяц плотно занимает его мысли, он в очередной раз отталкивает ее еще сильнее. Делает больно. Придурок. Просто идиот. — Другая версия, — прошептал Драко, во все глаза наблюдая, как его двойник начал медленно приближаться к Грейнджер. — Твою мать… — Считай, что извинения приняты, Малфой, — голос Грейнджер кажется хриплым, и от Драко не укрылось, как приподнялись ее брови, когда его точная копия подошла к ней почти вплотную. — Что ты делаешь? Двойник внезапно обернулся на зеркало и, еще раз подмигнув, вдруг резко прижал Грейнджер к себе, наклонившись непозволительно близко к ее лицу. Слишком, мать его, близко. — Хочу показать тебе, как могла бы вести себя другая версия меня, — прошептал он, обхватывая пальцами ее подбородок. — О ком ты думала, когда трогала себя несколько минут назад? — Что? — Грейнджер замерла, растерянно глядя в пол. — С чего ты… — Надо ставить заглушающее, — двойник Драко ухмыльнулся и, дернув Грейнджер за запястье, практически прижал ее к зеркалу, заставив упереться ладонями в стекло. — Знаешь, твои стоны такие сладкие. Я слушал их и думал о том, насколько сильно хотел бы увидеть, чем именно ты там занимаешься. Драко ждал. Вот сейчас она достанет палочку и кинет в этого мудака парочкой заклинаний, но Грейнджер неожиданно замерла и даже не шевелилась. Лишь, тяжело дыша, хлопала ресницами, наблюдая, как двойник Драко обнимал ее за талию со спины. Трогал так, как сам Драко мог только мечтать. Смело. Открыто. Стон. Драко был готов поклясться, что, как только этот мудак коснулся ее бедра, с губ Грейнджер сорвался именно стон и она лишь сильнее раздвинула ноги, позволяя чужим ладоням спуститься ниже. Тем временем его двойник вовсю целовал ее шею, попутно задирая форменную юбку Грейнджер к животу, и внезапно посмотрел в зеркало прямо на Драко. Словно хотел убедиться, что тот все видит. Ублюдок. — Тебе нравится? — еле слышно прошептал он, улыбаясь, и начал медленно стягивать белье Грейнджер вниз. — Нравится то, что ты видишь? — Боже, да, — задыхаясь, прошептала Грейнджер и поочередно вытащила ступни из упавших к щиколоткам трусиков. — Мне… нравится. — Такая сладкая, — двойник мягко надавил ей на поясницу, заставив прогнуться в спине, и чуть склонил голову набок, явно упиваясь открывшимся видом. — Такая влажная. Хорошая девочка. Драко тяжело дышал, не отрываясь наблюдая, как эмоции одна за другой сменяются на лице Грейнджер, и чувствовал, что хочет провалиться сквозь землю. Потому что это не его пальцы сейчас ласкали ее клитор, заставляя выгибаться от удовольствия. Не его дыхание обжигало ее кожу. Не он впитывал в себя аромат ее возбуждения. Сладкий. Салазар, он был уверен, что сладкий. Как клубничная тянучка. Он хотел быть на месте своего двойника. Продал бы душу, если бы мог. Заплатил бы любую цену. Стал бы лучшей версией себя, чтобы вновь и вновь каждое утро видеть, как она просыпается рядом. Драко уперся лбом в зеркало и вздрогнул, когда не ощутил кожей холода стекла. Вместо этого он внезапно очутился рядом с Грейнджер, которая извивалась, кончая на его пальцах. — Трахни меня, — прошептала она, с трудом выговаривая слова, и повернулась лицом к Драко, смотря на него мутными от оргазма глазами. — Боже, я хочу чтобы ты трахнул… Он не дал ей договорить, впиваясь в ее губы поцелуем, и сдавленно застонал, понимая, что на вкус она еще прекраснее, чем он только что фантазировал. Горячая. Сладкая. Прямо сейчас. И только для него. Драко резко разорвал поцелуй и, быстро расстегнув на себе брюки, вытащил изнывающий от возбуждения болезненно твердый член. Приставив истекающую смазкой головку ко входу Грейнджер, Драко несколько раз провел ею вверх-вниз, задевая клитор, и шумно выдохнул сквозь зубы. По спине пробежали мурашки. Ледяные. А кожа практически заискрилась от тока, который вызвали эти движения. Грейнджер подходила ему как та самая недостающая часть пазла. Идеальная. И сейчас Драко практически умирал от