Мир сквозь тени

      Сетка становилась всё ближе, как бельмо на глазу мешалась, вызвала дикую панику, и, когда оказалась в метре от нас, в которых уже запустили транквилизаторы, Ян протянул свою когтистую руку, резко сжал её в кулак со всей дури, словно это могло разорвать ткань на кусочки. Возможно, следующий его шаг — вцепиться в ней своими крепкими клыками, но сетка, как кокон, резко сжалась, впиваясь в кожу до посинения и чуть ли не остановки кровообращения. Я споткнулась о собственную ногу в попытке рефлекторно отодвинуться от надвигающейся со скоростью пули, как змея, чёрной сетки, прижавшей подбородком к земле. Хвост согнулся в неестественной для него положения — ещё чуть-чуть, и кости бы хрустнули, а я забилась бы в агонии, и по лесу пронёсся бы душераздирающий вопль либо шипение.       Нас, чёрт возьми, в прямом смысле прижали к земле без возможности даже пошевелиться. Прескотт рядом понял фишку сетки — насколько сильно бьёшься, настолько сильно она натягивается на тебя и заставит прогибаться во все существующие положения, сдавит внутренние органы, превращая их в фарш для воронов, и сломает рёбра.       Пизделку захотел, да, Янко?       Услышав мою мысль, русоволосый прорычал сквозь плотно сжатые зубы, чуть-ли не скрежета ими от бурлящей в венах злости и как на блюдце выдал:       Они следили за нами всё это время, ведь просто так тебя догнать не смогли бы. Почему мы их не услышали? — Наконец-то! — звонкий женский голос смог пробиться даже через голос Яна, резко вздёрнувший голову вверх, насколько ему по силам было, оказавшись прижатым к холодной земле. Вертолёт гудеть не переставал, оставаясь на месте над нами, как хищник, наблюдая непрерывно, будто мы ускользнём снова. Было бы куда — то да, ускользнули бы оба, но каким образом, когда теней практически нет. Лес освещён, словно его подожгли либо кинули по всему периметру новогодние гирлянды.       Всё слишком быстро произошло, чтобы понять, что случилось, и вопросы Прескотта весьма уместны. Почему мы никого не слышали до момента выстрела и так же никого не почувствовали? Сколько их затаилось в этом лесу? Перед лицом из яркости возник носок тёмного ботинка, а после него в горле ком, заставивший поглотить обратно все проклятья и маты. Зеницы ничего из-за пелены света, в глаза бившая, не смогли увидеть, кроме нефритового силуэта, держащий ружьё на плече уверенно. — Я думала, нам придётся расширить границу поисков, — Тон был настолько взбудоражен, что искренне пугал своим энтузиазмом, возникшим от всей этой ситуации. Я не видела, кто это, из-за спадающих вниз смоляным водопадом волос, но, даже увидев лицо, думаю, не узнала бы. — Благо, что вы попались раньше нам.       Она опустилась перед нами на корточки и, наконец, я смогла прищурив зеницы разглядеть её.       Статная женщина, чьи яркие глаза сверкали, словно бирюза, безумием и одновременно излучали спокойствие, напрягающее спокойствие, от которого хотелось сжаться и скрыть лицо в локти в надежде, что её цепкий взгляд отстанет. Она опустилась на корточки плавно и таким же плавным движением тонких пальцев смогла сквозь сетку аккуратно отодвинуть одну прядку моих волос, чтобы на меня взглянуть из-под своих длинных ресниц. Тонкие губы расплылись в лёгкой, пугающей улыбке. Тёмные волосы до плеч развевались из-за стоящего в воздухе над нами вертолёта, сама же она, понимая, что мы никуда не денемся, не спешила. Позади слышались приказы.       Янко не шевелился и практически не дышал, изредка только мог себе позволить схватить воздух. — Ваш страх обоснован на фактах, но если будете слушаться, то ничего с вами не случится и никто вред не причинит, — Тц… И ведь ничего не ответишь. Она смотрит свысока на нас и, подняв ружьё, встаёт тихонько. — Молчание — знак согласия. Значит, мы договорились.       Янко открыть рот, чтобы сказать что-то, не успел. Она же выстрелила в него с пугающей до мурашек лёгкостью. Я чуть ли к нему не подалась, позабыв, что сетка всё ещё сжаться может. Внутри поднялся ужас и паника, ведь следующей на прицеле бесшумного ружья попала я. Белый корпус, иголкой впившись в шею Яна, сверкал азартно, а следующий пролетел над моей головой, пронзив… спину?.. Голоса стали отдалённым эхом, а скоро вовсе потонули в мрачном омуте.

