Галлеон на счастье

Джинни с Лили расположились в одном кресле, Гарри — в другом, на подлокотнике которого пристроился Джеймс. Для Малфоя с детьми Макгонагалл трансфигурировала диван. И Гарри удивленно моргнул, неожиданно обнаружив в свободном уголочке этого самого дивана Асторию Гринграсс. Летом на послевоенных судах Гарри пришлось довольно тесно общаться с семикурсниками Слизерина, в том числе и с Дафной Гринграсс. А Астория была ее младшей сестрой. Вот так, через Дафну, они и познакомились тогда, хотя могли и раньше, в Хогвартсе, ведь Астория была всего на два года младше их с Малфоем. Но не довелось. А сейчас вот она присутствовала на очень специфической встрече в кабинете директора... Она — мать Скорпиуса, понял Гарри и моргнул еще раз. Ну, будущая мать. Астория была симпатичной девочкой, тихой, прилежной и, с виду, доброжелательной. Обычно. Сейчас в ее позе читалось явное напряжение: слишком прямая спина, вздернутый подбородок, сложенные руки на груди и скрещенные ноги. А в ее взглядах, изредка бросаемых на Скорпиуса, читались недоверие и даже... неприязнь? Впрочем, и сам Скорпиус не рвался к ней со слезными объятиями. Скорпиусу вообще, казалось, хватало одного Малфоя, которого он с Большого зала так и не отпустил. Сначала шел с ним за руку, потом пристроился под бок на диване. А на Асторию смотрел редко и без особого интереса. Но раз Астория была здесь — значит, все-таки мать. Ну, будущая мать, снова поправил себя Гарри. Значит, жена Малфоя. Будущая жена. Значит, они с Малфоем встречались? Будут встречаться? Или это Люциус заставит сына жениться? А у будущих "счастливых молодоженов" даже не спросит мнения на сей счет. Поэтому Астория так холодно реагировала на собственного ребенка? Потому что поняла, что ее вынудят заключить брак без любви? Но сам Малфой сразу принял Скорпиуса, без сомнений и оговорок. Так же, как и Гарри своих детей. Или... — Пап, ты глазеешь, — Джеймс хорошенько ткнул его локтем в бок. Гарри вздрогнул и перевел взгляд на старшего сына. На своего неприлично ухмыляющегося старшего сына. Нет, Гарри понимал, конечно, что слишком долго и пристально смотрел на — по версии сына — чужую жену. Но воспитательную взбучку это не в меру наглое подрастающее поколение все равно себе заработало: — И вот так ты разговариваешь со взрослыми? — Взрослыми?! — насмешливо фыркнул Джеймс, совершенно не впечатленный строго насупленными бровями Гарри. — Ты всего на три года старше меня! Гарри хмыкнул: — Ну, ты все еще называешь меня "папой", — указал он. — Это во-первых. А во-вторых, не на три, а на четыре. Мы вернулись на повторное прохождение седьмого курса после войны. — Значит, безносый ублюдок мертв? — со своего места — на диване возле Скорпиуса — спросил Альбус. — Уф, отлично! Одной проблемой меньше, — он на долю секунды посмотрел на отца своего лучшего друга и уже открыто, с очень довольным выражением на лице, переглянулся с Джеймсом. Джеймс кивнул ему и показал большой палец вверх. Малфой, судя по всему, заметил этот обмен. И взгляд Альбуса в свою сторону тоже. Но никак не прокомментировал. И Гарри промолчал. А вот Джинни — нет. — Гарри, милый, и ты считаешь это нормальным? Что наш сын использует такие слова? Гарри сначала даже не понял, о чем она. А потом спокойно уточнил: — В адрес Волдеморта? Джинни резко раздраженно выдохнула: — Мне все равно, в чей адрес это сказано! Он еще слишком мал, чтобы знать такие слова. И явно не в семье он это подцепил! Я уверена, что это все из-за пагубного влияния... — она сделала неопределенный жест в сторону дивана и Малфоев на нем, — этого мальчика. — Меня зовут Скорпиус, — на удивление миролюбиво отреагировал Скорпиус, — а не "этот мальчик", миссис Поттер. Джинни