понимания, что она принадлежит ему. Вся. Без остатка. Это пьянило. Отбрасывало куда-то далеко за край этой комнаты. Башни. Всего гребаного мира. Он резко вошел до самого основания, сорвав с губ Грейнджер долгий протяжный стон, и закатил глаза от слишком ярких ощущений. Это было похоже на рай. Все нервные окончания в теле Драко сейчас сплелись в один плотный узел, и при каждом, даже самом маленьком движении удовольствие накрывало его подобно цунами. И это возбуждало так сильно, что он больше не мог терпеть ни секунды. Двигаться. Салазар. Нужно было двигаться. Грейнджер стонала, периодически прикрывая глаза, когда Драко входил в нее особенно глубоко, но все это время удерживала его в плену своего взгляда. Она смотрела так, словно могла достать прямиком до его души, и Драко чувствовал, как это относит его куда-то в параллельную вселенную. Куда-то, где нет ничего, кроме запаха Грейнджер. Вкуса ее губ. Этого ни с чем не сравнимого удовольствия, пока Драко двигался внутри нее. Слишком. Все было слишком. Она кончила спустя пару минут почти бешеного темпа и из последних сил вцепилась в ладони Драко, которые сжимали ее грудь, чтобы удержать равновесие. И то, как трепетали ее стенки, сжимая его член, уже через несколько размашистых движений подарили Драко самый лучший оргазм в его жизни. Дикий. Испепеляющий. До белых пятен под веками. Открыв глаза, Драко еще минуту пытался выровнять дыхание, постепенно приходя в себя. Черт. Это правда произошло. Прямо сейчас. Он мягко мазнул носом по лицу Грейнджер и, обхватив пальцами ее подбородок, вовлек в ленивый поцелуй. Он вложил в него всю нежность, на которую вообще был способен, и чувствовал, что сердце в груди начинает вновь стучать чуть быстрее обычного. Салазар. Он и вправду влип. Грейнджер заняла в его жизни слишком много места. Но разве он был против? Разве мог позволить себе отказаться от этого? Не сейчас, когда ему было доподлинно известно, как именно она стонет в момент оргазма. Какие на вкус ее губы. — Мне нравится эта версия тебя, Драко Малфой, — прошептала Грейнджер, разрывая поцелуй, и осторожно повернулась к нему лицом, вновь опуская руки на его член, явно намекая на продолжение. — Ты ведь мне потом расскажешь, что заставило тебя так резко передумать? Вчера ты был довольно категоричен. Драко шумно выдохнул сквозь зубы, когда ее тонкие пальцы начали ласкать головку, и внезапно посмотрел на свое отражение в зеркале. Там были только он сам и Грейнджер. Больше никого. Двойник испарился, словно его и не было. Значит, что бы ни произошло, у него получилось разорвать это проклятие. Или что это вообще было такое? Нужно написать матери. Кажется, она рассказывала ему однажды, что еще во время ее учебы по Хогвартсу ходили легенды, будто башня старост — особенное место. Что иногда там сбываются желания. Что ж, теперь Драко мог с уверенностью сказать, что это было действительно так, потому что его заветная мечта прямо сейчас находилась в его руках. — Я сам, — он перевел взгляд на Грейнджер и начал медленно стягивать с ее талии юбку. Сейчас он хотел видеть ее всю. Только ее. Больше никого. — Значит, ты подумал и решил действовать здесь и сейчас? — она ухмыльнулась и, перешагнув свою юбку, направилась к кровати, попутно поманив Драко пальцем. Он усмехнулся, наблюдая, как она забралась на покрывало и широко раздвинула ноги, склонив голову набок. Точно так же, как он видел через зеркало около получаса назад, когда она ласкала себя. Только теперь он сам мог сделать то, о чем мечтал. Драко вновь посмотрел в зеркало и, подмигнув своему отражению, перевел взгляд на Грейнджер, которая осталась в одних лишь форменных гольфах. Салазар, это было лучшее, что он видел в своей жизни. И это было только началом. Теперь он ни за что на свете не упустит ее. Никогда. — Здесь и сейчас, Грейнджер, — ухмыльнулся Драко, начав развязывать на себе галстук. Кажется, день обещал быть долгим. — Здесь и сейчас.