***

      Проснуться на кровати — это, конечно, удивительная фигня. Тело размякло, и лёгкость превращалась в ненормальность и абсурдность от странности происходящего. Если бы проснулась на собственной кровати дома, то тогда бы охреневала по жизни, а так, подняв руку к белому потолку и поняв, что чернота на руках и острые когти, которые успели впиваться в живое мясо, не сон, я лишь поджала губы огорчённо. Где я? Нет, я понимаю, что этот вопрос предсказуемый, но где я, блять? Сердце с каждым мгновеньем начинало биться всё сильнее, а я, только глаза открывшая, уже хотела под полом провалиться.       Раздирающая тишина… Слышать, как собственная кровь бежит по венам, — это как подписать себе приговор на безумие и поставить отпечатком пальца штамп. Это слишком напрягает после недавней бури или давней? Сколько я спала? Вопросы вертятся в голове ураганом и меняют друг друга со скоростью пули. Интересно, мне можно подать признаки жизни?       Боковым зрением уловила… Деревянный шкаф?.. Брови сами нахмурились непонимающе, и, позабыв о недавней мимолётной мысли лежать молча с редким дыханием, я повернула голову в сторону интересующей меня вещи. Пустой стеллаж для книг… Что за хрень? Блять, я уже по сути дёрнулась… Зарычав сквозь сжатые зубы, тяжело вздохнула — ладно, чем чёрт не шутит…       Уткнувшись локтями в мягкий матрас, я привстала легонько. Тело на удивление не ломит. Интересно, сколько я спала? Быстро взглядом побегав по всей комнате, первое, что могу сказать, — никого нет, но и вещей, чтобы защищаться, тоже. Грустно, это означает что не абы кто за мою голову взялся.       Что-то в голове щелкнуло, и руки начали бегать по собственному телу, чтобы найти браслет, ошейник, чёрт возьми, хотя бы одну вещь, что выбивается, но нет, всё чисто. Если эти твари мне вживили какой-то чип или другую хрень…       Я встала аккуратно, прижала к себе хвост и, наконец, сделала первый шаг на этот пол из ламината. Пол с подогревом, значит, у них денег дохуя. Это хорошо, есть значит что воровать. Я улыбнулась легонько при себе и размяла с хрустом пальцы. Лишь после недолгой активности заметила рядышком с кроватью тапочки подводника… На какой кой мне они сдались? Пол и так тёплый, не простыну.       Провела рукой по столу, находившемуся под стеной рядом со стеллажом, прощупала вдоль и поперёк самого стеллажа и шкаф. Даже телеэкран есть, удивительно. Кровать, кстати, оказывается вообще стальная и к полу привинчена. Хоть пополам ломайся, но не сдвинешь.       Всё было настолько спокойно, что аж начала сомневаться в собственной восприятие мира. Это точно реальность? Одна из дверей вела в ванную, в которой заглянула аккуратно, хвост готовя в случае чего, но, как оказалось, мои опасения оказались напрасными. Меня встретила простая маленькая комнатушка с душевой кабиной и зеркалом, в котором я не поленилась ещё раз обсматривать собственное тело на наличие чего-то инородного. Под зеркалом пустая чёрная полка, без пыли. Сделали ради меня уборку? Мощно.       Выйдя из ванны, решила проверить, что скрывается за ещё одной деревянной двери.       М-да… Комната ещё поменьше с люком мусоропровода, освещён в качестве 4k Ultra HD. Ну, эти ребята обещают мне отсюда не выйти, да и я не настолько ёбнулась, чтобы лезть в мусоропровод, хрен знает куда ведущий. Вау… Мои белые зеницы привлекла полностью из тяжёлого металла дверь, которую открыть даже не попыталась и мечтать не стану, ведь что с кроватью, что с ней согнёшься и сломаешься, но ничего не сделаешь. Вернувшись обратно в изначальную комнату, я встала в её центр и взмахнула хвостом раздражённо. — Нет, — повернувшись лицом непонятно к кому или к чему, наконец решила подать голос и развела