Равновесие. Внутри и снаружи.

За разворачивающейся личной трагедией Винчестеров стояли следующие важные для всего Мироздания обстоятельства. Заклятие "Прах к праху. Душа к душе" неумолимо тянуло братьев друг к другу, многократно усиливаясь их взаимной любовью. Но Законы Мироздания столь же неумолимо действовали в противоположном направлении. Душа Дина, отягощенная гневом, похотью, пьянством и ещё кучей грехов, обладала одним уникальным, довольно редко встречающиеся свойством. Это подзабытые ныне свойство называется Совестью. Оно всегда ухудшает качество жизни своего носителя, не даёт ему быть счастливым и довольным собой, поэтому в современном мире не приветствуется, и с немалым успехом за хорошие деньги лечится психотерапевтами и психологами. Пресловутое постоянное чувство вины, гиперответственность, самокопание и самоедство, из-за которых над Дином смеялись люди, монстры, призраки, демоны, ангелы, друзья и враги, и даже Пророк Кевин Трен (хотя он-то должен был тут что-то соображать), все это оказалось проявлением Совести как высшей духовной категории. Совесть у Дина была выражена в максимальной степени и соответствовала уровню Святого, как впрочем, и Любовь к ближнему, над которой тоже кто потешался, кто изумлялся, а иные просто крутили пальцем у виска. И если бы не мелкие грехи и действие Заклинания Сэма, тянувшие душу Дина вниз, старшего брата Винчестера непременно унесло бы из Рая в Обитель Святости, насельники которой творят Сокровенное Деяние, увеличивая Количество Добра в Мироздании. Святые встречались в Раю не так уж редко. Обычно они спускались, чтобы навестить друзей и любимых, но надолго не задерживались, всегда возвращаясь в свою таинственную Обитель, а жители Рая оставались пребывать в Радости и душевном Умиротворении. А вот то, что происходило сейчас с Дином, выходило из ряда вон. Старший брат Винчестер страдал, и с каждым днём всё сильнее. Он безвылазно сидел, а больше лежал, в своем Доме, формально общаясь с приходящими гостями, но фактически почти ничего вокруг не замечая. Тревога за Сэма, боль от того, что брата нет рядом, бессилие что-либо изменить, глухое отчаяние в сочетании с ощущением нехватки воздуха и замиранием сердца - вот что осталось у Дина от Райского Блаженства. И ещё нестерпимое, разрывающее напряжение, вызванное противоборством Заклинания и Сил Вознесения. Дошло до того, что душа Дина начала постепенно распыляться. Ей грозила вечная Пустота… Настоящая, окончательная смерть… Само страдание в Раю даже одной души было явлением неслыханным, нарушающим Миропорядок. Но тут пришла новая напасть. Жители Рая один за другим стали утрачивать состояние Блаженства. Началась цепная реакция. Первыми из Умиротворения вышли Бобби Сингер и непонятно как (Джек знает как) оказавшийся в Раю бывший вампир Бенджамин Лафитт. Они чаще всех общались с Дином и приложили много усилий, стараясь хоть как-то отвлечь и подбодрить старшего брата Винчестера. Бенни грустно шутил, Бобби страшно ругался и тряс Дина за плечи. Оба предлагали ему не унывать, не терять надежды, прогуляться, чем-нибудь заняться, выпить чего угодно, благо в Раю не было недостатка в выборе спиртного, как и всего прочего. Дин соглашался, произносил: "Да. Нет. Спасибо. Пожалуйста. Простите. Извините. Очень вам благодарен.", и ещё несколько слов в разных сочетаниях. Выслушивая этот "суповой набор" в очередной раз и не наблюдая должного эффекта от крепчайших спиртных напитков (Бобби ухитрился раздобыть даже никому неведомую грузинскую Чачу), которые Дин покорно с ними распивал, друзья постепенно пришли в отчаянье, хотя и не оставили своих очевидно бесплодных попыток. Затем в процесс дискредитации Рая как Места Вечной Радости втянулись Джо и Эллен. Влюбленная в Дина при жизни, Джо не переставая плакала, окончательно добивая этим мать, так что Эллен, и так очень сочувствующая Винчестерам, хваталась за голову и готова была завыть в голос. Узнав о происходящем, друга решил навестить Кевин Трен. Без того эмоционально нестабильный из-за долгого ожидания мамы, которая зажилась на Земле и не спешила