Воскрешая Анну К.

— Здравствуйте, Анна Юрьевна, мы могли бы встретиться? — обратилась Вера к воображаемой преподавательнице. Выбрав пустой коридор в старинном университетском здании, Вера сто двадцать пятый раз репетировала простую фразу. Не боясь ничего в жизни — она робела и немела в обществе Анны Юрьевны и ничего не могла с этим поделать. «Тимка во многом наивен, но прав, — размышляла Вера после вчерашнего разговора. — Чтобы проверить себя и то непонятное, что самовольно разархивировалось во все внутреннее душевное пространство, нужно пообщаться с причиной лицом к лицу. Наверняка дело не в ней, а во мне — и в разговоре все непременно встанет на свои места». — Здравствуйте, Вера, — неожиданно ответила вполне реальная Анна Юрьевна и сразу же предупредила: — Извините, если подслушала или напугала. Я не специально. Нужно ли говорить, что, оборачиваясь на голос, Вера несколько раз морально умерла. «Ну почему? Почему я такая невезучая?!» — Раздувая нелепость ситуации до вселенских масштабов, кроме Анны Юрьевны Вера услышала, а затем и увидела своих сокурсников. Возможно, эти ее не слышали, находясь поодаль. Тогда чего бы Свиридовой так недобро косить глазом? — А знаете, — взяла себя в руки Вера, — даже очень хорошо, что так глупо получилось, иначе я не решилась бы к вам подойти. Анна Юрьевна, видимо, только приехала, а по дороге, несмотря на пробки (или благодаря им), нашла время обзавестись тыквенным латте. Где только в мае его делают? — Что-то случилось? — спросила Анна Юрьевна, держа в руках сумку, смартфон и стакан латте. Вера также обратила внимание, что сегодня Анна Юрьевна выглядела «медленнее», чем обычно. Сложно с ходу сказать, в чем это проявлялось. Про кого-то другого Вера бы сказала, что он выглядит уставшим. А вот Анна Юрьевна стала медленней. И с этим медленным вниманием, полным эмпатии и симпатии, она смотрела сейчас на Веру. — Пока нет, но, боюсь, что-то происходит, о чем я хотела бы поговорить именно с вами. Только не здесь. Не в универе. Как насчет кафе? — чуть более торопливо нашла место Вера. — Недалеко, в центре. Очень уютное место. — А… то есть определенное кафе? — догадалась Анна. — Да. Грузинская кухня. Приличные люди, — несла Вера свою чушь и ужасалась. — Сегодня? — неслась следом медленная Анна. — Во сколько вам удобно? Дело касается наших университетских лабораторий. Глаза Анны неожиданно стали круглыми. — Что с ними? — будто слегка подшофе, спросила она. — Я там вам все расскажу, — умоляюще посмотрела Вера. Сдвигая реальность на полгода вперед (или назад), латте благоухал всеми оттенками осенних пряностей. На заднем плане как-то угрожающе смотрелась Свиридова. И отвратительно — похожая на белые ростки проросшей картошки Маша Левчина — в руках неизменный скетчбук, в глазах калькулятор, припрятанный за прозрачность серо-голубой радужки. Анна оглянулась за взглядом Веры и, заметив студентов, выделила одну из них. — Надо же, Ульяна, вы у нас настолько редкая гостья, что можете стать приметой к какому-нибудь необычному явлению. Ульяна с улыбкой развела руками, как бы говоря: я и есть явление. И не произнесла ни звука. — Вы не только самая редкая гостья, но и самая молчаливая, — отметила Анна и вновь вернулась к Вере. — Хорошо, давайте встретимся в… — она прикинула мысленно график, — в четыре. Вам подойдет? — Конечно. Спасибо, — заверила Вера. Свиридова в это время отвлеклась на зазвонивший смартфон и быстрым шагом направилась прочь от аудитории. Глянув вслед спешно удаляющейся фигуре, Анна оставила побег без комментариев. Бессонная ночь давала о себе знать, затормаживая реакцию. Домой Анна не ездила. Закончив намеченный опыт, покинула незаконно занимаемую территорию до смены охранницы и отправилась в спортзал, где была постоянной клиенткой последние несколько лет. Зал работал круглосуточно и помимо залов для различных спортивных свершений имел комнату релакса, сауну и душевые на любой вкус. Побегав для приличия по дорожке, Анна с удовольствием расслабилась в сауне и даже умудрилась поспать два часа в комнате релакса. Затем списалась со своим стилистом и только после встречи с творцом красоты вернулась в стены родного универа, а здесь Вера, Свиридова, пылкий Тима Гуриев. «Только бы сегодня он не мучил меня, как обычно, своими вопросами, — мысленно взмолилась Анна, — сил моих дамских