когтистыми руками в полном ахере. — То есть за мной гонялись лишь ради того, чтобы запереть в чёртову квартиру со всеми условиями жизни? Вы издеваетесь, что ли? Нет, я бы понимала, проснувшись в каком-то подвале, но здесь… — SCP ноль-ноль-семнадцать, Вы недовольная? — Мать твою! — от неожиданности хвост поднялся наготове вонзить лезвие, а я сама оторвала одну ногу от земли и руки перед собой в стойке поставила. Мой монолог прервали за мгновенье ока! То есть за мной наблюдали всё это время?! — Не бойтесь, звук доносится из интеркома, что установлен на противоположной от вас стене, — ага, тут не бояться, когда на миг показалось, что бог со мной разговаривает. Про интерком, которого не заметила, не соврали. — Если есть вопросы, то я с радостью на возможные из них отвечу. — То есть мне не предоставят ответы на все вопросы? — В цели вашей безопасности и нашей тоже — нет.       Ну спасибо, что сказать, хоть заговорить нормально захотели, и то принуждают уже пойти на контакт. — Ладно… — тихонько буркнула я, напряжённо подняв плеч. — На Вы или на ты?       Хочешь выжить — умей вертеться, чёрт побери. Лучше устанавливать дипломатию сейчас, ведь сейчас мало, кажется, что-то от меня зависит. — Как Вам удобно, — голос мужской, приятный на слух и не настроен как-то агрессивно по отношению ко мне. Даже радостно что-ли?.. — Хорошо, тогда я на «ты», — Задавать вопросы в таком положении оказалось затруднительное занятие, если честно… Если недавно могла завалить, то сейчас чувствую себя сжатой в четырёх стенах и под прицелом. — Где я?       Первый вертевшийся на языке вопрос с момента пробуждения, на который незамедлительно получила ответ. — Вы находитесь в Фонде SCP. SCP расшифровывается как Особые Условия Содержания или «обезопасить, содержать и сохранить», что, собственно, и является главной целью нашего Фонда. Вы попали сюда, являясь обладателем аномальных способностей, что могут навредить человеку.       То есть за мной охотилась организация, ловящая таких же с причудами, понятно. С одним вопросом разобрались… — Где Янко? — этот чёртов парень втянул нас в неимоверную передрягу, но я должна быть ему благодарна за многое. Может, признать не хочу, но беспокоюсь о нём, и даже за столь короткое время он стал мне как брат не только по несчастью. — Не беспокойтесь, Ваш друг находится в такой же комнате. Он цел и невредим, и в безопасности.       Скрестив руки на груди, я даже не заметила, как облегчённый вздох ударился о стены. — Что с нами будет? — Если не станете перечить приказам, то Вы не принудите нас причинить Вам какой-либо вред в цели нашей и Вашей безопасности, — акцент, который ставится на безопасность, даёт понять, что они чётко поставили границы между мной и ими, а это означает никакой «наше» не может существовать. Не то чтобы я, конечно, особенно хотела, чтобы оно существовало, но это является, видимо, фактом. — Вам дадут спокойно жить со всеми возможными условиями. — Нас просто изолируют? — Можно будет сказать «изолировать», если Вы будете предоставлять какую-либо намеренную угрозу для Фонда и людей в целом, а пока считайте это за испытательный срок. В этом испытательном сроке мы постараемся разузнать как можно больше о Ваших способностях и надеемся на взаимное сотрудничество.       Это был тоненький намёк, что они не хотят принудить, но если надо будет — то принудят. Готовы сделать первый шаг на сотрудничество… — Каким образом разузнать как можно больше? — Через эксперименты, но, к сожалению, сказать конкретнее не могу, какие именно.       