Глава 1
28 апреля 2022 г., 22:17
— Добрый вечер, мадам Фицрой, — Римус смотрел на неё с тревогой, но продолжал придерживаться вежливых рамок.
Конечно, он, как человек, регулярно выглядящий не самым лучшим образом из-за мучительных трансформаций в зверя и их последствий, прекрасно понимал её состояние. Да, очевидно, что «мадам Фицрой» была не в порядке, но стоит ли забрасывать её вопросами, если она и так сказала, что больна? Неуместная забота могла быть чертовски раздражающим напоминанием о недуге.
— Добрый, мистер Люпин, — она наклонила голову, легко улыбнувшись и тщательно делая вид, что не о чем беспокоиться.
Уж ему неприятная правда точно была не нужна, да и растягивать разговор было не в её интересах. Зря она, конечно, решила покинуть Хогвартс не скрываясь.
— Римус, — поправил он её и поправился сам: — Мы же договорились обращаться по именам, Мия.
— Точно, — рассмеялась она. — Привычка — вторая натура.
— Хотя если не хотите смущать студентов… — обеспокоился Люпин.
Действительно, они встретились посреди холла, так что, теоретически, их могли услышать ученики. Но после ужина они предпочитали отдыхать в гостиных или, в идеале, выполнять домашние задания, так что по пути до выхода Гермиона встретила едва ли пять человек, с которыми не была близко знакома. Сейчас же они с Римусом и вовсе находились наедине.
— Это вам стоит переживать, я-то здесь больше не работаю, — невинно поддела она его.
Впрочем, возможностью этой незапланированной встречи также можно было успешно воспользоваться, сообразила Гермиона. И привычно потянулась к сумке.
— Хорошо, что я на вас наткнулась. Мне нужно кое-что вам передать.
Люпин напрягся, но рефлекторно взял протянутую вещь. Тоже, как и в случае Северуса, книгу.
— Подарок на Рождество, — опять хихикнула она, наблюдая его недоумение.
Римус отчетливо покраснел.
— Но сейчас ещё слишком рано, и у меня нет ответного…
— Не беспокойтесь, — Гермиона пресекла его оправдания. — Я поспешила с поздравлениями, потому что буду… отсутствовать какое-то время.
Интересно, узнает ли он о её исчезновении в принципе до того, как мироздание избавит его от лишних воспоминаний?
— О, поправляйтесь, — выдавил он. — И спасибо.
— Это ещё не всё! Я хочу обременить вас поручением, — она приманила ещё парочку свертков. — Для Блэков и Лили.
Вовремя вспомнив о Регулусе, Гермиона не обделила вниманием ни одного из братьев. Что же касается Эванс…
— Наверное, мой вопрос покажется вам бестактным, и таковым он на деле и является, но все же я озвучу его, — чтобы отвлечь его она сунула ему в руки все вещи одновременно. — Лили встречается с кем-то?
Люпин поднял на неё взгляд, и этого оказалось достаточно. Воспоминание охватило его, так как, очевидно, произвело сильное впечатление. Возможно, ему было неприятно, что Эванс так быстро променяла почившего Поттера, но, скорее, его просто удивил её выбор. Всё же к огульному осуждению он был не склонен, это была прерогатива Сириуса.
Да, старший Блэк так и не обрел пару. Лили предпочла ему своего наставника из Мунго, молодого целителя Сметвика. По крайней мере так воспринял это Римус, случайно увидевший, что они держатся за руки во время обеда. По её мнению это тоже был весомый признак неуставных отношений. Что ж… Уже можно начинать ждать появления на свет Гарри Сметвика, или ещё слишком рано?
— Благодарю за ответ, — тут же добавила Гермиона, окончательно выбив Римуса из колеи.
— Вы использовали на мне легилименцию! — возмутился он.
— И прошу прощения за свое вероломство, но, думаю, у меня есть чем загладить вину.
— Ещё один подарок?
— Нет, скорее возвращение утраченного.
К стопке вещей, которую он и так еле держал, прибавился старый потрепанный пергамент. Люпин несколько мгновений смотрел на него с непониманием, но, сообразив, почему-то наоборот побледнел.
