Душащие пояса

Даки давно покинула покои, отправившись выполнять работу ойран. Шино сидел на холодном полу. На тонкой коже багровели следы засосов,а синий заливал места с лопнувшими сосудами. На предплечье висел растянутый ворот белого кимоно, открывая вид на ключицу и грудь. Ледяными руками он судорожно сжимал мягкую ткань. Раздался всхлип, словно затишье перед бурей. Тот стиснул зубы. Внутри ныло и болело, а страх смерти его душил. "Это конец" - раз за разом повторял мысль парень, будто в отчаянии искал повод бороться. Но сил больше не осталось. Он в любом случае окажется съеденным или убитым. Шин опёрся ладонями о пол и провёл кончиками пальцев дорожку в несколько сантиметров, царапая ногтями гладкий пол, словно цепляясь за туманную надежду. Шино резко вдохнул, и крупные капли скатились по щекам. Весь груз, который на нём был, неспешно уходил, пока тот несдержанно рыдал, изредка втягивая носом дополнительное количество воздуха. Захлёбываясь в слезах, юноша вспоминал мгновения чистого счастья дома и ещё больше жалел себя. Но вот, горе отступило. Больше не хотелось плакать. Он почувствовал какое-то пустое умиротворение и успокаивающую в своих объятиях пустоту. Шин утёр уже почти засохшую жидкость около покрасневших глаз и носа, распрямляясь. Ненамеренно приподнял уголки губ, мягко улыбнувшись, и медленно встал, уничтожая складки на одежде. Взгляд был полон решительности, хотя Шино робко ступал на половицы, выходя в коридор. Он неспешно пошагал по публичном дому, пока за спиной хихикали проходящие мимо куртизантки, наверняка думая, что ему просто-напросто не хватило денег. Хотя среди проституток и ходил слух о загадочном госте ойран, имеющем привлекательные черты лица, немногие верили в это. Впереди показалась дверь. Шино задумчиво взглянул на неё в то время, как интуиция твердила её открыть. Юноша прошёл внутрь, всё же решившись отворить. Блеск катаны ясным бликом приковал к себе внимание. Истребитель сжал рукоять, изумлённо таращась на своё оружие, которое по-случайности обнаружил в помещении, больше похожем на огромную кладовую. Шин осел на пол. Сердце бешено стучало. Лезвие катаны оказалось у шеи, прижимаемое ладонью, но не настолько сильно, чтобы ранить или создать царапину. Он закрыл глаза. Охотник выдохнул, капли прозрачного пота скатились по лицу. Осталось лишь перерезать шею, так почему Шино мешкает? Отогнав сомнения и воспоминания о Джун, норовящие задушить тоской, юноша совершил последний рывок, вобрав мужество ради чести. Алый брызнул на стену, стремительно покидая тело молодого истребителя, у которого была ещё долгая и счастливая жизнь, если бы он не попал в число пропавших в квартале охотников. Но эта смерть-лишь напоминание о гордости перед демоном и приложенной отваге. Живым он Даки не дался. Шин одержал победу. Джун весело перебирала кухонную утварь, обеспечивая себя чувством уюта и настроением в собственном доме, небольшом и уютном. За годы оптимизм и детская непринуждённость не пропали, не притупились. Молодая девушка, не обречённая на тягость душевных терзаний и мук совести, жила счастливо, полагая, что муж уходит торговать. В дверь робко постучали. Девушка радушно улыбнулась, застыв в приветствии с кивком. Перед ней стоял парень в каштановой форме. От приглашения пройти внутрь истребитель не отказался, он выглядел серьёзно, смиренно. —Ваш муж погиб в схватке с демоном-не поднимая глаз, сообщил рядовой охотник. Джун побледнела, зрачок дрогнул. Конечно, она слышала байки о кровожадных тварях, но не принимала их за правду до этого момента. От представленной картины растерзанного тела Шино девушку пробила дрожь. Искренний ужас и убийственная печаль захватили её, пока охотник, не зная, чем помочь, ретировался, оставив наедине с трагедией. Крупные капли скатились по щекам, Джун от беспомощности осела на пол. "Не может быть! Как же так!? Шино, нет, пожалуйста! " - звучало сквозь отчаянные крики сквозь девичьи слёзы. Джун потухла. Без луны солнце уже не так ярко светит. Молодая вдова покинула тёплый уголок в виде дома, в котором она жила с Шино. В то время в Японии люди искали новый смысл жизни в религии, потому существовало много сект, в них находили упоение. Безутешно странствуя, она вступила в культ Вечного Рая. Теучи обречённо выдохнул, потирая возрастные морщины на лбу. Понурый взгляд мужчины устремился в сторону замёрзшего в ночной темноте озера, над которым беспорядочно кружились комары. Перевязывая две удочки толстым жгутом, Теучи прихватил свой маленький улов, взволновав мирно покачивающийся на ветру камыш случайным движением. Пару мелких рыбёшек—совсем скудно, но больше ему и не надо. В деревянном домике в горах больше не слышно ни детского смеха, ни воскликов молодожёнов, ни тихого посапывания. Жизнь покинула стены небольших комнат Шино и Джун вместе с ними. Крик ворона, пришедшего к Теучи однажды, помнится ему, будто это было вчера. Только завидев одним солнечным днём птицу с маленькой коробкой на спине, бывший охотник сразу всё понял и похолодел. Шин не вернётся. В этот день он был более молчалив, чем когда-либо. Даже разговоры с самим собой и напев мелодии его не касались. По-отцовски больно Теучи от ощущения потери, но он, как и полагается стойкому, невозмутимому по кодексу истребителю, перенёс смерть близкого в немом страдании, словно на поле боя с демоном и роком судьбы , где впадать в отчаяние и убиваться горем не принято. От Джун вестей и вовсе не было, поиски являлись безрезультатными. К одинокому леснику снова пришло горькое осознание.