Ясно, разберёмся по ходу дела. — Что входит в сотрудничество? — Выполнения приказов и сотрудничество в кадре экспериментов. — У меня нет выбора, верно? — Выбор всегда есть, но он приведёт к определённым последствиям, — предупреждение или угроза, интересно? — Например? — Перевод в другую, более строгую комнату с бетонной кроватью, металлической раковиной, скудной в цвете и под более строгим контролем, — ну… Сурово… Звучит как описание тюремной комнаты. — Ещё некоторые имеющейся в данный момент у Вас права отпадут, если Вы вынудите нас поменять Вам тип комнаты.       О-о-о-о! Как услышала «права», на лице натянулась улыбка, и, как бы не старалась подавить её, понимала, что особо не смогла. Я смотрела по разным сторонам, не понимая, куда мне глянуть и видят ли меня, но, вероятнее всего, да, должны видеть. — Какие у меня есть права? — Цитирую из руководства Фонда: объект имеет право подать жалобу на неправомерные действия персонала Фонда, подать одну заявку в месяц на улучшение условий пребывания, а в это входят обеспечение развлекательной продукцией, дополнительными гигиеническими принадлежностями, нестандартной одеждой и обувью. Ещё подать одну заявку в месяц на услуги парикмахера и одну в неделю на изменение меню рациона питания.       Вау, в клетке буду жить более припеваючи, чем на свободе. Нет, звучит, конечно, как несколько, или, может, вся жизнь строго режима, но всё лучше, чем свёрнутая шея или безумные опыты. Про последние сомнительно ещё… — Вижу, Вам понравились права, — я усмехнулась, руку в бок поставив уверенно. — Ещё бы. Так даже я на свободе не жила, но всё же, мне позволено выйти из камеры? — В силе Ваших способностей в данный момент это невозможно, — вот чёрт. — А в дальнейшем? — Всё зависит от Вашего поведения.       О, мило, мне придётся быть послушной собачкой, и, ёпт, мне это даже начинает нравится. Ненормально, не так ли? Меня практически на всю жизнь кинули в тюремную камеру, из которой не выбраться, или, по крайней мере, пока что. Возможно, адреналин так дурманит голову… — Можно узнать с кем я разговариваю? — Если хотите обращаться ко мне, то называйте Хилл.       Хилл… Интересно, псевдоним или настоящая фамилия? Пока-что всё спокойно… — Хилл, мне дадут общаться с Яном? — Ваш запрос будет рассмотрен. — Спасибо.       Я села на кровать, на которой тут же кинула хвост, и, прижав к груди ноги, уткнулась спиной в стену. После короткого молчания и, казалось, точки в нашем с Хилл диалоге, вдруг в комнате прозвучал с каждого угла снова его голос: — И Вам спасибо за проявления интереса и желание сотрудничать с нами, SCP ноль-ноль-семнадцать.       SCP ноль-ноль-семнадцать? Он не впервой меня так называет… Меня решили второй раз окрестить, пока я чутка дремала, или что? — Можно узнать, что это означает? — В нашем Фонде всем присутствующим аномалиям дают кодовое имя, помогающее сотрудникам быстрее понять о чём говориться и что ввиду имеют.       Я глубоко вздохнула — да, всё-таки меня окрестили по второму кругу. Сейчас, задумываясь, будто приходит осознание, что стану сходить с ума в эти четыре комнаты. Забуду ли, как выглядит небо? А смогу ли заново вместо белого потолка увидеть облака и почувствовать траву под ногами? Стоп, а Ян поблизости? Мы могли бы общаться с помощью телепатии… Я не разобралась в этом, если честно. Телепатия — как она работает? Сосредоточившись на себе, пришлось прикрыть глаза, чтобы уловить каждую вибрацию своим телом, как в виде тени.       Ян…       О, дал Бог! Неужели додумалась наконец от меня сигнал словить?       Прильнувший к губам смех так и остался только в виде широкой улыбки, но внутри радости предела не было — всё-таки я не одинока, и сходить с ума в эти бетонные стены мне не даст Янко, чей голос слышу ясно.       Возомнил себя радиоприёмником?       Слушай, меня бы волновало это, не будь мы в грёбаной жопе.       