Лисы

- Мы не будем заставлять тебя знакомиться, ты просто посидишь с нами и посмотришь, как это делается. Сантери с самого утра пытается уломать меня на самый безрассудный поступок, который только возможен в моем положении: вопреки воле родителей пойти в таверну, полную подвыпивших женщин и провести вечер, смотря как братья знакомятся и флиртуют. Ничего необычного для парня шестнадцати лет в этом быть не должно, тем более юноши рода Кетту. С детства мы изучаем языки, владение оружием и перевоплощение на повышенном уровне сложности, а также учим боевую магию наравне с бытовой. То есть в состоянии постоять за себя и поэтому свободное перемещение по окрестностям поместья и в некоторые ближние города разрешено. Но только не мне. Единственный сын своих родителей, внешне больше похожий на отца-чужеземца, чем на мать, унаследовавшую родовое пламя волос Кетту, я все еще остаюсь надеждой на прославление дальней ветви рода Кетту, своих матери и отца. Прославить их можно известно, как: сначала нужно быть лучшим во всех изучаемых дисциплинах, потом найти себе успешную и богатую жену, а потом вместе с ней еще совершить что-нибудь этакое, мир спасти, например. По первому пункту я уже провалился. Этикет, владение оружием и бытовую магию я знаю очень хорошо, а Сантери лучше. Языки и уход за растениями тоже отлично, но здесь меня обошел Илмари. С остальными предметами хуже: они мне мало интересны, ничего особенного преподавателям я предложить не могу, просто знаю их на среднем уровне. И совсем плохо с боевой магией. Мне сложно даются заклинания защиты, каждый раз меня обходят чем-то новым, а я не успеваю быстро среагировать на это. Атака же всегда внезапна, а я недостаточно сосредоточен, чтобы сделать это быстро. Так вот, лучшим по всем предметам я не стал. За то это стало ударом для родителей, но они не опустили руки и все еще пытаются воспитать меня достойным приличной жены и великих свершений. И я стараюсь. Стараюсь, когда мне хочется того же. Но в некоторые дни, как сегодня, мне очень хочется пойти в таверну с братьями. Посмотреть, что они делают там, попробовать самому. Ближе познакомиться с женщинами. Нет, у меня есть голова на плечах, я не говорю о беспорядочных связях при первом знакомстве. Я хочу просто поговорить, понять образ мысли. Как, в конце концов, они выбирают себе мужей. Мама говорит, что нужно быть лучшим во всем, воспитанным и невинным, но мне кажется, эти понятия устарели. Мои братья не хранят невинность, по предметам лучшие только в своих отдельных областях, воспитанные, но не кроткие, а веселые, вежливые на грани. И глава рода, говоря о нашем выпуске, в первую очередь готовится представлять великим гостьям Сантери и Илмари. Так, может, мне есть, чему у них поучиться? И ведь напрямую в список запретов не входит прогулка с братьями в таверну. Запрещено снимать пояс и спать с женщинами до женитьбы, нельзя самому трогать женщин, кроме как за руку. Матушка ни за что не отпустит меня туда, где обычно происходит все это, но ведь можно не спрашивать. Просто пойдя туда я не нарушаю ни один запрет, значит, наказывать меня не за что. Заговорщицкий вид Сантери и Илмари должен был насторожить меня с самого начала, но я списал все на возможность наблюдения за неопытным мной в необычной обстановке. Не насторожился я и тогда, когда за наш столик подсели две девушки, одна рядом с Сантери, другая между Илмари и мной. Весь замысел братьев дошел до меня, когда девушка рядом обняла сразу обоих, Сантери и меня. Хотя нет, не дошел. Они хотят опозорить меня, засунуть в постель, где выяснится моя маленькая тайна? Или все не так плохо, и девушек две именно потому, что братья рассчитывают потом меня тихонько куда-нибудь сплавить? А что будет до этого? Кажется, пора выбираться отсюда. Все равно у меня общение в этой компании не задалось. Под предлогом «сходить отлить» я наконец-то выбрался из таверны. Осталось решить, куда теперь. Идти домой? Слушать рассказы о том, каким я должен быть, получать подзатыльник и в сотый раз учить то, что я усвоить не в силах? Точно нет. Можно пойти длинным путем, прогуляться. И напороться уже не на мирных старших Илмари и Сантери, а на какого-нибудь мелкого задиристого