Роковые дни

Неожиданное появление старосты заставило двоих друзей вздрогнуть, а после поднять головы вверх, устремляя взгляды на его лицо. В глазах читался огромный интерес. Но что его так заинтересовало?   — Не все так просто. — тихо и спокойно проговорил юноша, опускаясь ближе к собеседникам. — Я пойду с вами, если не возражаете. — … — Сяо промолчал, думая, стоит ли брать его. Он преследует свои цели, что очевидно. А если они нужны ему для чего-либо? Всего-лишь прикрытие? Или, может, приманка? — Почему бы и нет! Вместе веселее! — по-детски возрадовался Венти, широко улыбаясь.   На самом деле, писатель еще не знал точно, стоит ли доверять музыканту. Вроде как он и не представляет опасности. Не кажется мрачным или замкнутым. Всегда на веселе, поддерживает, благодарит за все, что можно. Но что-то в нем не так. Слишком идеальный.   — Славно. Только нужно обсудить это в более укромном месте. Встретимся около третьего, запасного выхода. — Альбедо выпрямился и, легко улыбнувшись, поспешил к выходу из класса, что почти опустел. Оставались только Сяо, Венти и Тарталья на задней парте. — Ну что, пойдем? — поворачиваясь к другу, говорил парень. — Угу. Давай не будем спешить. — Сяо положил пенал в рюкзак и поднялся с места, накидывая лямки на плечи. — Стойте! — послышалось из-за спины, из-за чего первый вздрогнул. Главный задира был аномально молчалив сегодня.   Писатель не оборачивался. Лишь взял Венти за запястье, от чего тот его заметно напряг, и начал направляться к выходу, тяня юношу за собою.   — Не уходите, прошу! Послушайте меня! — отчаянно пытался привлечь к себе внимание рыжеволосый.   Вдруг музыкант остановился, заставляя Сяо сделать тоже самое и обернуться на него.   — Ты чего? — удивленно спрашивал подросток, смотря в глаза. — Не будь таким жестоким. Может ему правда нужна помощь. — шепотом пробубнил друг и вырвался из хватки на руке, разворачиваясь и направляясь к парте, где сидел Тарталья. — Что такое? — Возьми… — тихо проговорил и замялся ученик, протягивая небольшой пакетик с конфетами разных видов и марок, а после и второй. — и Сяо передай. — С чего такая щедрость? — Моя сестра умерла ровно год назад… Нужно ведь помянуть ее.  

***

Блондин занес журнал в учительскую и медленно направлялся к месту встречи, минуя других ребят. И в каждом он надеялся увидеть темно-синие волосы и практически такие же глаза… Но никак не встречал нужного юношу, от чего сердце разрывалось на части. Вот он уже год ищет некого Скарамуччу. Он не знает, в этом ли городе вообще сейчас разыскиваемый. Не знает ничего: ни где он, как он, жив ли вообще, не изменил ли внешность. Но его глаза, которые староста готов вырвать и растоптать собственными руками и ногами, он узнает из тысячи. Парень будто ищет то, чего не существует. Но точно знает, что это не так. Что Скарамучча — существует. И именно он виноват во всем.  

***

  Альбедо выходит из поворота, держа в руках светлую куртку. На месте его уже ждут Сяо и Венти, о чем-то мирно разговаривая. Писатель оглядывает парня. Снова судьба свела их. Судьба под именем Венти, что весело подошел к старосте поближе, расспрашивая о самочувствии. Аккуратная одежда, такая же укладка, из которой выбились некоторые волоски. Бледная кожа, длинные пальцы, спокойное выражение лица, небесно-голубые глаза. Такой прекрасный с виду. Но и с ним что-то не так. Со всеми вокруг что-то не так. Каждый скрывает какие-то моменты. Но так искусно, что можно понять только интуицией. Но и Сяо ведь — не идеал. Он предпочитает не доверять никому, держать все в себе, выговариваться только близким людям, которых сейчас у него нет. Все так серо и пасмурно вокруг, что его новый друг кажется маленьким солнцем среди туч… Стоп. А с каких это пор он думает о таком?   — Э-й, планета вызывает Сяо, прие-ем! — махал рукой перед лицом писателя Венти, пытаясь вытолкнуть его из мыслей. И у него получилось, от чего первый вздрогнул и помотал головой, возвращаясь в реальность. — Чего? — хмуро спросил юноша, поправляя прическу. — Тут Альбедо вообще-то про сад рассказывает! — Ой… простите. Не мог бы ты повторить? — он перевел взгляд на художника. — Так уж и быть. Только слушай внимательно. — блондин сделал на этом акцент. — По слухам в этом детсаду когда-то произошла огромная трагедия, из-за которой он и стал заброшенным. По легенде….   Вдруг Сяо бросило в жар, после в холод, но он не подавал виду. Только вот… перестал слушать Альбедо. А точнее понимать его слова. Слух то был, он слышал его голос, но мозг будто не воспринимал другую информацию.   — И потому его покинули все охранники. Поэтому сад в хорошем состоянии и совсем без охраны. Мне очень интересно разобраться в этом самому и для этого я иду с вами, но только не сегодня. План обсудим уже завтра. Все понял?  

***

  Послышался щелчок двери. Он остался совершенно один, в этой убивающей тишине. Парень не пытался сбежать — смысла не было. Дальше стен этого домика высоченный плоский забор, так еще и датчики движения по всему периметру. Он уже пробовал на вкус боль от попыток противостоять своим заточителям, и явно не хочет испытывать ее вновь. Какой год? Месяц? Дата? Где он? Что с миром? Что с прошлыми друзьями? Он не знает ничего. Ему известно лишь то, что провел тут уже около года. И имя свое. Точнее настоящее имя и выдуманное для общества. Одно дала ему мама, а другое — сам себе.  

***

  Кладбище. Множество мрачных могил. Миллионы глаз смотрят с них. И все будто бы на тебя. Но ты не знаешь этих людей даже близко. Знаешь лишь одно лицо. Лицо своей мамы. Так казалось Сяо. Он сидел на скамье перед могилой самого родного человека на земле, обняв колени. Ему было все равно, что тем самым испачкает свое сидение. Парень всматривался в надгробный камень, не отводя от него глаз.   «Если бы ты не ушла… Осталась бы со мной… Все было бы хорошо?»   Где-то каркнула ворона и резкое, легкое касание плеча заставило писателя испугаться, вздрогнуть и быстро повернуть голову вбок. Казалось, будто сама мама смотрит на него. Стоит рядом. Хотелось плакать и одновременно… смеяться? Неужели он сходит с ума? Но картина дорогого человека испаряется, возвращая в суровую реальность. Но вот ощущение чужой ладони на теле было… не воображением?   Звезды гаснут. Наступает тишина.