Глава 5
18 мая 2022 г., 15:18
В доме на Гриммо, 12 было чуть оживленнее, чем обычно. Конечно, это можно было бы списать на Рождество, но даже его здесь никогда особенно не праздновали. Сегодня же Кричер суетился, накрывая на стол, хотя никто его не поторапливал. А из комнаты Сириуса доносился шум и приглушенная ругань. Кажется, он хотел отодрать от стен намертво приклеенные заклинанием маггловские плакаты.
— Не древний хлам, а неустаревающая классика, — объявил он, выйдя наружу и отряхивая руки с видом человека, который сделал все, что мог.
Регулус вовсе не караулил его, не зная, как брат будет вести себя, вновь оказавшись дома. И совсем не пытался подслушать их разговор с отцом чуть ранее. Просто ждал Сириуса у лестницы.
— Вряд ли многие поймут разницу, — отозвался Регулус, опустив часть про «даже из твоих друзей».
— И то верно! — хохотнул Сириус.
Внизу портрет матери неразборчиво выкрикнул что-то недовольным тоном, но они оба синхронно сделали вид, что глуховаты.
— Кричер скоро подаст закуски, — нашелся он.
— Блеск, — Сириус хлопнул в ладоши. — Надеюсь, у него есть настроение готовить, и он не спалит мою порцию до угля.
— Да, он в хорошем расположении духа, — Регулус подыграл ему и несмело улыбнулся.
Конечно же, в прошлом домовик вовсе не проявлял халатность, делая жизнь молодого хозяина в отчем доме чуть более невыносимой, а выполнял прямой приказ.
— А у тебя как дела? — неловко подхватил брат. — Ну, в школе там и всё такое.
Регулус пожал плечами. Его учебу сложно было назвать увлекательной, особенно на фоне историй из жизни Сириуса.
— Крауч вроде как собирается перевестись в Дурмстранг.
— Откуда знаешь? Вы снова начали общаться?
— Нет, нет. Просто слухи ходят.
Сириус опять усмехнулся.
— Может, стоит прислушаться. Сплетни не всегда врут.
Из столовой донесся скрипучий голос Кричера, приглашающий к столу, так что они поспешили вниз.
— А как вы с отцом поговорили? — ещё более неуклюже поинтересовался Регулус.
— Кажется, он планирует женить меня на дочке какого-то своего друга, — то ли отшутился, то ли сказал правду Сириус.
* * *
Ни на утро, ни в течение всего следующего дня не произошло ничего знаменательного. Но безделье нисколько не тяготило Гермиону, хотя проснулась она рано и бодрствовала практически до вечера, сделав перерыв на короткий оздоровительный сон только перед ужином. Именно в этой безмятежности и была вся суть. Время не исказилось. Совсем. Не ускорилось, не замедлилось, не перекинуло её на неделю вперед или на день назад. Полная стабильность. Конечно, на свои ощущения она полагаться не стала, а уточнила их у Дамблдора и прибора, который так и продолжила называть про себя с добавкой «с золотым шнурком». Дважды. Узнав её предысторию или просто поняв, как ей это важно, Северус, вынужденный сопровождать её в походах в директорскую башню, даже как-то особенно не выразил недовольства этой дотошностью. Только поязвил для порядка да поздравил с тем, что теперь её здоровья хватает аж на два маршрута туда-обратно в день. А Гермиона собралась бы с силами и сходила ещё и в третий раз, но эту серию прервал Дамблдор. Он отправился по делам, возможно, к Гарри, если уже выдумал всю эту затею с возвращением в Хогвартс Слизнорта. Так что вместо очередной проверки ей и пришлось уговорить себя лечь подремать вечером. Не то чтобы она была так вне себя от счастья, что не могла успокоиться. Ровный временной фон на первых порах и так был ожидаем. Но казалось, что на уничтожение крестражей, сразу двух, хоть какой-то тревожный сигнал хронос подать был обязан. Возможно, дело было в том, что судьба частичек души Воландеморта и так была предрешена, а до их разрушения оставалось не так уж много времени в масштабах вселенной. Подумаешь, какие-то два года. Даже меньше! К тому же, Том пока что ничего не знал, и это не могло повлиять на его поведение. А условно в живых он в любом случае остался бы, удерживаемый