Он был настолько недоволен, что в голове нечаянно вырисовался его образ, расхаживающий важно туда-сюда и нервничающий, как не в себе. Только Прескотт на самом деле нервничал сильно и, уверена, размахивал хвостом, режа воздух искусно, как ветви лесные.       Эй, хотя бы имеем друг друга, это ведь лучше, чем одиночество, нет?       На мгновенье Ян, видимо, задумался над моим вопросом, ведь ответ не поступил сразу.       Ты права.       Наконец выдал он с нескрываемой горечью в тоне. Я понимала чувства Яна, хотевшего провалиться в темень из-под пола, ведь, если задуматься, я хочу того же. Нас приволокли в какое-то неизвестное место, закрыли в шикарные комнаты и будут ставить над нами опыты, а в случае неповиновения, как я поняла, последует очень суровое наказание. Какое-то безумие на самом деле, если так задуматься.       Неизвестность пугает.       Прижимая хвост к бедру, я обнимала саму себя и вздохнула чистый воздух, глядя на белую стену задумчиво, пока мои мысли и сама я в целом на другое сосредоточена.       Факт.       Молчание, наступившее между нами, можно было описать как белый шум в этой тишине, уже казавшейся собственным безумием, но не одиночеством. Не одиночество, ведь со мной Ян — личный светлый лучик с заснеженными глазами, нетронутые никем. С ним не страшно и, даже не глядя на постоянно холодные руки, от него веет летним солнцем.       Что-ж, Харпер, добро пожаловать в Фонд SCP?       Я горько усмехнулась.       Добро пожаловать в Фонд SCP…

***

      Наши дни с Янко проходили быстро и уверенно. Либо дни, либо ночи — чёрт его знает, но они стекали оба незаметно. Моя просьба на то, чтобы завести календарь, всё ещё рассматривается, как и наши просьбы с Прескоттом обзавестись оба по шахматной доской, но это не особо мешало нам проводить даже через толстые стены время вместе.       Слушай, — вдруг начал русый взбудораженно, пока я пыталась сделать отжимания от пола. — Давай попросим, чтобы нам «Майнкрафт» на диск записали и дали? Не особо уверен, но можем попробовать поиграть вместе.       Я только за.       Улыбка, которую я тщательно пыталась скрывать от зорких глаз Хилл, снова на лице красовалась, как обычно.       И вот так проходили дни — мы придумывали себе занятия и старались развивать телепатию. Оказывается, можем смотреть через глаза друг друга как через зеркало на то, что видим. Сложно объяснить как, ведь это надо почувствовать, но это возможно. Несмотря на то, что пока просто разбираемся, как работают наши способности, на нас не давят.       Прескотт признался, что скучает по родне сильно, я же только могла посочувствовать ему и поддержать морально. Может быть, из-за способностей он чувствовал только тоску, но его не тянуло домой до сдирания с себя кожи.       Иногда, раздумывая перед тем, как провалиться в небытие, понимаю, что мне это надо было — простое общение с оказавшимся родным по душе человеком. Янко тот, в котором я нуждаюсь и ради которого готова пойти на многое. Тот самый добродушный парень, оптимистичен даже в такой, казавшейся стрессовой ситуации. Успокаивали друг друга как могли, и то, что чувствовали друг друга на эмоциональном плане, собственные эмоции не вытесняя, помогало. Поначалу Ян вырывался наружу, к солнцу, пока не понял, что если сбежим сейчас, то всё повторится. Петля. Может быть, нам дадут шанс, поэтому, в конце-концов, мы оба договорились пойти навстречу этой организации, лишь бы не нарушить это спокойствие, которого нам предоставили.       Всё-же, на самом деле добро пожаловать в Фонд SCP.       Спокойной ночи, Ян.       Накинув на себя тёплое одеяло и повернувшись спиной к комнате, сказала я ему, зевнув протяжно и облизнув клыки под конец.       Спокойной ночи, Харпер.