— Полагаю, с вашим актуальным положением в школе это будет вам полезно.
А вот ей вряд ли ещё пригодится. В следующем мире зачарованный предмет, привязанный к этой реальности, наверняка быстро придет в негодность, как тот же волшебный портрет Дамблдора, замолчавший в определенный момент.
— Это придумывалось для развлечения, а не для слежки за прогуливающими студентами, — пробурчал Люпин, окончательно стушевавшись.
— Так развлекитесь, Римус, — рассмеялась Гермиона. — И отметьте праздники как следует. Счастливого Рождества!
— Счастливого Рождества, — отозвался он, когда она уже направилась к входным дверям.
И действительно, всю дорогу до леса у неё было приподнятое настроение. Истинный повод, правда, оказался не слишком благородным. Дело, естественно, было вовсе не в Рождестве, которое не факт, что вообще наступит для неё, а в удовлетворенной ревности. Она, конечно, уже благословляла Лили и Северуса, когда думала, что они с ним окончательно расстались, а сейчас и вовсе навсегда покидала этот мир, так что… Но Гермиона в любом случае считала, что бывшие друзья, ещё и разругавшиеся таким неприятным образом, уже не смогут построить адекватные отношения. Мучиться от неразделенных чувств и уж тем более любить мертвую идеальную женщину можно было сколько угодно, но с живой Эванс Снейпу определенно было не по пути. Пусть будут счастливы оба, но по отдельности.
Да и то, что она сама не разрушит его жизнь, не станет для него новой безвременно ушедшей большой и чистой, пожалуй, тоже радовало её. Да, исчезать вот так, без следа, не хотелось, но и множить его печали Гермиона не собиралась. Вся надежда была на беспощадность хроноса.
* * *
Прежнее тело, со всеми травмами и шрамами, осталось с ней. Конечно, не то чтобы ей так уж хотелось переместиться в новую оболочку. Это означало бы замещение личности прежней владелицы, а она действительно не планировала приносить вред самой себе. Но всё же эгоистичная мысль проскочила в разуме, пока Гермиона приходила в себя по другую сторону времени. Было больно и тошно, так что более юная, в адекватных рамках, и здоровая физическая оболочка выглядела весьма привлекательным вариантом. Да и стать местной версией Грейнджер было бы определенно выгоднее. Так вписаться в новый мир у неё наверняка получилось бы куда лучше и проще. Как там говорил Дамблдор? Всего лишь одно маленькое изменение — мозг с другими воспоминаниями — не должно вызвать сильное возмущение пространственно-временного континуума. Возможно, повезет в следующий раз? Гермиона мрачно усмехнулась и попыталась встать. Конечно же, с первой попытки ничего не вышло, так что пришлось выпить несколько лечебных зелий. Когда она почувствовала себя достаточно окрепшей, чтобы начать выбираться, наконец, из Запретного леса, то встал первоочередной вопрос «что делать?» Логичным было бы предположить, что гораздо более важным был «когда?» Но это можно было выяснить и по ходу дела, если ничего не прояснится по местным пейзажам сразу же. А прежде чем разнюхивать что-то конкретное, стоило бы покинуть территорию Хогвартса, чтобы не привлекать лишнее внимание. Как вариант, трансгрессировать в неприметное место, поставить палатку и делать осторожные вылазки в «мир». Не впервой. Проблема состояла в том, что ритуал существенно усугубил её и без того плачевное состояние здоровья. Окклюменция и обезболивающие, конечно, помогли бы добраться до того же леса Дин, но даже так Гермиона опасалась расщепа из-за невозможности сосредоточиться. А если она благополучно окажется в нужном месте, то вот удастся ли ей покинуть его впоследствии? Как и Рон после стычки с Мальсибером, она рисковала не выжить в одиночку. Очевидно, необходимо было попросить о помощи. Прикинуться кем угодно, сказать, что хотят услышать, и… И что дальше? Из Хогсмида её направят или в замок, или, что вероятнее, сразу