После долгожданной победы над Волдемортом министром магии становится Драко Малфой. Он начинает пересмотр некоторых законов, объясняя это стремлением не допустить новой войны. Гермиона Грейнджер выступает против его политики, но, несмотря на статус героини войны, оказывается почти на год в Азкабане за акции протеста. (См. примечания)

— Сладость или гадость, принцесса? — Ты сумасшедший! — воскликнула Гермиона и ахнула, когда свет по всему дому погас. Она вжалась спиной в стену и вслепую начала шарить по ней ладонями в попытках найти висящий там телефон. С трудом нащупав его, Гермиона едва не завизжала от восторга и, нажав на быстрый набор номера Гарри, прижала трубку к уху. Тишина. Черт. Мудак обрезал провода.

Драко Малфой оказывается в плену Ордена, но из-за неправильного действия попавшего в него на поле битвы заклинания сетчатка его глаз не воспринимает дневной свет, а разум призывает убить любого, кто находится рядом с ним в радиусе метра. На допрос к Малфою отправляют Гермиону Грейнджер — единственную, чей голос не вызывает у него панической атаки.

Воодушевленная восторженными рассказами Пэнси о невероятных успехах Малфоя в постели, Гермиона пригласила его на их пятое свидание в свой дом. Каково же было ее удивление, когда она поняла, что Драко понятия не имеет, как доставить девушке удовольствие.

Она заставила себя сконцентрироваться на хрупкой темноволосой девушке, что сидела в продольном шпагате, элегантно прогнув спину, и чувствовала, как губы непроизвольно кривятся от воспоминаний, что уже успело натворить это изящное создание. Сколько боли оно принесло. Сколько потерь. Чьим ожившим ночным кошмаром стало и до сих пор являлось под покровом ночи, символизируя скорую смерть. Нагайна. Крестраж Волдеморта. Любимица ее мужа. Как бы Грейнджер хотелось лично порвать ее на мелкие части.