в Рай к сыну, бывший Пророк после недолгих усилий привести охотника в порядок, упал к утешаемому на грудь и разрыдался. Теряющий с каждым мгновением силы Дин погладил Кевина по голове и уверил, что миссис Трен наверняка уже где-то на подходе к Раю… Наконец, из совместной нирваны вышли родители Винчестеры. Сначала Мэри, с трудом оторвавшись от своего дорогого мужа, посетила Дина и вернулась домой нервной и встревоженной. Затем Джон пошел посмотреть на сына, лежащего в кровати и не пожелавшего встать при виде любимого отца. Папа Винчестер, по своему обыкновению, начал разговор хорошо и задушевно, а потом разорался, пришел в ярость, влепил Дину затрещину и выскочил из дома, хлопнув дверью. Но Умиротворение все равно утратили и мама, и папа. А затем процесс принял неуправляемый характер по типу падения карточного домика. Из Блаженства стали выходить один за другим уже люди, плохо знавшие или вообще не знавшие Дина Винчестера. Так, видя переживания Бобби, Покоя и Радости лишилась его жена Карен. Из-за вампира Бенни расстроились его старенькие родители. Лысый дедушка Сэмюэль Кэмпбелл, опять как-то просочившийся в Рай, был довольно безразличен к внукам. К тому же внучек Сэмми в свое время дедушку безжалостно пристрелил! Но терзания любимой дочери Мэри не смогли оставить старого пройдоху равнодушным. Эш был сиротой. Благодаря лёгкости характера и общему пофигизму Эш не вылетел из нирваны из-за Дина, но жуткое состояние Джо и Эллен, заменивших Эшу семью, привело гения-самоучку в крайнее уныние. И так далее, и тому подобное. Ангелы давно уже рвали на себе кудри и били тревогу. Они тоже, все как один, были далеки от Умиротворения. Происходящее в Раю начало подрывать устойчивость Мироздания. Джек с Кастиэлем, перейдя для удобства в квантово-волновое состояние, то есть ставшие чистым Светом, дни и ночи проводили мозговой штурм. Из общей картины выбивался Кроули. Фергюс МакЛауд, бывший демон, бывший Король Ада, за заслуги перед Миром стараниями Джека допущенный в Небесную Страну, проживал в Раю на законных основаниях вместе с умершей в родах женой, сыном и невесткой. Увидев возникшего в его комнате Кроули, Дин вскочил, вытаращил и без того огромные глаза, приоткрыл рот, и застыл в изумлении, уподобившись соляному столпу. Бывший Король Ада милостиво и приветливо поздоровался, назвав Дина "Бельчонком", после чего тылом кисти захлопнул Винчестеру рот. Дин отмер и неожиданно полез обниматься. Польщенный Кроули похлопал друга по спине, отстранился и щелчком сбросил с дорогого костюма невидимую пылинку. "Бельчонок, до меня дошли слухи, что ты тут погибаешь? Устремился к Пустоте?" Дин вздохнул и пожал плечами. "А вот этого не рекомендую. Пустота - исключительно дрянное место. Говорю со знанием дела. По личному опыту. А известно ли тебе, Бельчонок, что такое терпение? Терпение - это способность затаиться и дождаться подходящего момента, чтобы нанести неожиданный удар". "Кому?" "А кому надо, тому и нанести! Главное - это дождаться!" Кроули помолчал, прищурившись, внимательно изучая Дина. Посмотреть было на что. Знаменитая красота старшего Винчестера никуда не делась, но приобрела несколько пугающий характер. Дин исхудал. Кожа стала сероватого оттенка, как и лишившиеся пухлости губы. Черты лица заострились. Под ранее ярко зелёными, а теперь болотного цвета глазами залегли глубокие черные тени. В общем, Бельчонок производил впечатление смертельно больного. Как оно на самом деле и было. Кроули заговорил вновь. "Я бы сделал ставку на маму. Не на Мэри Винчестер, разумеется. Ты, конечно, извини, но от Мэри с ее дорогим Джоном помощи ожидать не приходится. На мою маму, нынешнюю Королеву Ада Ровену МакЛауд!" "На Ровену? У нее, что, других дел нет?" "Может, и есть. Конечно, есть! Но я знаю мою маменьку. Если она чего-то захочет, то не остановится, пока не добьется своего. А по некоторым данным, вы с братом в последнее время были у нее, в фаворе, так сказать. Особенно Лось, пардон, Сэмми. Так что не унывай." Манерно помахав рукой, Кроули исчез. В умирающей душе Дина зародилась слабая надежда…