в Мунго — зачем напрягать медсестру и тащить в школу непонятно кого? А там начнется: целители начнут выяснять, кто она такая, и не факт, что поверят в сочиненную на ходу легенду. В прошлый раз она, конечно, неплохо сыграла при всех прочих недостатках, но сейчас были отягощающие обстоятельства. А если обстановка в магмире в очередной раз напряженная? Вдруг её решат допросить с пристрастием и сразу сдадут аврорам или каким-нибудь егерям? Колдомедики заметят на ней последствия воздействия ритуала, как заметил это директор в прошлый раз? Как быстро она попадет в Отдел тайн, как особо опасный экземпляр? Гермиона пошатнулась и схватилась за ствол дерева. Сухая кора была неприятной на ощупь, так что она чуть не ободрала ладони, пытаясь выпрямиться. Идти напрямую к Дамблдору? Он, конечно, поможет ей. Выслушает, поверит и наверняка не бросится сразу менять мир — вряд ли его актуальная версия сильно расходилась по этому параметру с предшественниками. Ей не нужно будет ничего придумывать и ничего из себя изображать. Он спрячет её далеко и надежно, и она будет аккуратной, как никогда. Но так он опять будет контролировать каждый аспект её жизни и распоряжаться ею и её знаниями, как ему заблагорассудится. Не то чтобы он когда-либо целенаправленно унижал её и как-то вредил, не считая того эпизода с легилименцией. Однако, всё равно хотелось дышать полной грудью, без постоянной оглядки на его мнение. Очередной эгоизм с её стороны, так ещё и недальновидный. Всевозможные временные парадоксы она наверняка породит куда страшнее, действуя самостоятельно. Но как же это было желанно! Конечно, подобные рассуждения имели смысл, только если Дамблдор уже достиг определенного возраста и в принципе существует в этом мире. Её же вот, к примеру, не было. Так что стоило для начала всё же выйти к школьным постройкам и вглядеться в них, чтобы хотя бы немного определиться с условной датой. И Хогвартс не подвел! В глаза сразу бросилось то, что теплицы были перестроены. Гермиона недоуменно моргнула и скривилась, прижав саднящие руки к груди. Значит, сейчас был конец восьмидесятых — начало девяностых, как минимум. Во всех этих размышлениях о параллельных реальностях до неё как-то не дошло, что временные линии вовсе не обязаны быть жестко синхронизированы. И перемещение в другую реальность не значило попадание именно в прошлое. А даже если и так, то прошлым это могло быть не относительно её предыдущего времени пребывания, а относительно оригинального, родного мира. По крайней мере время года точно не совпадало с тем, из которого она переместилась. Сейчас, судя по погоде, было в самом разгаре лето, так что в зимней утепленной мантии, которую ей не пришло в голову расстегнуть, было уже определенно жарко. Благо, пока она приходила в себя в лесу, наступила ночь, так что воздух остыл и поднялся ветер. Гермиона вновь собралась с силами и прошла чуть дальше, к самой кромке леса, рассматривая теперь уже сам замок. Хогвартс выглядел целым и функционирующим: все башни и галереи были при нем. Никак не позже девяносто восьмого. А если это мир, где все вообще пошло по-другому? Вдруг Воландеморт здесь давно победил? Или, наоборот, чем чёрт не шутит? — Флоренц, это ты? — зычный голос Хагрида разрезал тишину. Она дернулась, ударилась плечом о дерево и чуть не упала, но замерла, стараясь дышать ровнее и не выдать себя. В отдалении, хотя, возможно, и ближе, чем ей казалось, раздался хруст веток. В том, чтобы попасться Хагриду, не было ничего ужасного. Уж он её точно Ступефаем с лёту не вырубит, а, наоборот, наверняка бросится помогать. Но вот вопросов тогда к ней возникнет ещё больше. А директор Хогвартса, кем бы он сейчас ни был, точно заинтересуется ей, если она объявится неподалеку от замка. Может, всё же попытаться пересечь границу антитрансгрессионного барьера и переместиться