15. Аленочка, когда же ты поймёшь, что влюбилась в неё?
Она избила тебя сразу как кончились каникулы, вы не общались от слова совсем, ты счастлива тому, что она трогает тебя, пока бьет. Даже тот поцелуй, после которого вы все забыли, и больше не вспоминали, радовал тебя больше, чем отличное окончание полугодия. Радовал больше, чем извинения отца! Аленочка, когда же ты поймёшь, что влюбилась в неё?
Не неси чушь!!
Почему ты принимаешь наркотики? М?
Забыться.
Забыться от чего?
От… мыслей?
От мыслей о влюблённости к Сашеньке?
Нет!!
Ты сама себе доказываешь обратное. Прими это.
***
— Саша, Сашенька, остановись! — кареглазую как током ошпарило. Она резко отдёргивается от тела. — Не называй меня так! — я вижу, как блестят на еë глазах слёзы, как она резко отворачивается и смахивает их. — П-прости. — меня трясёт от страха. Я боюсь еë. Она медленно присаживается на пол рядом со мной. Взгляд пустой, смотрит вдаль, о чëм-то глубоко задумавшись. Прелестные золотые кудри, что освещены утренним солнцем с окна, прикрывают почти всë лицо. Карие глаза блестят, будто она вот-вот заплачет. — Скажи, я чудовище? — я распахиваю глаза в удивлении, когда вижу, как по еë щекам потекла слеза. — Нет, вовсе нет… — отвечаю я, а после поджимаю губы, когда начали скатываться и остальные слезинки. — Ты лжёшь. — я молчу. Она реззко переводит взгляд на меня и сильно закусывает губу. Мне больно смотреть на то, как с неё начинает течь кровь. — Ты скажешь всем, что я плачу. Все узнают, что я слабая. Ничтожная. — С чего ты взяла… зачем мне рассказывать? — она хмурит брови после моих слов, а затем расслабляется. — Я не знаю… так все делают? Ты ведь считаешь меня ничтожной. — Нет, не считаю, — выдаю я, а после в голове мелькает мысль о том, что я правда вижу в Саше чудовище. — Ты ведь в праве плакать когда захочешь. Нельзя сдерживать эмоции… Попытка поддержки не прошла зря. Я увидела в ней мимолëтную благодарную улыбку, после чего она покраснела и отвернулась. — Ты считаешь меня ничтожеством? — произношу я. — Что? Нет… — Я же плачу. — намёк понят. Она поджимает губы и стирает с лица слёзы. — Пошли приведём в порядок и тебя, и меня. — она вновь повела меня к туалетам, я покорно шла за ней хвостикомИ всë же она довольно красивая. И властная. И…
Ты поняла теперь, что ты влюбилась?
Нет.
Бесполезно.
***
— Мне нужна твоя помощь. — раздаётся в трубке, как только я дрожащими руками принимаю звонок. — Привет? — мой голос предательски дрогнул, когда я услышала еë. — Да… нам нужно встретиться. — хладнокровно произносит девушка. Слеза катится по моей щеке. Как же я любила кареглазую… она кинула меня в самый ненужный момент, но спустя больше полугода решила вдруг позвонить мне. Да не просто позвонить, а попросить помощи. — Ты в городе? — выдавливаю я, в голове приговаривая себе «она предатель. Предатель, мать его.» — Приехала на время, не суть. Я на мгновение задумалась. Поняла, что не хочу. Я не хочу еë видеть. — Поняла тебя, но видится желания нет. — Извини меня. Давай встретимся, я тебе всë объясню, прошу. — и я сдаюсь. Сдаюсь. Соглашаюсь.Может ты всë-таки ещë любишь её? Она всë-же лучше Саши.
Н-нет.
Не лучше?
Два сапога пара.
Что делать будешь?
Одиночество. Почему бы и нет?
Ты серьëзно собираешься забыться в наркотиках, алкоголе и сигаретах, а после помереть в одиночестве?
Да?...
Как хочешь.
Не хочу…
Добиваться Сашки?
Нет!