Томми, который тоже очень любит гулять вокруг поместья. Может, я поторопился убежать из непривычной обстановки? Братья не желают мне зла (по крайней мере, эти), скорее всего, эти девушки с ними давно знакомы и ведут себя прилично, не позволяют себе лишнего. Пожалуй, попробую вернуться. Я отсутствовал дольше необходимого, но мои спутники, кажется, этого не заметили. За столом произошли изменения: прибавилось еды и алкоголя, смех стал громче, обнимашки ниже. Самое время задуматься, а нужен ли я там? Братья, несомненно, решили сделать доброе дело, взяв меня с собой и познакомив с этим миром, но что, если я для него не подхожу? Что, если я слишком долго сидел в тени и теперь просто не способен влиться в их мир, если я им мешаю? За такими мыслями я и не заметил, что остался стоять у двери. И конечно, когда новый посетитель открыл эту самую дверь, она прилетела ровно мне по затылку. Неслабо так прилетела, у меня аж потемнело в глазах. В следующее мгновение я обнаружил себя поддерживаемым тонкой, но сильной рукой, а сзади кто-то нецензурно высказывался о засилии недотеп в тавернах. Как только помутнение прошло, я поспешил отцепиться от поддержавшей меня руки и поблагодарить незнакомку, которая так вовремя мне ее подставила. - Спасибо, - сказал я и поднял взгляд на ее лицо. Хотел сказать что-то еще, что в таком случае соответствует этикету, но… к своему стыду, не смог ничего придумать. Меня учили разговаривать с высокими гостьями, приезжающими на смотрины, учили как обращаться к женщинам в их сопровождении, как общаться с другими женщинами высшего света, но как обратиться к ней? Кто она? Судя по внешности, одна из множества странниц, путешествующих по своим делам, но сказать что-то о статусе по дорожной одежде невозможно. Обратиться же к ней как к простолюдинке не дает природная чуйка и незнание того, как вежливо и не высокомерно общаться с простолюдинами. Вероятно, я слишком долго бестолково пялился в ее лицо, что, как предупреждала мама, было неверно истолковано, потому что она сказала: - Всегда пожалуйста. А во избежание подобных ситуаций рекомендую все-таки выбрать направление. Если наружу, могу проводить, - и улыбнулась легкой заигрывающей, но немного хищной улыбкой. Вот и попался. Что она сделает, если я откажу? Ладно, если благородно просто оставит меня в покое, но если решит хотя бы повозмущаться вслух, меня здесь узнают. Мое посещение злачных заведений дойдет до матери и тогда наказания не избежать. В поисках помощи я оглянулся на братьев, но они во всю веселились и не смотрели в мою сторону. Это было замечено незнакомкой. - Не бойся, я ни к чему тебя не принуждаю. Просто предложила. Если пойдешь, можешь быть уверен в своей безопасности. А если хочешь вернуться к друзьям, которые, я уверена, будут этому рады, - иронию в ее словах не заметил бы только дурак, - задерживать не буду. Я еще раз оглянулся на столик братьев. Так ли мне нужна их помощь? Им мое общество явно не нужно. Верить на слово этой женщине причин нет, но не ради этого ли я сюда шел? Я ведь хотел поговорить с девушкой наедине, узнать образ мысли и все такое. Момент более чем подходящий. Я мягко улыбнулся незнакомке и сказал: - С удовольствием приму ваше предложение. Незнакомка удивленно приподняла брови, впрочем уверенно направившись к злополучной двери. Снаружи наступал вечер, дневная жара уступала место приятной прохладе. Девушка остановилась шагах в десяти от здания. - Ты местный? -Да, - успел сказать я, прежде чем подумал о безопасности и о том, что личность стоит скрывать. - Отлично. Тогда направляй, потому что я не знаю здесь ничего. Какое место считаешь достаточно уединенным для прогулки? Разумеется, выбирай то, где тебе будет спокойно. Позволяет выбрать место. Одно из двух: либо ничего не замышляет, либо настолько самоуверенна. Отдает инициативу, притупляет внимание? Последнее вполне возможно, она ведь не знает о наших домашних занятиях. Но хочется верить в лучшее. В конце концов, если не расслаблюсь, разговор толком не получится. Значит, надо довериться случаю и получать удовольствие от происходящего, а там будь что будет. Я повел ее к реке. В этой части берега растет несколько десятков деревьев, но неплотно и место