куда-то ещё? В Лондон? Сразу в Мунго? Сил и времени на все эти фантазии у неё оставалось все меньше, пришлось решаться на, видимо, единственно возможный сейчас вариант. Гермиона сжала зубы и двинулась вперед. Она практически открыто зашла через главную дверь, но начала красться, насколько позволяло самочувствие, по тайным тропам под маскировочными чарами, направляясь напрямую в кабинет директора. Благо, кажется, только пару часов назад она приобрела аналогичный опыт, но с другой направленностью. Да и в школе оказалось совершенно пусто. Правда, это скорее напрягало, чем давало чувство безопасности. Что если она сейчас загоняет в ловушку сама себя? В общем-то естественная тревога обрела законченную форму, когда Гермиона дошла до цели. Хоть она и очнулась сразу на территории школы, поэтому свободно зашла в замок, не проходя через защитные чары, пароль ей был не известен, а горгулья её полностью игнорировала, что бы она ни говорила. Наверное, директора не было в школе. И как быть? Никаких иных способов привлечь к себе внимание она не могла придумать. Кроме… патронуса! Нельзя быть такой дурой. Да, ей пришлось оказаться в новых условиях, опять, но надо же хотя бы стараться держать себя в руках. — Какого черта?! Телесная форма получилась с первого раза, как и всегда. Хотя, кажется, в последний раз она использовала эти чары, чтобы вызвать помощь после взрыва посылки. А сейчас, после всех этих ритуалов и убийств Гермиона уже сомневалась, что может считаться светлой волшебницей, способной на подобную магию. Но без сюрпризов не обошлось. — Да вы нахрен издеваетесь! — опять не удержалась она от возмущения, перейдя на лексикон Рона. — Не слишком подобающее поведение в стенах школы, мисс. Серебристый ворон облетел её и скрылся за спиной, там, где стоял человек, которого, очевидно, она в этой птице и воплотила. И любила, Мерлин, как она его любила. Не то чтобы для понимания этого ей требовалось подтверждение в виде смены формы патронуса, но сейчас всё это выглядело до ужаса трагично и неуместно. Она только что покинула его, а воспоминания о том, как другой он оставил её, все ещё было свежо в памяти. Гермиона не была готова встретить его, ещё одного, снова. Не прямо сейчас. Но надо было извиниться за свое поведение и посмотреть ему в лицо. Или в обратном порядке. Снова нужно было начинать адаптироваться к новым условиям. — Вас тоже сложно назвать вежливым, профессор Снейп, — выдавила Гермиона и почувствовала, как от напряжения неприятно свело мышцы живота. Пришлось сделать усилие, чтобы вернуть совсем непривычное уже формальное обращение, которое наверняка сейчас больше подходило ему по статусу. — Судя по дерзости, вы не ученица. Назовитесь, — в её спину точно была направлена палочка. — Я пришла поговорить с директором. Это важно. — И как это мешает вам сообщить мне свое имя? — Оно может стать проблемой. — Вот как. Почему? Она вздохнула, собралась и резко развернулась на каблуках, стараясь смотреть прямо, пока смелости ещё хватает. Он был куда старше Северуса, оставшегося в семидесятых, и одет в хорошо знакомую ей по студенческим временам мантию. Всё же девяностые? Гермиона замерла без движения под прицелом чужого древка. Ненадолго стало так тихо, что она слышала только своё дыхание. Его глаза были непроглядно черны, губы сжаты в тонкую линию, а брови сведены к переносице. Никаких ярких эмоций он не показывал. Зато тут же попытался использовать легилименцию. — Боюсь, я окклюмент, — во лжи не имелось смысла. Если бы она была способна сейчас на тонкие ментальные игры, то не стояла бы тут, а уже раскладывала бы вещи в палатке, расположившись в полной глуши. — Придется добывать информацию по старинке, вербально. Гермиона не могла понять, узнает он её или нет. Её копия из этого мира была очевидно или не рождена в принципе, или уже