Оберег

То, что уже наступил вечер, Кимико узнала только когда снова оказалась в кабинете следователя. Время за всей этой суматохой прошло незаметно. Она сидела поодаль от матери. Сейчас они ожидали приход Суйгецу, чтобы тот принял решение насчёт возбуждения уголовного дела. Губы были искусаны до крови, а руки слегка тряслись. Кимико вздрогнула, когда дверь открылась, и на пороге появился следователь. Он широкими шагами преодолел расстояние от двери до стола и положил на него какие-то бумаги. Кимико перевела взгляд на мать. Казалось, та даже не была взволнована, а вот Кимико до сих пор не могла переварить, свалившуюся из ниоткуда, ситуацию. Вошедший мужчина деланно прокашлялся, привлекая к себе внимание. –Я принял решение. Кимико кое-как подняла взгляд на мужчину. На вид его лицо было невозмутимо, но в глазах было что-то, что обнадёживало девушку, давая микроскопическую надежду на лучшее. –Харуно Сакура, я отказываю вам в возбуждении дела. Отпустило. Подростку показалось, что весь груз, заставлявший плечи трястись из-за напряжения, свалился после этой фразы, разрешая дышать свободнее. –Что? Почему? –Выявленная мной информация на допросе свидетеля, — Суйгецу спешно перевёл взгляд на Кимико, а затем обратно на Сакуру, — и обвиняемого, показала, что ваши обвинения были ложными. –Вы серьёзно им поверили? Они же могли сговориться! У Суйгецу от этого, почти истерического крика, нервно задёргался глаз, но он решил стойко проигнорировать такое заявление и продолжить. –Настоятельно рекомендую забрать заявление и молиться, чтобы Учиха не подал на вас в суд за клевету. Кимико показалось, что она услышала усмешку в голосе мужчины, но его лицо сохраняло невозмутимость. Суйгецу встал из-за стола и направился в приёмную.

***

Всё было подписано. В приёмной витала напряжённая атмосфера. Саске уже выпустили из камеры, и он сидел на стульях приёмной, слушая Кимико, которая сидела рядом и от скуки рассказывала ему какую-то историю из школьной жизни. Около стойки дежурного стояла до сих пор возмущённая своим провалом Сакура и о чëм-то переговаривались со следователем. Саске ненадолго прервал Кимико и подошёл к другу, как только Сакура отошла. Враждебный взгляд Саске заставил тысячи мурашек пробежаться по спине Сакуры, которая от такого поёжилась и побыстрее отправилась к дочери. –Ну, что, решил? — В одной небольшой фразе чувствовалась усмешка. –Конечно. Оформляй. Боковым зрением Саске уловил, как Сакура утаскивает за руку растерянную Кимико из отделения. «Чёрт» - озлобленно пролетело в голове.

***

Кухня полностью разгромлена. Посуда, которая стояла на открытых полках, в виде множества осколков находится на полу вместе со столовыми приборами и солонкой. Тот, кто сотворил этот бардак, сейчас пытается выломать дверь в одну из комнат. Уже ослабшие дверные петли начинали скрипеть, а замок почти разболтался и был готов впустить взбешенную женщину внутрь комнаты. Кимико сидела на кровати и слушала, как мать продолжала дёргать за ручку и приказывать открыть дверь. После того, как они вернулись домой, Сакура ушла на кухню, а Кимико мигом закрылась в своей комнате. Не прошло и получаса, как подросток услышала звук битой посуды, а затем и настойчивые попытки открыть дверь. Замок наконец сдался и не выдержал, и дверь открылась, громко ударяясь об стену, вместе с этим являя злую женщину. –Ты хоть понимаешь, что ты наделала?! — Сходу заявила Сакура и подошла ближе к дочери. Кимико не знала, что ответить. Казалось, она пребывала в прострации и могла смотреть только в пустоту, но никак не на мать. Сакуре надоело молчание дочери, из-за чего она схватила ту за запястье и потянула вверх. Кимико поморщилась от боли в том месте, где её руку сжимала мать. –А ты чем думала, когда подавала это заявление? Ты же понимаешь, что папа не пожалеет тебя и подаст в суд за клевету? — Кимико враждебно посмотрела Сакуре в глаза. –Не смей называть его так! Он тебе не отец. –Тогда почему он так заботится обо мне? Находится всё время рядом, готовый поддержать? Почему он не орёт на меня, как ты? Почему он принял меня в первые минуты знакомства лучше, чем родная мать за всю жизнь?! Голова уже просто опустилась от бессилия. Ничего не хотелось объяснять матери. Вообще не хотелось вспоминать больную тему. Резкая боль в плече заставила помутнеть в глазах и опуститься корпусом на кровать. Когда Кимико смогла сфокусировать взгляд, матери уже не было в комнате.