на него нет». Но Тима тоже выглядел слегка невыспавшимся и, тихо устроившись на привычном месте, принялся торопливо что-то строчить в большой тетради. Уединившись перед лекцией в небольшой комнатке за аудиторией, где можно спокойно предаться снобистской тыквенной роскоши, Анна заглянула в чат с Джи. «Формула почти готова, но нужно еще время», — написала ей сегодня в четыре утра. Джи ответила в половине седьмого: «В любом случае заберем все наработки, даже если придется выехать раньше намеченного. Ты же не против?» «лелик давно готов», — отписалась тогда еще Анна. Сейчас ей самой эти слова показались сонными и нереальными. — Что я делаю? — шепотом спросила она у себя и смартфона. — Кому я верю? Буковкам в телефоне? «говорить можешь?» — не давая шанса сомнениям, спросили электронные буквы. Джи поймала Анну на чтении чата. «да, но буквально пару слов», — ответила Анна и даже прикрыла глаза, отвечая на звонок. — У тебя всегда разные номера, на которые невозможно перезвонить, — сказала Анна в ответ на мягкое «доброе утро». — Так шпионское спутниковое оборудование же, — негромко ответила Джи. Анна улыбнулась, отпила кофе со вкусом пряного тыквенного пирога и даже кивнула, будто ее могли видеть. — Точно. Джи? — Внимательно, — ответила деловитая и терпеливая Джи. — А твое шпионское не подскажет, что такого секретного хочет мне сообщить одна из студенток? — Анна облизала губы. — Подробнее, — так же деловито отозвалась Джи. — Одна из моих студенток хочет встретиться, чтобы обсудить нечто… не знаю, каким словом пока назвать, происходящее в университетских лабораториях. — Анна посмотрела на часы. До лекции остались считаные минуты. — Думаю, есть смысл встретиться и выяснить в простом человеческом разговоре, — ответила Джи. — Может быть, девушка просто нашла не совсем удачный повод привлечь ваше внимание. М? — Странно, что я сама об этом не подумала, — лениво рассмеялась Анна. — А вот об этом даже не думай! Я слежу за тобой, — усмехнулась невидимая Джи. — А вдруг это какие-нибудь соответствующие службы? — выдала Анна истинную причину беспокойства. — Нет, — уверенно ответили на том конце, — точно нет. — Значит, флирт? — вновь улыбнулась Анна. — Чистейший, — вздохнула Джи. — Ревнуешь? — спросила Анна. Джи странно хмыкнула. — Нет, конечно. — Мне пора идти, — с сожалением ответила Анна. — Мне тоже, — призналась Джи, — я… постоянно о тебе думаю. Анна вновь улыбнулась. — Тебя это напрягает? — Мобилизует, оптимизирует, окрыляет. — Далекая Джи казалась такой близкой — вот ведь ее голос, прямо в сознании, в темноте прикрытых глаз. — Тогда оптимистичных тебе полетов, — пожелала Анна. — И тебе, — вернула Джи с напоминанием: — Не забудь, что сегодня встреча с курьером, а вот девушки и прочие потом. — Кстати, — Анна сделала большой глоток, чтобы хоть чем-то успеть загрузить желудок, — что за компания? Ты ведь так и не сказала. — «Реал-Мед». Ты в ней работала когда-то, — торопливо ответила Джи. — Мне бежать нужно. — Джи! — чуть не подавилась Анна. — Только… не это! — Позже. Там никто тебя не помнит. И нам нужно просто выехать, — еще торопливее оттараторила Джи, — все нормально. Она отключилась. Анна растерянно посмотрела на светящийся экран смартфона. — Если б я знала заранее, — произнесла она в тишине комнатки, где эхом отдавались голоса из аудитории. Кто-то опоздавший пробежал мимо. А собственно, что было бы, знай Анна заранее, с помощью какой фирмы Джи собирается вывезти ее из страны? Разве это важнее, чем вопрос вывоза в принципе? Анна согласна (и даже страстно желает) на главное — ехать в неизвестность за туманом, а каким способом — не все ли равно? Допив латте, Анна поднялась, выбросила стакан в мусорку, покрутилась перед глянцевой поверхностью канцелярского шкафа, выполняющей роль зеркала. В его отражении она была такой же черной и изящной, как царица Нефертити на фресках «под древность». И заметила еще одну странность, касающуюся отражения, постольку-поскольку: после разговора с Джи полегчало; в глазах вновь появился блеск, на губах шальная улыбка. Будто не-чужое дыхание подарило дополнительных сил, а главное, смысла и того самого чувства на «л», которое Анна давно из своей жизни вычеркнула, оставив лишь заглавную букву, да и ту в кавычках. — То, что тебя оптимизирует, — Анна повторила занятное слово, — меня воскрешает.