открыла было рот для гневной отповеди, но, услышав "миссис Поттер", снова его закрыла. Это обращение ей явно очень понравилось, у нее даже скулы чуть-чуть порозовели от удовольствия. Она скромно потупилась и кокетливо стрельнула глазками в Гарри. Гарри сделал вид, что этого не заметил. — Серьезно, мам? — с очень уж подозрительно широкой усмешкой спросил Альбус. — Ты правда думаешь, что до встречи со Скорпом я не знал слово "ублюдок"? Джеймс — незаметно от Джинни — показал ему кулак. А Джинни снова нахмурилась: споры с собственными детьми явно в ее планы не входили. — Теперь ты дерзишь матери? — с вызовом спросила она. — И выгораживаешь этого... своего друга? Малфой, — вдруг напрямую обратилась она, — не хочешь ничего сказать насчет поведения своего сына? Если она хотела спровоцировать конфликт, то просчиталась. Малфой лишь усмехнулся в ответ на метнувшиеся в его сторону взгляды. А затем спокойно посмотрел на сына и буднично поинтересовался: — Сын, ты оказываешь пагубное влияние на Альбуса Поттера? Скорпиус очень тяжело вздохнул, будто уже не раз и не два слышал этот вопрос, потом встал, чинно поправил школьную мантию и, приложив ладонь к сердцу, торжественно ответил: — Делаю все, что в моих силах, отец! — Молодец, — похвалил Малфой. И, когда Скорпиус снова забрался под его руку и прижался к боку, даже чмокнул демонстративно в макушку. Тут уж не выдержал и засмеялся Альбус. Джинни пару раз пооткрывала в немой ярости рот, но так ничего и не сказала. Гарри очень постарался не улыбнуться. А уже через секунду вернулась Макгонагалл, лично ходившая за профессором Слагхорном, и начала "официальную" часть их встречи. * * * — Да-да-да, — пробормотал Слагхорн, глядя в свитки, на которых после добавления их крови проступили два фамильных древа: Поттеров и Малфоев. Получалось, что дети сказали правду. Хотя Гарри поверил им и без этого теста: о том, что это его родные дети, интуиция просто кричала. А насчет того, что они "из будущего"... что ж, после знакомства с Маховиком Времени путешествия во времени вообще не казались ему чем-то невозможным. Конечно, вряд ли для детей это было продуманным, спланированным мероприятием, но в несчастный случай верилось вполне. Видимо, Макгонагалл пришла к тем же выводам, что и Гарри. — Ребята, что последнее вы помните? — спросила она. — До того, как оказались в Большом зале. — Мы... ну... — начал было Джеймс, но замолк и переглянулся с Альбусом и Скорпиусом, покосился на почти спящую в руках матери Лили. И уже увереннее договорил: — Мы были на занятиях. — В таком странном составе? — мягко уточнила Макгонагалл. — Да, — с вызовом ответил Джеймс. И тут ему на помощь пришел брат. — Госпожа директор, вы не можете нас сейчас допрашивать, — чуть ли не в открытую усмехаясь, проинформировал ее Альбус. — Мы дети, мы в стрессе, мы не отвечаем сейчас за свои слова. — Вы в стрессе? — выразительно подняв брови, снова переспросила директор. — Ага! — с энтузиазмом подтвердил Альбус. — Понятно, — Макгонагалл выдержала паузу и продолжила: — Но вы же понимаете, что, чем больше информации у нас будет, тем быстрее мы сможем найти способ вернуть вас домой. Вы же хотите домой? Дети снова переглянулись. — При всем уважении, госпожа директор, — снова заговорил Джеймс, — но вряд ли мы вернемся благодаря вам. Альбус согласно хмыкнул: — Скорее, папа сам явится. Или поставит кого-нибудь нужного на уши. Макгонагалл откинулась на спинку кресла и вздохнула: — Ваша вера в вашего отца похвальна, дети, — обвела всех строгим взглядом и попробовала подойти с другой стороны: — Но, может быть, в этом времени ваш папа тоже сможет что-то сделать? Мальчишки оценивающе посмотрели на Гарри. Гарри аж захотелось приосаниться и