***

Уже знакомый подъезд встретил девушку приятным запахом вкусной выпечки. Как оказалось, это консьерж любит пить кофе с булочками по утрам. Кимико поздоровалась с этой иногда ворчливой, но доброй женщиной и подошла к лифту. Утром, даже не удосужившись посмотреть на себя в зеркало, Кимико надела первую попавшуюся на глаза толстовку, чтобы скрыть синяк в районе плеча и на запястье. И ушла. В школу. Без рюкзака.

***

Кимико поднялась на нужный этаж и позвонила в неизменно чистую дверь. На часах, при входе в подъезд, показывало только девять утра. Сакура разбила телефон дочери, из-за чего на раздолбанном экране даже время посмотреть не удалось. Дверь открыли только через несколько минут. На пороге стоял Наруто с зубной щёткой в руках и сонным лицом. –Ох, Кимико, доброе утро, — подросток уже хотела начать объяснение, мол, не смогла никак предупредить о приходе, но еë прервали — белобрысый громко зевнул. — Проходи. Кимико, не задумываясь, быстро прошмыгнула между ним и дверным косяком и начала снимать обувь. –Сейчас, я разбужу Саске. — и снова зевнул. Кимико тихо сказала, что можно этого не делать, но её проигнорировали. Или просто не услышали.

***

На кухне витал запах только что приготовленного омлета и заваренного кофе. Саске уже проснулся, после громкой ругани сначала на Наруто, который будит его в «выходной», коим является чуть ли не каждый день с его графиком, потом на весь оставшийся мир, но сразу же успокоился, когда услышал о приходе дочери. Кимико только тихо хихикала, так как всё прекрасно слышала с кухни. И вот сейчас они втроём сидят на той же кухне: Наруто, уже бодрый, расставляет каждому тарелку с омлетом, Саске хмуро помешивал свой кофе, слушая вчерашнюю историю об очередном сумасшествии этой женщины, по чьей вине плечо и запястье дочери украшают синие, переливающиеся синяки. –Примерно так всё и было, — Кимоко опустила голову. Саске тяжело вздохнул, как-то извиняющимся взглядом рассматривая повреждённое место, которое Кимико упрямо прятала за рукавом толстовки, после чего сказал: –Прости, — на него уставились две пары глаз. Особенно сильно удивился Наруто, так как он не слышал извинений даже в свою сторону. Обычно их примирения происходили в обоюдном молчании. Кимико растерянно выгнула бровь. «Ну точно копия Саске», — пролетело в голове Узумаки. –Скорее всего, ей позвонили насчёт суда, из-за чего она и накинулась, — и сделал глоток уже остывшего кофе. Подростка передёрнуло от упоминания суда. Вернее от мысли, что, скорее всего, придётся присутствовать на нём. Но она успокаивала себя тем, что нужно лишь пережить эти адские несколько дней до суда, включая его, и они смогут спать спокойно. Они займутся переездом, возможно сходят куда нибудь, даже втроём… Кимико признала Наруто уже как второго отца, пусть это и ощущалось странным, и она краснела, когда эти двое заигрывали друг с другом перед ней. Так же она сильно волновалась при их стычках, которые могли перерасти во что-то большее, чаще всего происходящих из-за мелочей. –Ну, суд будет только через несколько дней, не нагружайте себя так. Может, сходим вместе куда-нибудь? У меня выходной. — Решил разбавить обстановку Наруто. Глаза Кимико загорелись энтузиазмом от такого предложения. Неужели её крохотная мечта — прогуляться с семьёй, сбудется? –И не надо на меня так смотреть! — пробубнел Наруто, увидев скептический взгляд Саске. –Н-да, нечасто ты таким балуешь, — и встал из-за стола, поставив кружку в раковину, не забыв клюнуть любовника в щеку, как бы благодаря за завтрак. Кимико же уткнулась в свой чай, делая вид, что её здесь нет. Но в душе хотелось плакать от наконец приобретенного счастья.