мертва. Следовательно, либо он не знал её вообще, либо застал ещё подростком. Конечно, она изменилась со школьных времен, повзрослела… Но если он учил местную Грейнджер хотя бы год, то не мог не уловить сходства. Ей нужно было больше информации. Что если сейчас Снейп как раз директорствовал? Тогда он, пожалуй, атаковал бы её без раздумий, в спину, а не стал бы тратить время на разговоры с нежданным гостем. А вдруг это… Она не успела придумать ничего больше — горгулья пришла в движение, приглашающе открывая проход. Гермиона как могла учтиво кивнула Снейпу и первая подошла к ступеням, стараясь сбежать от самой ситуации. Северус позволил ей это, молча сверля взглядом. Хотя разговор с Дамблдором (с Дамблдором же?) тоже не обещал ничего приятного. Вряд ли он выставит Снейпа за дверь, как Аластора. Тот хоть ничего не понимал изначально, а тут… — Сэр! — едва появившись в дверях, она тут же кинулась к директору. Тот полулежал в кресле, его глаза были закрыты, а грудь тяжело вздымалась. Он нездорово хрипел. Фоукс беспокойно расхаживал по столу перед ним, жалостливо присвистывая и не обращая никакого внимания на визитеров. Ситуация неожиданно стала ещё хуже. — Мисс Грейнджер? — директор приоткрыл веки, явно приложив к этому усилия. Видимо, узнал по голосу. Снейп уже оперативно накладывал на него диагностирующие чары, не тратя времени на разборки, кто есть кто. Но она и так поняла, в чем причина недомогания. — Да, это я, Гермиона, — пришлось разорвать зрительный контакт и обратить внимание на его кисти. — Вы надели проклятое кольцо? — Да, мисс, — выдохнул он и вновь оцепенел. — Нужен блокатор Хисса, — скомандовала она. — Надо локализовать проклятие. Конечно она знала. Все обстоятельства смерти директора и предшествующих ей событий были подняты не просто в их личном разговоре с Северусом, а в ходе судебного разбирательства. — Благодарю за информацию, — огрызнулся Снейп, уже используя стандартные заклинания, чтобы стабилизировать Дамблдора хотя бы на время. — Тогда несите ингредиенты. У меня есть только на самую основу. Гермиона бесцеремонно согнала феникса на насест, как обычную птицу (в этом случае его слезы действительно были бесполезны), и скинула все вещи со стола просто на пол заклинанием, принявшись доставать из сумочки необходимое. Сначала, естественно, чернильницу, которая тут же под действием чар трансфигурировалась в тетрадь с записями рецептов. В общих чертах состав зелья она помнила, но все же свериться было необходимо. Дальше на столешницу приземлилась посуда. Снадобье готовилось быстро, но требовало особых условий и используемых материалов. Как минимум котла из серебра и такого же ножа для подготовки ингредиентов. Хотя интуитивно так и хотелось использовать золото, раз уж само готовое зелье должно было иметь именно этот цвет. — Я начну варить, профессор, — она подняла на него взгляд, выудив банку с ягодами омелы, — вы продолжите, — вслед за ней появилась склянка с клыками чизпурфла, — а я параллельно использую поддерживающие чары, чтобы уберечь директора от побочных эффектов, — и чтобы он банально не вернул зелье обратно из своего желудка. Снейп закончил колдовать над Дамблдором, но выглядеть лучше тот не стал. Однако хотя бы перестал задыхаться и просто безвольно осел, как обычный старик, уснувший в кресле. И бессознательный директор, и Северус молчали. — Я понимаю, что вы мне не доверяете, но прошу вас… — Гермиона нахмурилась, не зная, как заставить его содействовать. — Он умрет в любом случае, но чем быстрее мы купируем основной негативный эффект, тем дольше он протянет. Хотя, учитывая, какой директор придумает план в связи со своей кончиной, это едва ли будет иметь большее значение. По крайней мере в «прошлый» раз всё, скорее, зависело от решений Драко. Но сейчас у Дамблдора была она, да. Какую-то пользу из этого можно будет