Колдовских дел мастер

Он уже и не помнит, что именно произошло в тот день. Помнит только жгучую ненависть, что по сердцу отравленным ножом полосовала, животный страх, запах огня и ночь. Да, это точно произошло ночью. Даже звёзд не было видно. Только яркие вспышки пламени.

* * *

Ему было года четыре от роду, когда отец вдруг спешно разбудил его, закутал в шкуры и в охапку понёс на улицу, а после вскочил с ним на лошадь и след их простыл в родном селении. Он не понимал, почему отец не взял с собой ни маму, ни двух младших братьев, а когда он задавал какие-либо вопросы из разряда «когда мама придёт?» отец либо уходил от этих вопросов, либо говорил короткое и сухое «потом расскажу, сын». Потом-то отец действительно рассказал, но знание это ему не понравилось. После побега было нелегко. Отец второпях не взял с собой ничего из еды, а те немногие деньги, которые были у них с собой, быстро закончились. Приходилось ночевать под открытым небом, если они не находили какую-нибудь деревеньку или, если в деревеньке не находились добрые жители. Ели ягоды, да коренья; попадалась речка - ловили и жарили рыбу. Ему, тогда ещё четырёхлетнему мальчику вырванному из привычных условий, было боязно, было тяжело без мамы, но он был по своему счастлив: прежде отец никогда не проводил с ним ТАК много времени. Однажды он сказал ему об этом. Мужчина помолчал немного, погладил его по голове и сказал: — Отныне, Лука, мы всегда вместе будем. Только ты у меня и остался... — А мама с братиками? — И.. они. — Последние слова отец буквально выдавил из себя и отвернулся к ярко горящему костру. Дети обычно хорошо чувствуют боль окружающих. Лука ту боль отца, наверное, тоже почувствовал, иначе почему спешно обхватил отцовское колено и широко улыбнулся. Мужчина улыбнулся в ответ.

* * *

Их с отцом путешествие длилось ровно полмесяца и закончилось тогда, когда они въехали в северные земли. Здешний климат был явно суровее чем на родных южных землях, поэтому села стали им попадаться ещё реже, чем прежде. Отец явно куда-то спешил, поэтому весь первый день они только ехали и даже не остановились в поле, чтобы перекусить. Лука слишком устал, чтобы смотреть по сторонам и восхищаться угрюмой красотой северных земель, даже не так бурно отреагировал на рыжую лисицу пробежавшую через дорогу. Он заснул, прижавшись к отцовскому животу. Проснулся только на следующие утро. За плечо его тормошил отец: — Лука, вставай Когда мальчик открыл очи, солнце ещё не взошло на небо, а бледноликий месяц и звезда рядом с ним ещё не сдали своих прав. Только ярко-красная полоса алела на востоке и, словно пролитое вино, расползалась по небу, сгоняя чернильную темноту. Умирающая ночь столкнулась с новорождённым днём. Отец пришпорил коня прямо на границе, где закончивалось поле и начинался лес. Царило полное молчание. Не слышно было даже тех несчастных сверчков, которые обычно стрекочат в траве. Столетние сосны плотной и величественной стеной возвышались над путниками, словно древние стражи. Сердце Луки сковало восхищение, но где-то в глубинах детской души зашевелилось непонятное беспокойство. Деревья словно оценивали их. А что будет, если они им не понравятся? — Отец... — Всё хорошо, сын мой. Мужчина спешился с коня, взял мальчика на руки и уверенным шагом пошёл к соснам. Казалось на него совсем не действует это давящее величее древнего леса. Беспокойство в душе Луки не отступило, а лишь возросло. Отец вплотную встал к одной из сосен, прислонился лбом к твёрдой коре и прошептал то, что Лука еле смог разобрать: «Я вернулся». Лука сам не понял, что произошло, но лес мгновенно перестал быть таким пугающе-величественным, а от беспокойства в душе не осталось и следа. Он ослабил хватку на шее отца. Мужчина взял лошадь под уздцы, посадил на неё Луку и вошёл в лес. В лесу было темнее, чем в поле из-за того, что колючие ветви вековых сосен не пропускали сюда столь слабый свет. Когда детские глаза привыкли к темноте, мальчик смог различить тропинку из мха. За ними точно кто-то наблюдал. Пока молча. Отец наверняка это тоже чувствовал, но это внимание ни капельки не угнетало его. Он тоже шёл вперёд молча. В голове Луки вертелось много подобающих и не подобающих для его возроста вопросов, но он чувствовал, что сейчас не время. Задаст их позже. Всё равно тут они в полной безопасности.