Роковые дни

— Да, конечно! — Венти улыбнулся, радуясь, что хоть кто-то по виду интересуется музыкой кроме него. — Только вот… у тебя есть пианино, на котором я могу сыграть? — Дома - нет. Но есть одно знакомое мне место, в котором оно точно будет. — Аяка отвечала совершенно спокойно и будто «подготовлено». Заранее знала возможную реакцию и вопросы одноклассника, заранее подготовила «место»… Глупости. — Тогда… после уроков? — После уроков. — девушка улыбнулась, уже ставя в голове «галочку» на этом «пункте» плана. «Если ты сыграешь именно ее, то сомнений не будет.» — мысли были прерваны толчком от незнакомого парня из параллели, что сразу извинился и быстрым шагом направился туда, куда и до столкновения.

***

Темно-синие глаза смотрят в небесно-голубые. Такие контрастные цвета отражают различие между характерами и натурами своих «носителей». Один - агрессивный эгоист, что истратил эти характеристики в полном одиночестве, превратившись в маленькое желание счастья. Второй - гениальное спокойствие, что на самом деле является маской, которая скрывает за собой боль утрат и надежду на лучшее. В воздухе висела тишина. Даже бушующий ветер за окном и дыхание парней не были слышны. Или же им не уделяли внимание. В светлых глазах читалась уверенность, что будто давила на обладателя темных глаз, в коих был некий страх. Последний ждал, пока светлоглазый нарушит молчание, пока скажет будто решающие слова, будто решит судьбу человека. Сейчас они только вдвоем. Никто не помешает, никто не «спасет». — Я все знаю. — наконец проговаривает блондин, складывая руки на груди и на пару секунд закрывая глаза. Холодный и уверенный взгляд, который будто заставляет отступать, даже не сопротивляясь. — Я знаю. — стараясь подавить страх и эмоции проговаривает темноволосый. — И ты так легко смотришь в мои глаза? — начинает «наступление» Альбедо. — А почему не должен? — «Лучшая защита - это нападение» - правило, которое движет Скарамуччей. — Ты - насильник и убийца моей родной сестры. Не смущает? — Нет. — врет, ведь он просто смирился с этим за время «заточения». — Вот как… Ты - настоящее отродье общества. — это оскорбление именно от этого человека почему-то заставило тяжесть повиснуть в груди. — И что же ты будешь делать? Неужели убьешь меня в знак мести? — хитро ухмыльнулся темноволосый, уже строя план дальнейшего диалога. -…Не знаю. — честно признался художник, руша представление собеседника насчет ответа, но не плана. — Готов стать таким же «отродьем», как и я? — Ты отличаешься от нее… я буду просто убийцей во имя справедливости. — Но ты будешь убийцей, как и твоя мать. — Откуда ты- — Я знаю все про тебя, твою семью, твою мать. Она убила- — Это было неспециально! — резко возразил Альбедо. Было заметно, что эмоции берут над ним «вверх». — Да? Ей нужен был объект эксперимента, но она не рассчитала силу… — Нет… все было не так… — Ты сомневаешься в моих источниках? — Я знаю ее лучше! — Ты уверен? Разговор был прерван несильным хлопком входной двери в сочетании с шуршанием пакета. Оба подростка сразу поняли, кто и откуда пришел. Блондин облегченно выдохнул, расслабляясь, а темноволосый наоборот обреченно. «Черт… Я только нашел его слабое место. Ведь я знаю почти всю твою жизнь, Альбедо. Кроме последнего года… Но ты изменился.» — Скар прикусил губу от разочарования, наблюдая, как Кадзуха заносит в кухню пакет с продуктами.

***

Серые облезшие стены, болтающиеся оконные рамы, октябрьский холод. Оба знают здание, оба знают комнату, в которых находятся. — А… другого места не нашлось? — напряженно проговорил Венти, вспоминая последние события этого места. — Неа. — Аяка отрицательно покачала головой, пожимая плечи. На самом деле она специально привела его именно сюда. — Ладно… А что сыграть? — подросток осторожно подходил к инструменту, понимая, что совсем не помнит ни одной композиции. — Что хочешь. — спокойно ответила девушка, оставаясь около входа. Музыкант присаживается за пианино, видя, что на соответствующем выступе располагается раскрытая нотная тетрадь, он облегченно выдыхает. Середина листов, возможно, и мелодии. Но вряд ли Аяка так зациклится на моменте. Подросток изо всех сил старается выбросить из головы причину такого странного (?) поведения одноклассницы и сосредоточиться на игре. Пальцы касаются дорожки клавиш, глаза внимательно изучают ноты. Венти удивляется поразительно идеальному состоянию инструмента и вскоре приступает к игре. Секунда, и первая белая клавиша нажата, сразу вторая, третья. Комнату наполняет до боли знакомая Аяке мелодия. «Точно тот момент… Неужели ты монстр, способный убивать музыкой…» — проскакивает в голове девушки, мозг уже начинает строить свою «реальность».