Врачебная Тайна

Будильник звонит на всю квартиру. Попов вновь протягивает руку, пытаясь отключить его, но не выходит. В последний раз Арсений проспал почти пол рабочего дня, за что шеф обещал его в следующий раз отодрать, как следует. (Не в прямом смысле, хотя, он не против), но мы не о том. — Все, встаю, встаю, — говорит он сам себе и поднимется с мягкой кровати, которая так и кричит, чтобы андролог лег обратно. — Все, точно встаю. — последний раз говорит Арсений и на этот раз правда открывает глаза, все же поднимаясь. Дальше классическая рутина. Умыться, почистить зубы, выпить крепкого кофе, чтобы окончательно проснуться и отправиться на свою любимую работу. И да, любимую не в кавычках. Попов правда любит ее, хотя иногда — ну как иногда, почти каждый божий день — попадаются разные фрики. Таких бы в цирк, а не к врачам пускать, но врачебная этика не дает права Попову сквернословить о своих пациентах. Да и не о своих тоже. Хотя, кто не без греха? Спустя час пробок, андрологу все же удается добраться до нужного места. Он заходит внутрь, приветствует пару коллег и видит лучезарно улыбающегося педиатра. Мужчина с кудряшками на голове стоит около автомата с двумя стаканчиками кофе. — Попов, ты умудряешься даже на собственном транспорте опаздывать, — говорит Антон без какого-либо упрека. — Не пизди, я вовремя пришел, — сходу говорит Арсений. — Правда? На часы взгляни, — говорит Шастун, указывая на наручные часы. — Да, блять, — многозначительно отвечает андролог, а затем забирает стакан кофе у друга из рук. — Эй, лямблия, а ты не ахуел? С чего ты решил, что этот кофе для тебя? — двигая в сторону чужого кабинета, спрашивает Антон. — Ой, да брось, сладкий, будто ты кому-то, кроме меня, нужен, — смеясь отвечает Арсений, открывая свой кабинет. — Вообще-то нужен, — играя оскорбленного, отвечает Шастун. — Значит, очередная свиданка удалась, — даже не спрашивает, а утверждает Попов. — Ну не злись, солнце, и на твоей улице будет праздник, — погладив по руке андролога, отвечает педиатр. — Ну сегодня точно, прикроешь? — спрашивает тот, хотя знает ответ наверняка. — У меня есть выбор? — спрашивает с мимолетной надеждой Шастун. — Нет, — гордо вскинув подбородок, отвечает Попов, а затем добавляет: — Сегодня, после пяти. — Вот ты вечно, — начинает по-доброму возмущаться педиатр. — Ладно я пойду. И это, удачи на свиданке. — Мерси бухур, — отвечает, склонившись в поклоне, Попов. — Давай вот без бухур, а то потом мне вообще не комильфо объяснять твоим ухажерам, что я просто друг, — отвечает, сходу вспоминая, педиатр. — Я просто друг для той, которую мечтал назвать своей женой, — начинает, одевая халат, напевать Арсений. — Попов! Работай, — чуть ли не заливаясь смехом говорит в ответ Антон. — Хорошо, дорогой, как пожелаешь, — все также комично отвечает Арсений. — Ох, женушка, смотри не охуей от количество хуев, — подкалывает в ответ Шаст. — Все, пока. — Давай, топай уже, — в приподнятом настроении отвечает Попов и принимается заполнять какие-то бумажки. Эти подколы преследуют их еще с институтской скамьи. Впервые встретившись, они думали, что в жизни у них ничего не сложится. Какая там дружба, Боже упаси, да они же абсолютно разные. Ну, вот прошло около десяти лет, а их дружба только крепчает. Весь оставшийся день Попов осматривает пациентов, к концу дня башка раскалывается, но радует одно: сегодня он уйдет пораньше. — Шаст, я побежал, — сообщает он ровно в пять. — Беги, моя Золушка, а то твоя карета превратится в тыкву, — говорит, будто благословит, педиатр. Все, как всегда, все слишком привычно, и это единственное, что Попов не собирается менять в своей жизни. Ресторан «Быстрых свиданий», так его прозвал Арсений, спустя пары не самых удачных походов. Сегодня все, как всегда. Один слишком много базарит, хуй слово вставишь, второй ноет, какая у него плохая жизнь, и что его никто не понимает. Арсений лишь на это закатывает глаза. Ну не любит он таких людей, что поделать. Следующие кандидаты жалуются, что у них не встает на девушек, вот и решили поэкспериментировать.       «Очередной спермотоксикозник» — говорит про себя Попов, когда третий человек сообщает, как им, видимо, кажется, феноменально неожиданную новость. Арсений уже отчаивается увидеть здесь хотя бы одного нормального человека, когда за столик подсаживается молодой человек. — Привет, Егор, — сразу говорит парень, а Арсений залипает на него. — Кем работаешь? — незначительный вопрос для многих, но не для Арсения. — Зубным, — сглатывая, врет андролог. Нет, вы не подумайте, Попов не стыдиться своей работой, просто, как вы себе представляете это? Вы, значит, знакомитесь с человек, а он вам с ходу без суда и следствия выдает, что в жопах копается и чужие половые органы откровенно лапает. Если говорить простым обывательским языком, то да, именно этим Арсений и занимается. — Слушай, Сень, ты мне понравился, — а ведь так хорошо начинали. — Арсений. В крайнем случае Арс, — говорит мужчина. Лицо тут же приобретает злобный оскал. — Хорошо, понял, принял, обработал, — сразу отвечает Егор. — Слушай, может, встретимся на выходных где-нибудь в домашней обстановке? — Давай, — боже, зачем он соглашается? Спустя полчаса милой беседы, они расходятся, обменявшись телефонами, а Попов судорожно набирает друзьям, срочно сообщая, что нужна квартира на выходных. Сережа сразу говорит нет, а Дима, подумав пару минут, отвечает, что не против, тем более у них с Катей годовщина, так что вот и отметят.

