один шаг

      — Ты под чем-то? — подметив расширенные зрачки розововолосой вопрошает девушка.       — Совсем чуть-чуть. — улыбаясь во весь рот произносит младшая.       — Да ты ëбнутая совсем? — кареглазая ещë больше напрягается.       — Наверное… — голубоглазая задумывается. — Ты простишь меня?       — Блять… Что с тобой делать? — светловолосая закрывает глаза и нервно вздыхает.       — Простишь? — повторяет Швец, игнорируя вопрос кареглазой.       — Прощу. — сдаётся девушка, а после подводит Алëну к раковине дабы смыть кровь с еë рук. — Не вспомнишь же потом ничë, поэтому прощу. — улыбается Саша, хотя хотелось реветь.       — Зачем? — спрашивает Швецова, когда та начинает смывать кровь.       — Что?       — Зачем смываешь? — она смотрит на Сашу, что упорно обрабатывала водой раны.       — Надо. Ты как домой идти собралась?       — Не знаю. Отстань. — Выдаëт она, пытаясь вырвать руки, но сил не было от слова совсем, и выбраться, хоть и из слабой хватки кареглазой, было трудно.       — Сука! Постой нормально.       — Нет, отвали, — Саша психует, и, оттолкнув девушку, спешит выйти из туалетов. Лишь когда выходит, понимает, что она только что сделала.

***

      Саша всегда считала, что Новый Год — самый обычный день, ничем не отличающийся от других. Разве что, мать и очередной мужик, неизвестный Горбачëвой, будут пить больше.       ~ С нг. — кареглазая до жути путается, услышав голос, что так долго не появлялся.       — Пошёл ты, где был то?       ~ Забей.       Веселья не было никакого. В это день, тридцать первого декабря, она решила всю ночь провести на улице.       Дома была лишь Саша. До определенного момента. Пока светловолосая собиралась, она услышала звук ключей, а после шумный разговор двух людей. Что напугало кареглазую, так это то, чтобы второй голос был чуждым. Вновь.       ~ Опять ты во всем чёрном. Когда похороны кончатся? — скалясь произносит голос.       — Мам, я ухожу. — Горбачëва-младшая накидывает куртку, а после закидывает чёрный портфель на плечо, и начинает обуваться.       — Куда это? Познакомься хоть, — явно не трезво произносит мать.       ~ Сашк, плохой он, беги. — выдаёт голос. Светловолосая прислушивается. Верит.       — Нет, спасибо. — как можно быстрее завязав шнурки на большой, массивной обуви, она буквально выбегает из квартиры.       Девушка быстро спускается по лестнице, не забыв глянуть на стену, где красовалась надпись «федералы сосите», что в этот раз была сверху выведена белым цветом.       ~ Кто такие эти ваши федералы? — Саша заливается смехом.       Улица встретила кареглазую добротным морозом и большими хлопьями снега прямо в лицо. Девушка улыбается. Такая погода нравилась ей. Куда идти? Плевать. Куда глаза глядят. Например, в центр.       Вышла она примерно в восемь часов вечера. Приблизилась к центральному метро аж к десяти часам. Седьмая сигарета по счету скурена, надо идти в магазин.       Зайдя в ближайший ларëк, она быстро купила сигареты, не обойдясь, конечно же, без претензий по поводу паспорта, и направилась до ближайшего кафе.       — Заебали уже со своим паспортом… на сколько я выгляжу? — измучено выдаёт Саша, обращаясь к голосу.       — Десять из десяти. — уверенно произносит он, кареглазая усмехается.       — Лет.       ~ А-а-а… На все сорок с плюсом. — Саша смеётся, а голос «недоумевает».