расправить плечи. — Ну... — с сомнением протянул Джеймс. — Мы могли бы объяснить. Но нам вообще разрешено что-то рассказывать о будущем? — спросил Альбус. — Вроде, это первое правило путешественников во времени — ничего не рассказывать о будущем. — Первое правило путешественников во времени, — насмешливо поправил его Скорпиус, — это ни с кем из прошлого не контактировать. — А, ну да, — задумчиво согласился Альбус. — Но этот пункт мы успешно прос... — взглянул на мать, — валили. Скорпиус фыркнул. Макгонагалл снова тяжело вздохнула. А Гарри пришлось усилием воли прогнать улыбку с лица. — Мы будем искать варианты. — Как пожелаете, госпожа директор, — на этот раз не стал спорить Джеймс. — А пока можете отдохнуть, вы же пережили такой серьезный стресс, — с самым невозмутимым лицом продолжила Макгонагалл. — Мальчики могут пойти в свои соответствующие спальни. Маленькая Лили, я думаю, должна остаться с мамой. У мальчишек возражений не было. А вот Джинни снова не смогла промолчать. — Что значит "в соответствующие спальни"?! Вы хотите, чтобы мой сын пошел с этими... с этими слизеринцами... и с Малфоем?! Макгонагалл взглянула на нее слегка удивленно, но ровный тон не изменила: — Мисс Уизли, насколько я могу судить, ваш сын в своем времени учится на Слизерине и дружит со Скорпиусом Малфоем. Так почему сейчас он не может пойти со своим другом и его родителями в спальню первокурсников Слизерина? — Малфой — Пожиратель Смерти! — Да, мисс Уизли. И именно из-за этого обстоятельства несколько месяцев назад мистер Малфой предстал перед Визенгамотом. И позвольте напомнить вам, мисс Уизли, приговор был оправдательным. — Мне все равно, что сказал Визенгамот! — заупрямилась Джинни. — Я не допущу, чтобы мой сын был связан с Пожирателями Смерти! Мой сын должен быть со мной, своей матерью, и с моим мужем — своим отцом! Гарри поморщился: он очень надеялся, что Джинни про него не вспомнит. Но Джинни, видимо, решила не просто про него вспомнить, но и призвать к активному участию в этом абсурдном споре: — Гарри, почему ты молчишь?! Ты позволишь своему сыну уйти куда-то с Пожирателем Смерти? — Бывшим Пожирателем, — негромко ответил Гарри. Джинни оторопело моргнула, как будто не очень хорошо его расслышала. И рассердилась уже по-настоящему. Даже Альбус, который до этого усмехался, явно позабавленный этой ситуацией, поспешил ее успокоить: — Мама... Но Джинни уже не собиралась его слушать. Ее горящий праведным гневом взгляд был обращен только на Гарри: — И что, это что-то меняет?! Не вы ли с Гермионой недавно обсуждали, что Пожиратели Смерти снова начали похищать людей? И что они с ними делают, а? Пытают? Убивают? Приносят в жертву, чтобы снова воскресить своего Лорда?! — Джин, ты серьезно? — Гарри очень хотел снять очки и растереть переносицу. — Что я серьезно? — на секунду замялась она, но тут же снова пошла в наступление: — Да, я серьезно! Виновные по тем похищениям еще даже не найдены! А вы хотите, чтобы я отпустила своего сына с этим... — Джинни! — Гарри не хотел повышать на нее голос, но пришлось, иначе он бы просто ее не перекричал. — Если Малфой как-то и будет связан с этими преступлениями, то уж точно не в качестве преступника! Ты знаешь, кого похищают? Бывших Пожирателей Смерти и сочувствовавших им. Тех, кто смог избежать Азкабана. Предателей — по их версии. Никого не напоминает? Джинни не ответила, лишь пару раз резко выдохнула через нос, а уже через пару секунд резко сменила тактику: — Не повышай на меня голос! Ты пугаешь нашу дочь! И передала ему Лили, которая действительно из-за криков родителей снова зашмыгала носом. Гарри переключился на дочь, взял подмышки, поднял ее над собой и, заглянув в глаза, нежно улыбнулся: — Ну, что ты, принцесса? Все хорошо. Мы с мамой не ругаемся. — И Альбус... — начала было Джинни. — ...