извлечь. Наверное. Гермиона достала из сумки малую горелку, тут же установив над ней котел. Пламя вдруг ярко вспыхнуло, заставив её нелепо отшатнуться. — Надеюсь, с возрастом ваши навыки в зельеварении улучшились, — процедил Снейп, наполняя котел водой заклинанием и опуская палочку. Хотя она уже ждала, что он обезвредит её просто на всякий случай. — Не сомневайтесь, — кивнула Гермиона и начала отбирать ядовитые плоды покрупнее, погружаясь в работу. Нужно было не меньше пяти штук на одну порцию. Зелье было весьма токсичным, хоть и действенным. Зубы, слава Мерлину, целые, а не перетертые (иначе она возилась бы битый час) добавлялись почти сразу, чтобы успеть среагировать со всеми компонентами. Она только-только нарезала листья белладонны, когда Снейп уже вернулся. Тут же отложив нож в сторону и очистив руки, Гермиона глубоко вздохнула, закрыла глаза на пару секунд и обогнула стол, чтобы оказаться прямо напротив Дамблдора. Кончик её палочки почти что коснулся его виска. Она тихо зашептала длинную формулу заклинания, с одной стороны, чтобы не сбить профессора с работы, с другой, чтобы он слышал и понимал, что она использует именно ту цепочку, что нужно. Впрочем, Гермиона быстро погрузилась в магию, следя только за тем, чтобы сделать все правильно и не нарушить порядок слов в вязи. Время словно опять повело себя неадекватно, так как, когда ей все же удалось закончить, Снейп уже стоял рядом с креслом, чтобы влить в директора блокатор. Она отступила назад, предоставляя ему пространство, запнулась за ковер и схватилась за стол. Звякнула посуда, Фоукс застрекотал, вновь проявляя беспокойство, профессор, естественно, не обратил на неё никакого внимания, сосредоточенный на Дамблдоре. Она добралась до гостевого кресла и рухнула в его мягкие объятия. — Мисс Грейнджер, значит. Или у вас теперь другая фамилия? — он, конечно, просто издевался, ведя беседу в таком непринужденном тоне с подозрительной, по сути, незнакомкой, но непреднамеренно попал в цель. От тембра голоса у неё по спине побежали мурашки. Этого ей точно сильно не хватало в юном Северусе. — А это важно? — начать прямо сейчас выкладывать ему все подробности их другой жизни было бы странно. — Можете звать меня так, как вам угодно, сэр. Она сглотнула и почувствовала отчетливый запах крови. У Дамблдора развивался некроз тканей, но никаких открытых ран не было, так что Гермиона провела рукой по своему лицу. Пальцы оказались окрашены красным. Северус возился за столом, видимо, нейтрализуя остатки зелья, которое все равно нельзя было законсервировать, так что не смотрел на неё. — Снейп, — позвала она, забыв, как ей там следует к нему обращаться и уже тянясь к своему карману. Он резко обернулся в раздражении, но тут же сменил гнев на что-то вроде беспокойства и шагнул к ней. Гермиона протянула ему сумку. — Там зелья и все мои вещи, — её рука самопроизвольно предприняла попытку уронить ношу, Северус поймал и то, и другое. — Я выпила два пузырька Крововосполняющего, модифицированные Укрепляющее и Тонизирующее, чуть позже Настойку растопырника. Должно было стать лучше, но... Путешествия сквозь время скверно влияют на самочувствие. Хлопоты о Дамблдоре тоже явно не пошли ей на пользу. Даже удивительно, что она столько продержалась на ногах. Видимо, использовала все внутренние резервы. — Хотите сказать… — Уже сказала, — она слабо улыбнулась. — Придется вам и обо мне позаботиться. Просто уложите меня где-нибудь, думаю, если я немного отдохну, мне станет… Зрение помутилось, как тогда, когда она приняла Оборотное и превратилась в Гарри, а голова потяжелела, как после сеанса допроса с использованием легилименциии. Гермиона непроизвольно тяжело осела в кресле, не лучше Дамблдора. Снейп наклонился к ней, судя по размытому движению перед лицом, и, кажется, что-то сказал, но она уже ничего не услышала.