***

      Горбачёва продолжает шагать по заснеженным улицам Питера, медленно затягиваясь очередной сигаретой и любуясь зимним городом.       Где-то вдалеке слышится мелодичный голос, что казался совсем родным. Сашу потянуло к нему, и она в быстром темпе зашагала в сторону звука, вскоре оказавшись около поющего человека.       Совсем знакомая розовая макушка. Кареглазая удивляется, а после ухмыляется и подходит ближе, вслушиваясь в нежный голос девушки и прелестную игру на гитаре.       ~ Давай мимо пройдём, я всë ещё в ахуе с твоей рассечëнной брови. — игнорирует. Всë же подходит.       — С Новым Годом. — присев прямо на снег, рядом со Швецовой, которая из-за увлечëнной игры на гитаре не увидела девушку, произносит Саша.       — Фух, блять. — младшая дëргается, а после выдыхает. Саша выдаёт смешок. Все волосы Алëны покрыты хлопьями снега, освещают их лишь фонари, девушка невольно заглядывается.       ~ Ещё не поздно уйти.       — Ты чë… не дома то? — спрашивает кареглазая, глянув на время, и увидев там двенадцатый час.       — Зачем? — выдаёт розововолосая, а после улыбается.       — Новый Год? Не?       — Мне не с кем праздновать, лучше уж на улице, — бодро произносит младшая, а после делает глоток алкоголя, стоящего всë это время рядом с девушкой. Саша поджимает губы и сдержанно кивает. — Мне нравится.       — Ясно… — девушка задумывается. — Поёшь красиво.       — Спасибо. Цистит. — произносит она, указывая взглядом на снег.       — Что?       — Цистит заработаешь.       — А ты? — Алëна указывает на чехол от гитары, на котором оказывается она сидит.       — С каких пор заботишься? — скалясь вопрошает Швец.       — А ты? — Горбачева поднимает одну бровь.       — Молчу.       — Дашь мне поиграть? — после недолгой паузы, на выдохе, произносит Саша.       — Умеешь? — усмехается Алëна.       — Швец, я музыкант. — гордо произносит она.       — А домой тебе не надо? Буквально через… — голубоглазая мельком заглядывает в телефон. — ...тридцать минут Новый Год.       — Не, лучше на улице. — улыбается она.       Швецова отдаёт гитару Саше, уже приготовившись внимательно слушать.       Голос Горбачëвой поражает. Пробирается в самое сердце. Завораживает, до мурашек по коже. Девушка открывает рот в изумлении, но быстро прикрывается шарфом, сообразив максимально серьëзное лицо.       Старшая остановилась, чуть отдышалась, и взглянула на розововолосую. Чуть кивнула, как бы спрашивая, «ну как?».       — Честно, это было ахуенно. — Горбачëва гордо улыбается.       — У тебя много алкашки осталось? — спрашивает Саша, отдавая гитару обратно.       — Достаточно. — Она вынимает из рюкзака ещё две бутылки. Протягивает одну Саше.       — Спасибо. Алкашня. — она принимает бутылку и с легкостью открывает.       — Кто бы говорил.

***

двенадцать часов ровно.

первое января.

      Хлопья снега заполонили полностью голову Саши, что не надела шапку, и сто раз пожалела об этом.       Девушки сидят на заснеженной лавочке, наблюдая за фейерверками, что находились прямо перед ними.       — Саш, — Она взглянула на кареглазую, но та завороженно смотрела на салюты. — Тебе не кажется вся эта ситуация абсурдной?       ~ Абсолютно. — голос надоедлив, ворчит как старая бабка.       — Ни капли. — она поворачивается на девушку и встречается с ней взглядом. — А если я сделаю так, — Она приближается лицом ближе, почти соприкасаясь носами с Алëной. — Скорее всего ситуация реально будет абсурдной. — девушка усмехается.       — Поцелуемся? — резко предлагает Швец.       ~ Чë? Вас за тридцать минут обеих разнесло?       — Сейчас? — спрашивает Саша, пьяно ухмыляясь.       — Да. — уверенно произносит Алëна, а после приближается, хватая щëку девушки одной рукой.       ~ Пизда. Саш, ты ду... — голос не успевает договорить.       Их губы соприкасаются. Они сливаются в пьяном, совершенно по-детски глупом поцелуе. Нежном, со вкусом сигарет и алкоголя.