останется со своим факультетом, — за нее закончил Гарри, не меняя ласкового тона. На этот раз Джинни сдалась, не стала дальше спорить. Макгонагалл кратко благодарно улыбнулась Гарри и всех отпустила. Не забыв напомнить на прощание, что информация обо всем произошедшем сегодня не должна выйти за пределы Хогвартса. И что занятия будут проходить в штатном режиме, и посещать их обязаны все, в том числе и новоприбывшие дети, за исключением, конечно, Лили. Первой из кабинета выскочила Джинни, снова выхватив дочь из рук Гарри и сцапав за рукав Джеймса. Астория, так и не сказавшая ни слова и не проявившая ни малейшего интереса к дальнейшей судьбе сына, отправилась сразу следом за ними. — Малфой, — окликнул его Гарри в коридоре, как только они последними вышли от Макгонагалл. Малфой остановился, обернулся. Альбус и Скорпиус встали по обе стороны от него и тоже посмотрели на Гарри. И, в отличие от скептической малфоевской, детские мордахи были приветливыми и любопытными. — Я... Джинни, она не... В общем, — Гарри готов был врезать себе кулаком по лбу: ну почему его блестящие коммуникативные навыки по всей своей "красе" проявляли себя именно перед Малфоем?! Встряхнулся, договорил увереннее: — Думаю, Джинни просто перенервничала сегодня. Она не хотела тебя оскорбить. Малфой не ухмылялся, но был близок к этому. — Уизлетта перенервничала? Нет, я думаю, перенервничал сегодня кто-то другой. Тот, кто заявил, что я должен стать очередной жертвой лордовских недобитышей. Гарри с недоумением нахмурился. — Нет, я... я такого не говорил. — Говорил, пап, ага. — Да, и, между прочим, это было не очень-то красиво с вашей стороны, мистер Поттер, — с другой стороны от Малфоя поддакнул Альбусу Скорпиус. Гарри оторвал взгляд от теперь уже точно ухмыляющегося лица Малфоя и посмотрел поочередно на детей. А потом встал на одно колено, чтобы примерно сравняться с ними по росту, и с самым серьезным выражением спросил: — А если я пообещаю вам, что лично прослежу, чтобы с мистером Малфоем ничего не случилось, вы простите мне это неосторожное предположение? Мальчишки переглянулись, и Альбус сделал другу жест: мол, решай сам. — Ну, хорошо, мистер Поттер, — поразмыслив, заявил Скорпиус. — Но вы должны поклясться на мизинцах! После этой фразы неожиданно возликовал Альбус: — Да-да-да, клятва на мизинцах нерушима! — и сразу стало понятно, откуда наследник древнего аристократического рода вообще узнал об этом "священном ритуале". Но на лице у Гарри не дрогнул ни единый мускул: он мужественно протянул мизинец и, сцепившись им с мизинцем Скорпиуса, произнес торжественную клятву. Малфой больше не ухмылялся. Он пронаблюдал за этим обменом с совершенно непроницаемым лицом, а по окончании всех "формальностей" задумчиво произнес: — Кажется, в моей жизни внезапно появилось на два Поттера больше, чем мне строго необходимо. — Вы правы, мистер Малфой, — тут же серьезно кивнул Альбус. — Лили с Джеймсом для нас абсолютно бесполезны. Но не беспокойтесь, мы с папой и сами справимся. — Я не... — начал было Малфой, но замолчал, так и не сумев придумать, что на это сказать. Гарри пришлось зажать рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Нечасто, ох нечасто он видел, как Малфой терял дар речи. Да еще и с такой растерянной физиономией. — Отец, ну пошли уже! — а это уже заканючил Скорпиус. — Я хочу посмотреть на подземелья — там сильно все изменилось?! И познакомиться с соседями по спальне... И они ушли. А Гарри так и остался стоять посреди коридора на одном колене. С маленькой улыбкой на губах и странным теплым ощущением в груди, будто произошло сейчас что-то очень хорошее.