***

В субботу, как и было запланировано, все собираются у Позовых. — Здорова, горе любовник, — пожимая руку другу, говорит Димка. — Здорова, даже не начинай, — отвечает Арсений, проходя в квартиру журналиста, а за ним следом заходит педиатр. — Здорова, Поз, — с улыбкой говорит Шаст, пожимая руку. — Здорова, Шаст. А вы вместе пришли? — немного не понимая, спрашивает Позов. — Дим, ты чего, это же Шерочка с Машерочкой, они всегда вдвоем, — смеясь, выходя из гостиной, говорит Матвиенко. — А, точно, как я мог забыть, про них даже фанфики писали, — отвечает Дима, смотря на друга. — Блять, вы когда-нибудь об этом забудете? — в один голос спрашивают врачи. — Нет, — отвечают журналисты. — Так, мальчики, а ну-ка переставайте ссориться. Ведёте себя хуже, чем Савина с Робертом, давайте, бегом за стол, — говорит, выходя с кухни, Катя. — И как тебе все же повезло с женой, — резюмирует Сережа и следует за стол. — Я самый счастливый человек на земле, — приобнимая любимую, говорит Дима. Через пятнадцать минут раздается звонок в дверь. Катя открывает ее, на пороге стоит парень лет тридцати, светловолосый, с белыми зубами, от которых ослепнуть можно, и это даже не комплимент. Просто реально слепит глаза, но сам парень выглядит достаточно хорошо. Позова сразу узнает в нем Егора и с улыбкой пропускает парня внутрь. Ужин проходит успешно до одного рокового момента, пока Крид не решается спросить у Сережи одну интересующую его вещь. — Слышал, ты недавно себе виниры поставил. Как оно, дорого? — спрашивает Егор, дожевывая рагу. Сережа опешил. — Нет, недорого. — отвечает он, а сам смотрит на Попова с вопросом: «Чего блять? Какие еще, в жопу, виниры?» — Я слышал, что после них три дня вообще ничего нельзя. Ну тип, чтобы зуб устаканился на новом месте, — горит Егор, а затем подмечает. — А ты куришь. Сережа не знает, что ответить, в комнате повисает такая ненавистная тишина. Арсений сдается первым. Он, конечно, врать горазд, но не подставляя при этом друзей. — У Сережи нет винир, и я не работаю зубным, — говорил он, а затем ловит взгляд Егора и поясняет. — Я андролог. — Больше всего на свете ненавижу, когда мне врут, — говорит Егор, кладя вилку на тарелку. — Извините, все было очень вкусно, но мне пора. — Арс не специально, просто все слишком бурно реагируют на его профессию, — в защиту встает Шастун. — Слушай, Антон, не лезь, — говорит Егор. — И мне правда пора, я позвоню, может быть. После ухода они ужинают в достаточно щекотливой обстановке, а потом Дима предлагает сыграть в ночной футбол, как в университете, и все соглашаются. У Арсения поднимается настроение, и оставшийся вечер они проводят, как бы сказали наши герои, просто ахуенно. После они прощаются и расходятся по своим домам. — Подвезти? — спрашивает Антон, когда они остаются наедине. — Ты с ума сошел? За руль в нетрезвом состоянии? Ничего не знаю, берешь такси, и это не обсуждается, — говорит Арсений, уже набирая номер. — Как я могу оставить свою малышку? — спрашивает удивленно Шастун. — Если моя кудрявая малышка пострадает, что я буду делать? — спрашивает в ответ также удивленно Арсений. — Арс, ты невыносим, — говорит, закатывая глаза, педиатр. — А ты не исправим и не спорь, такси, значит, такси. Ясно? — спрашивает он еще раз. — Так точно, — отвечает, уже улыбаясь, Антон. Они разъезжаются по домам. Попов по привычке каждый вечер залезает в почтовый ящик. Все – как всегда. Реклама, пару конвертов, напоминающих о скорой оплате квартиры, и что-то еще, что-то новое. — Это еще что? — Арсений с недоумением достает конверт. Любопытство берет верх, поэтому он не сдерживается и раскрывает конверт прямо в подъезде. Кто ему помешает? Правильно, никто. В конверте лежит листок формата А4, а на нем изображение Попова выведено красиво карандашом, — И от кого же такая красота? Но ни подписи, ни чего-то еще, он не находит. Единственное многозначительное       «Я» Выведенное красивым каллиграфическим почерком. Арсений добирается до своей квартиры, не отрывая взгляд от рисунка, когда на его телефон приходит сообщение. Муженек: Женушка, ты дома?

Вы Конечно, муженек. Спокойной ночи

Муженек: Спокойной ночи И это ему нравится. Не сам Антон, а его присутствие в жизни Арсения. Он делает его счастливым, вот это Попов называет настоящей дружбой. Это не гейство, упаси вас таверна, это душевность, а вот кто тайный поклонник – еще предстоит узнать, но сейчас Арса это не заботит. Он со счастливой улыбкой убирает листок в ящик и запирает его на ключи, а затем отдает себя всецело во власть Морфея.