Равновесие. Внутри и снаружи.

Время в Лимбе тянулось медленно. Почти постоянно шел дождь, мелкий и какой-то липкий, разъедающий кожу, как кислота, и распространяющий запах серы. Изредка громыхали грозы, слепящие молнии били как в землю, так и из земли, поднимая фонтаны пара и грязи. Пейзаж не радовал глаз. Серое, сине-серое или угольно-черное небо, закрытое плотными тучами, солнца никогда не видно. Унылая желтоватая с черными мелкими вкраплениями песчаная почва без признаков растительности. Встречались отдельные булыжники покрупнее. Невысокие серые горы, изъеденные пещерами, закрывали обзор почти со всех сторон, кроме одной, где вспыхивала и гасла черная полоса горизонта. А ещё оттуда приходил ветер, закручивая маленькие смерчи. В том направлении располагался Первый Круг Ада. Сэм не понимал, сколько времени здесь находится. Никаких ориентиров не было. Время суток не менялось. Стояли непрекращающиеся сумерки, то ли утренние, то ли вечерние. Свет был бледный, какой-то непередаваемый, ртутно-желтый, неизвестного на Земле отвратительного оттенка. Крупным событием являлось появление приносимых маленькими вихрями человеческих душ, то ли местных, то ли из Ада. Но пообщаться с ними не удавалось. Винчестер произносил несколько слов, иногда души успевали что-то ответить и тут же стремительно продолжали свое вечное движение в никуда. Кроме постоянной гнетущей тоски, Сэма переполняли досада и злость на себя. Ведь он правильно провел Ритуал "Душа к душе"! Или нет? Где он ошибся? Почему рядом нет Дина? Сэм задыхался, его сердце билось медленно и нерегулярно, и все из-за отсутствия Дина. Дин был его воздухом, его водой, его светом. Всем. В детстве Сэм хорошо это понимал, потом как-то подзабыл, но со временем вновь осознал. Перед смертью у него уже была кристальная ясность в данном вопросе… Душу грызла тревога. Где Дин? Что с ним? От этих мыслей мутило, и начинала болеть голова. А ещё осиротевший младший брат чувствовал внутреннее напряжение, словно одна неведомая сила тянула его вверх, а другая прижимала к земле. Обе были неумолимы и грозили со временем разорвать душу пополам. Наверное, так и случится. И поскорей бы… В первое время Сэм упорно шел к горизонту, сопротивляясь усиливающемуся встречному ветру, пока не падал в изнеможении на бесплодную почву, забываясь коротким сном без сновидений. Отдохнув, снова куда-то шел. Иногда забирался в пещеры, но там не было ничего интересного. Темные низкие полупесчаные своды, лишенные какого-либо величия. Ни подземных озёр, ни сталактитов-сталагмитов, ни кристаллов-минералов. Ничего. И уж конечно, никакой жизни. Даже плесени на стенах. Даже тараканов. Сейчас он порадовался бы и пауку, и гадюке! Прижал бы к сердцу любой лишайник! Нет. Перебьешься. Некоторое время охотник продолжал свое путешествие к горизонту, ведь если все равно, куда идти, то куда-нибудь обязательно придешь… Потом ему надоело бессмысленное движение, и он остался в одной из унылых пещер. Есть и пить в Лимбе не нужно. Сопутствующих процессов тоже нет. Бороться не с кем и не за что. Защищать некого. Поговорить не с кем. Не к кому прижаться. Некого поцеловать… В основном, Сэм лежал в эмбриональной позе, закрыв глаза, из которых потихоньку текли бессильные слезы. Но однажды что-то кардинально изменилось. Находясь в полудрёме, Винчестер внезапно охотничьим чутьем ощутил чье-то присутствие. Резко вскочив на ноги и повернувшись туда, куда чутье указывало, Сэм не поверил сам себе! Перед ним стояла Ровена. Огромные глаза ее слегка светились лиловым на бледном лице, а взгляд был наполнен такой болью, таким бесконечным сочувствием, прощением и пониманием, что Сэм не выдержал. Спотыкаясь, он преодолел разделявшие их расстояние, упал на колени, прижался лицом к ее животу, как ребенок прижимается к матери, и зарыдал уже в голос. К Мэри он никогда бы не смог так прижаться. Мать всегда была внутренне холодна и вела себя с братьями отчужденно. А вот злая ведьма Ровена МакЛауд была теплой, понимающей и принимающей. И в этот нежный впалый живот Сэм когда-то воткнул нож… Как обычно, спасая мир от гибели. Сейчас он бы этого не сделал. Этот мир не достоин человеческих жертв. Не достоин смерти родных, друзей и любимых. В жертву можно приносить только себя. И надо всячески препятствовать чужой жертвенности. Сейчас Сэм и Дина не отпустил бы с бомбой в теле взрывать Амару. Он бы Дина вообще теперь никуда не отпустил от себя. Сковал бы наручниками свою руку и руку брата, чтобы ни на шаг от него! Королева Ада гладила Сэма по голове и шептала: "Бедный мальчик…Бедный мой мальчик…Потерпи. Потерпи, мы что-нибудь придумаем. Хороший мой, хороший…" После первой встречи Ровена стала навещать охотника. Они мало разговаривали, просто сидели, взявшись за руки. Иногда Сэм клал голову на ее колени, и она перебирала пряди его волос, нашептывая что-то успокаивающее, утешительное и обнадеживающие. И ему становилось легче. А с некоторых пор стал появляться Кас. Он передавал весточки от Дина, с которым вроде бы все хорошо, он в Раю, только очень скучает… Тот факт, что Дин попал всё-таки в Рай, здорово порадовал Сэма. Одной проблемой меньше… Но ангел почти всегда отводил взгляд, на конкретные вопросы отвечал с задержкой, а то и вовсе мычал что-то невразумительное. И похлопав Сэма по плечу, быстро испарялся с обещанием своего скорого возвращения. Кастиэль так и не научился врать… Винчестер терялся в догадках, но чувствовал, что все это не к добру. Он очень дорожил визитами друга, однако, после таких "продуктивных" бесед сердце Сэма тревожно сжималось… И все же теперь он был не одинок. У него даже появились слабые, ни на чём не основанные проблески надежды когда-нибудь увидеть Дина… Увидеть хотя бы издалека… Сколько же времени Сэм потерял! Всю свою жизнь. Кроме раннего детства, когда он наслаждался общением Дина без всяких внутренних препятствий, эгоистично и бесстыдно, как это и бывает у маленьких детей. Принимал изливавшийся на него нескончаемый поток братской любви и заботы как само собой разумеющееся. И как оказалось, это было совершенно правильно! А потом началось… Да с чего Сэм взял, что он может быть самостоятельным, иметь какие-то свои желания и мечты, которые не включали Дина? Какая же это была непроходимая глупость, просто идиотизм! Так не понимать самого себя! Так не понимать Дина! Вот и валяйся теперь, набитый дурак, на этом проклятом песке, будь самостоятельным, и совершенно свободным! Свободным от любви, от счастья, от радости, от смысла жизни и от самой жизни! И Сэм рыдал в своей пещере, царапая пол, срывая ногти, не замечая боли и текущей с пальцев крови…