Часть 1
28 апреля 2022 г., 18:32
«Я не успею»
Когда на пик спускается тишина, Юэ Цинъюань неизменно совершает обход. Это не является обязательным, даже традицией толком не назовешь, но так проще подготовиться к ночному времени. Многие адепты ещё не достигли того уровня, когда не нуждаются во сне, Лорд это прекрасно понимает. Он умеет ценить те часы, что может потратить на медитации, когда головная боль отступает и, если очень повезёт, не приходят кошмары. Тихие ночи, такие редкие спутницы для него ещё с детства, чередуются с бессоницами, когда следовало бы отдаться работе. Быть главой всего хребта гораздо сложнее, нежели просто Лордом первого Пика, но разве смеет этот Юэ жаловаться? Не в такую прекрасную ночь, когда затянув пояс и убрав волосы в небрежный хвост, Цинъюань оказывается на улице, подозрительно долго оставаясь на одном месте и вглядываясь в горизонт. Где-то там, где всегда царят прилежность и тишина ещё с тех пор, когда главой пика Цинцзин стал Шэнь Цинцю — его любимый Сяо Цзю, который по-прежнему хочет услышать внятный ответ, — в бамбуковом домике вновь неспокойно — он уверен, хоть и не может воочию это лицезреть. Наверняка во всём доме не видно ни следа беспорядка или очередного кошмара, что с завидной регулярностью наведываются к Цинцю. Но и сам хозяин наверняка не спит, перебирая книги или занимаясь медитацией. Ци Гэ хотел бы оказаться там же рядом, оставив свой пик и его проблемы за спиной. Оказаться там, где ему вовсе не рады, откуда его гонят всякий раз, как худшего из злодеев, и, честно признаться, имеют полное право; оказаться возле человека, чье состояние надо постоянно проверять, потому что…«Я опоздал»
Потому что когда следовало сделать это в прошлый раз, он не сумел. Не успел. А сейчас мог только мечтать увидеть понимание, не объясняя, как же так вышло. Шаг его неспешен, как всегда тих и аккуратен, пускай свидетелей этому не было и в помине. Лорд Цюндин идёт, заложив руки за спину, по тропе, больше внимания уделяя приходящим и уходящим мыслям, воспоминаниям, нежели осмотру, как предполагалось. Блеклая луна, что почти не отражает свет, оставляя приятный полумрак здесь, у самой земли, периодически скрывается за облаками. В такие моменты Юэ Цинъюань останавливается, бездумно смотря перед собой, пока тонкие лучи не озаряют тропу вновь. Как всегда, он не может найти ответ. Вопрос-то даже не его — это А-Цзю все повторяет одно и тоже, — но ни отдаться работе, ни достичь успехов в совершенствовании, пока на подкорке сияет одно простое «Почему?», он не может. Поэтому он выходит на улицу, где прохлада хоть на время отдаляет вину.«Я так хотел»
Он мог вернуться. Мог в любой момент, пока верил в себя и Сяо Цзю. Пока кидался детскими обещаниями и подбадривал свои стремления ожиданием. Он мог быть сильным и стать ещё сильнее. Он мог стать героем, пока не осознал, что герой нужен ему самому. Пока не поторопился, впустив в душу страх. Страх опоздать и… Он бы не пережил осуждение в этих всегда темных глазах. Вариант поспешить не казался таким уж плохим.«Я мог»
А потом он не заметил, как страх пустил корни в душу. Как Сюаньсу стал резонировать с его духовной энергией. Как возвращаться, имея ожидаемую силу, уже было некуда и не к кому. Как оказавшись вдали от стен, пропитавшихся страхом, он чудом унес этот страх с собой, укрываясь им, как одеялом. Не заметил, как ожидания медленно поросли виной, а он сам смирился.«Страшно»
«Почему, Ци Гэ?»
— Прости, Сяо Цзю. Прости, что не вернулся. — Объяснения ведь ничего не стоят, верно? Нет смысла оправдывать себя, свою слабость и этот вечный страх. Он уже увидел это презрение, разочарование, силу, что подарил не он. Он не видит счастья и веры, да и откуда бы им взяться? Улыбаясь, он не произносит больше ничего, потому что смысла в этом никакого, верно? — Прости.«Страшно»
А вечером воздух приятный. Ласковый, не требующий ответов и ответственности, которую этот Юэ стал брать неосознанно, но как и полагалось по статусу. Не перетекающий в ветер, что напомнил бы о дискомфорте, не пугающе ледяной. И существующий просто так. Если этот глупец остановится и закроет глаза, ни воздух, ни вечер никуда не исчезнут. Опоздать к ним он, вероятно, никогда не сможет. Это утешает. Потому что опоздать он боится больше всего.«Страшно»
Вокруг тихо. Никто, кроме беспокойного главы школы не покидает жилища, пусть может и не все спят, набираясь сил. Этого Юэ не волнует, хотя должно бы, кто там чем занят, пока единственным спутником ему служит одиночество. Оно не отвлекает от мыслей и углубления своей вины. Да, это не поможет ее уменьшить, но может со временем не понадобятся слова? Он не может, просто не в состоянии вымолвить оправдания, стоит Шэнь Цинцю повторить, как мантру «Почему?». Он не знает. Знает только, что виноват. Что ему страшно. Что эта вина принадлежит ему одному. Что Сяо Цзю не должен узнать. И что он безбожно опоздал. Не раз и не два, а всю свою жизнь только и делал, что опаздывал. Вероятно даже место свое он получил случайно и…«Опаздываю»
А лунная ночь прекрасна. С тихими переливами воды, бьющейся о камни и стекающей на траву; со звуками птиц, что прилетают под вечер, словно возвращаясь домой; с грызущей виной, груз которой Цинъюань пытается увеличить до максимума. Потому что во взгляде сощуренных глаз все выглядит именно так. Ночь прекрасна и поэтому всего на секунду Лорд позволяет себе вздохнуть, смотря в темное небо, и повторить неизменное «Прости», ожидая, что этого будет достаточно.«Вернуться»
«Пора вернуться»
Сколько часов проходит он точно не знает. Солнце ещё не близится к горизонту, фигура Юэ Ци теряется в тенях, пока он бездумно бродит по пику. У него нет маршрута, нет цели. Нет даже желания прекращать. Только мысли, сожаления и размышления вслух. Об обещании, о Сяо Цзю и о доме. Месте, которое он не сумел ни найти, ни создать. Месте, которое он обещал подарить другому, но в итоге лишь столь безжалостно отобрал у себя. Месте, которое, вероятно, он и тешился надеждой отыскать под тонкими лучами луны. Месте, называемом «домом».«Дом»
