Роковые дни

Он проснулся от лёгкого касания плеча. Резко открытые веки, белый потолок, затянутый сумраком ночи, слабые сокращения мышц, сбитое дыхание, учащенное сердцебиение. Кажется, будто сердце сейчас выпрыгнет из груди. Парень пытается вернуться в реальность, налаживая вдохи и выдохи. — Альбедо? — послышалось сбоку, заставляя подростка положить голову на бок и встретиться с алыми радужками глаз, которые в некоторых местах были закрыты прядями белых волос. Было понятно, что именно Кадзуха разбудил художника, «вытащив» его из того «кошмара». Химик не знал, хорошо это или плохо, ведь он так и не осознал к какому случаю это «вразумление». Но одно он точно понял: запятнать руки кровью, - не важно, своей или чужой, - он явно не выдержит. Сделать то сможет, но после выносить эту ношу - нет. «Тогда встаёт логичный вопрос, » — думал юноша, всматриваясь в глаза сожителя, что все ещё сидел рядом с его постелью. — «что делать с местью?» Это глупое желание отомстить глубоко засело в голове и затуманило здравый смысл. Но сейчас, кажется, туман рассеялся, и парень наконец осознает все сложности и последствия. Но с другой стороны стоит вина, что без мести становится еще больше. Теперь подросток не просто не смог уберечь сестру, но и не может заставить виновного человека поплатиться за содеянное. Учитывая то, что силы правоохранительных органов тут явно не помогут, ведь дело изначально окончилось «по правилам» матери Скарамуччи, а значит и сейчас она все сделает по-своему. Госпожа Райдэн сурова и всегда добивается своего. Война между здравым смыслом и виной образовывала огромную дыру безысходности. Альбедо казалось, что он ходит по самому краю. Один неверный шаг и он сорвется прямо на дно, откуда выбраться будет практически нереально.

***

Щелчок. Рука аккуратно обхватывает ручку чайника. Чашки наполняются кипятком, который начинает окрашиваться в темно-бардовый цвет. Бледные пальцы берут чайную ложечку и, придерживая пакетик для заварки, мешают ей содержимое чашки. Вода окончательно приобретает цвет чая, а добавленный сахар уже полностью растворился. Такие же действия происходят и во второй порции напитка. После проделанных манипуляций чашки оказываются на кофейном столике, а парень располагается на диване рядом с подростком, на что тот подсаживается чуть ближе. — Интересно, когда закончится дождь? — младший направил взгляд на окно, что было закрыто фигурной решеткой с внешней стороны. На улице все еще было мрачно и серо. — Да кто его знает. Если хочешь уйти домой, то я могу дать свой зонт и пойдешь, когда допьем. Вернешь в школе. — Сяо откинулся на мягкую спинку дивана, складывая руки на груди. — Нет, что ты… — Венти вновь повернул голову на безэмоциональное лицо писателя, встречаясь с ним взглядом, мгновенно «ударяясь» о стену. — Я даже рад подольше остаться с тобой. — Ясно. — он переключил внимание на чашки чая, наблюдая за паром, что поднимался ввысь и совсем скоро становился незаметным. — Так… О чем ты хотел поговорить? — музыкант последовал примеру парня, сделав то же самое. — Помнишь про Люмин? Я говорил о ней в беседе. — Что-то помню. — Так вот. Недавно мне поступила информация и… Нужно вернуться в сад и проверить кое-что. — Поступила информация? Проверить? Что за скелеты у тебя в шкафу… — Это называется информаторы. Видимо, как раз их скелеты у меня в шкафу. Ну так что? Что скажешь за то, чтобы сходить со мной? — Я не против, особенно учитывая прошлый поход… — Мы не будет подниматься наверх. Наверное. — А что же тогда нам надо проверить? — Кабинет директора. — И откуда у твоих «информаторов» такая информация… — А это уже называется «связи». — Ты что, рассказал тете о наших похождениях? — Почему бы и нет. — Л-ладно… Если бы я узнал, что мой ребенок лазит по каким-то заброшенным садам, то… — Что? — …Ничего, наверное. Ну, сказал бы, что это опасно… Да и все. Кстати, вы с тетей не похожи… по какой она линии для тебя? — Она моя приемная мать. — Оу… — Венти перевел взгляд на лицо парня. Его глаза были закрыты, голова расслаблена и лежит на подушке, немного запрокидываясь. Темные пряди давали контраст с бледной кожей. — Прости… — Все нормально, не извиняйся. Когда моя мать умерла, я попал в детский дом. Оттуда она меня и взяла. -… Не знаю, что сказать. Мы с братом родные у родителей, они оба живы… — Братом? — Сяо наконец открыл глаза и, поднимая голову с подушек, взглянул на музыканта. — Да… У меня был брат. — Был? — Он умер. Его сбила машина… — младший направил взгляд в пол, грустно бегая по линиям соединения дерева. — …Прости, не ту тему завел. — Все нормально. Кстати, Сяо, — темноволосый вновь натянул улыбку и вернул глаза на возлюбленного. — А тебе нравится мой характер?