Дерево висельника

"Наше возвращение станет еще одним шоу. Краем глаза я замечаю, что Пит протягивает мне руку. Я неуверенно поворачиваюсь к нему. — Еще разок? Для публики? Его голос не злой, он бесцветный, а это еще хуже. Я уже теряю своего мальчика с хлебом. Я беру его руку, и мы идем к выходу, навстречу камерам. Я очень крепко держу Пита и боюсь того момента, когда мне придется его отпустить". С. Коллинз - "Голодные Игры".

***

      Он поднялся по скользким ступенькам крыльца быстро и бесшумно, словно осторожная, грациозная кошка. Промокший до нитки, он отворил дверь в дом – она слегка скрипела – и, пройдя внутрь, пообещал себе смазать петли маслом. Салим спал чутко, слишком чутко для простого пекаря. А Джейсон слишком сильно любил выходить в лес в ранние часы, когда холодная роса мочила ноги, затянутые в новые, никем до того не ношенные ботинки.       Джейсон шмыгнул носом и почувствовал, что проголодался и замёрз. Он стащил с себя куртку и отряхнул её от воды, чтобы с неё не капало, когда он повесит её сушиться к камину. Да! Теперь у них был камин. И это было чертовски удобно.       Старенькие часы, висящие на кухне, показывали половину шестого. Обычно Колчек возвращался только к семи, но сегодня в лесу было мало дичи, да и заморозки пришли совершенно неожиданно для этого времени года. Парень вытащил из рюкзака две освежеванные тушки зайцев и бросил на стол. Улов невелик, но поживиться есть чем, они не жаловались. Джейсон собирался разделать дичь и отнести матушке. Прим не умела охотиться и боялась леса, даже белок резать не хотела, но не оставлять же их без мяса, верно? Тем более, что с тех пор, как Джейсон и Салим стали победителями Голодных Игр, сильной нужды в пище у них не было. Капитолий ежемесячно снабжал их мукой, зерном. Миротворцы привозили овощи, фрукты и мясо. Иногда поставляли шоколад. Непривыкшим к такой роскоши желудкам хватало еды с лихвой, а излишками они делились с семьями дистрикта, которым это было нужнее.       Салим спустился на кухню из спальни ровно в шесть двадцать, зевая на ходу и приглаживая курчавые, не успевшие нормально лечь волосы. К тому времени Джейсон уже закончил с тушками зайцев, завернув их в бумагу и завязав нитками. - Ты ранняя пташка, Сойка, - вновь зевнул Салим, доставая из шкафа глиняную чашку, - всё не могу привыкнуть к этому. - Я всегда так делал, - повёл плечом Колчек, отводя взгляд в сторону. За то время, что они прожили бок о бок вдвоём, он успел изучить Салима достаточно хорошо, чтобы предугадать его возможный шаг. Смотрел Осман всегда пронзительным, ясным взглядом, будто весь мир ему был понятен. Под ним Джейсон всегда терялся, как если бы его уличили во лжи. - Знаю, - сказал, наконец, пекарь, - но без тебя холодно.       О, он знал. Даже не дрогнул ни единым мускулом на лице. Привык, что слова Салима бывают иногда неосознанно колкими от будоражащей голову искренности. Только стыд поднимался в Джейсоне и заливал с ног до головы как промёрзлые сентябрьские ливни. Когда же они успели так измениться?