получается открытым, но уединенным, издалека нас не видно. К тому же, сейчас осень и достаточно много листьев облетело, так что подойти к нам незаметно будет сложно: характерный хруст услышим издалека. Девушка шла на полшага позади меня. В обычное время меня бы это насторожило, но сейчас я дал себе установку не волноваться, и мне было спокойно. Заговорила она, когда я замедлил шаг, давая понять, что мы на месте. - Извини за нелестные высказывания о друзьях. Не хотела никого обидеть, мне просто показалось, что тебе там неуютно и никого это особо не волнует. - Нет, вы, наверное, правы. Я как раз думал, стоит ли возвращаться. Я не очень подхожу этой компании. - Тогда я очень вовремя тебя поймала, - улыбнулась она, - И называй меня на «ты». - Мне будет сложно называть на «ты» незнакомого человека. Издержки воспитания, - опять я говорю раньше, чем думаю. На этот раз я точно выдал себя с головой, но моя собеседница предпочитает делать вид, что ничего не поняла. - Называй меня Лин, - говорит она и снимает капюшон. Да, я определенно видел ее, пока сидели в таверне. Длинные прямые черные волосы, почти такие же черные глаза на бледном лице, острый нос. Никогда раньше не встречал людей с такой внешностью. Должно быть, она сильно неместная. Не вписывается в наши стандарты красоты, но я бы назвал ее очень красивой. Какой-то другой, своей красотой. - Обычно в ответ называют свое имя, - рассмеялась Лин, уперев одну руку в бок. Смутить меня сильнее будет, наверное, сложно. Ну что тут скажешь? Явное нарушение этикета с моей стороны. Но я действительно не желаю раскрывать свою личность. И опять она сглаживает острые углы: - Ладно-ладно, я поняла, что ты не хочешь раскрывать себя. Но молчание выдает тебя не хуже правды. Мой тебе совет, если тебя еще кто-то спросит об имени, догадайся хотя бы соврать. Просто быстро назови первое пришедшее в голову имя. Главное, запоминай, что наврал. Потом пригодится. - Отец всегда говорил, что с незнакомцами разговаривать не надо, плохому научат, - губы сами растягиваются в улыбку, - Какие еще советы будут по ведению неправедного образа жизни? - Дай подумать, - она наигранно постучала пальцем по губам и нахмурила брови, - Ложь должна быть максимально приближена к правде, так ты правдоподобнее сможешь рассказать подробности, если понадобится. Для успешного побега с места преступления нужно понимать, как работает система поиска преступников, и, если надо, заранее позаботиться о неисправности ее компонентов. Или просто избегать контакта с этими компонентами. Мне продолжать? - Мне записывать некуда, - виновато улыбнулся я. - Ну вот, ты упустил свой шанс набраться плохого от незнакомки. Отец был бы доволен. Мой отец не может быть чем-то доволен, если я гуляю по берегу неизвестно с кем из таверны. - Твоя больная тема? - Что? Не успеваю за ее мыслями. - Родители. Удивительно проницательна эта Лин. Про братьев угадала, про родителей догадалась сразу. Или уже знала, потому что я сам себя выдал? - Так заметно? - Мне как-то показали, как я выгляжу, когда речь заходит о моих. Ты сейчас выглядишь также. Настроение резко скакнуло вниз. При мысли о родителях сразу вспомнились запреты и грядущее наказание, если о моей сегодняшней прогулке станет известно. Мы шли вдоль берега. Я судорожно искал подходящую тему для разговора, потому что молчание уже становилось неловким. Можно сразу спросить то, что мне нужно, но это не совсем удобно спрашивать у мало знакомого человека. Я уже почти решился, когда он сказала: - Расскажи мне, что не так с родителями. - Извини, это слишком личное. Семейное. Постороннему не расскажешь. - И со сколькими не посторонними ты можешь по-семейному это обсудить? Извини и ты меня за откровенность, но мы с тобой вряд ли встретимся снова. Рассказывая мне, ты ничем не рискуешь. И я могу понять ситуацию, со мной тоже в семье происходило много странного. В самом деле, что я теряю? Моя ситуация настолько необычна, что даже если она кому-то расскажет, ей не поверят. И я рассказал. Рассказал, как мои родители мечтают о возвышении семьи. Рассказал, что эту почетную обязанность взвалили на меня, а я с ней совершенно не справляюсь. Рассказал о жесткости запретов и строгости наказаний.