на этом свете ещё тремя якорями. Под таким углом произошедшее казалось почти незначительным. В общем, не было основания заявлять, что это как-то пошатнуло теорию полной детерминированности событий. Мир просто уже принял новый вектор развития и принялся исправлять досадные ошибки, возникшие из-за случайной смерти её двойника. Гермиона Грейнджер умерла, да здравствует Гермиона Грейнджер! Однако, была вероятность, что отсутствие последствий её действий объяснялось как раз тем, что что-то глобально сместилось. На это намекало, к примеру, выживание Сириуса, который казался ей весьма ярким хаотичным элементом. Но рассуждать в этом русле, как и про то, что она действительно полноправно может занять место погибшей копии, Гермиона снова себе запретила. Никаких пустых надежд, никакого оптимизма. Никакого Северуса. Правда, игнорировать его, несмотря на все внутренние запреты, всё ещё было крайне затруднительно. — Микстура полных сил, — объявил он, заявившись после ужина и ставя перед ней на стол пузырек с зельем. И добавил едко: — Принимайте каждое утро в течение недели. — Так вы варили его для меня, — растерялась она. — Профессору Дамблдору достаточно его лекарства. Учитывая, что ему вообще практически ничего не могло помочь… — Спасибо, профессор Снейп, — всё же собралась Гермиона и проявила вежливость. Впрочем, она отдохнула, хорошо поела, прекрасно перенесла физические нагрузки и опять была готова проявлять сдержанное дружелюбие, тем самым держа дистанцию между ними. Это, и более реалистичный расчет на то, что как только ей удастся вернуть палочку, она сможет просто снова сбежать в другой мир, если ситуация начнет ухудшаться, позволило ей продержаться ещё несколько дней так, как будто все было почти нормально. А там над ней смилостивился Дамблдор. Находиться в Хогвартсе ей действительно было условно опасно, как показала практика, пусть даже на Филча и не потребовалось накладывать Обливиэйт. Она при этом придерживалась тотальной честности и вообще всячески старалась завоевать доверие. И самое главное, Снейп подтвердил, что показатели её физического здоровья отражали положительную динамику, насколько он мог судить, не будучи целителем, так что вроде как было уже не страшно оставить её в одиночестве ненадолго. Поэтому директор всё же решил перевести гостью в свой дом и выдать оставшуюся часть личных вещей вместе с сумкой (кроме древка, зелий, денег и наверняка чего-то ещё). Гермиона уже собралась настраиваться на возвращение к изоляции в привычном доме на Баркер, когда поняла, что была ещё одна возможная причина, почему Дамблдор не спешил с этим решением. Чтобы попасть под Фиделиус, Хранитель тайны должен был передать ей секрет. Теоретически. По идее, она и так его знала из прошлого. Но просто заявиться на место было как-то неправильно. Мало ли, вдруг это вызовет нарушения в чарах. Да и поставить Хранителя в известность о расширении списка лиц, допущенных на подконтрольную ему территорию, выглядело хорошим тоном. Так на её жизненном пути вновь повстречался Аластор. Точнее, теперь уже, скорее, аврор Грюм, так как, понятное дело, он уже мало походил на того человека, что ухлестывал за ней в семидесятых, и физически, и, наверняка, ментально. Неизменным остался лишь наряд. Не тот же самый, конечно, столько лет прошло, но очень похожий по стилю: плащ, жилет, удобная обувь. На одной ноге. Зачарованный протез, выбивающегося из всего его образа нежно-голубого оттенка, будто приклеенный смотрел только на неё, как только они со Снейпом трансгрессировали на место. Северус почти безопасно держал её за локоть. — Здравствуйте, аврор Грюм, — Гермиона подала голос первой, почувствовав что-то светлое, но отчетливо грустное при виде его лица. Опять она переносила воспоминания о другом нем на актуальную версию. Впрочем, сейчас это было даже удобно. Можно намекнуть Северусу на их близость с Аластором в прошлом ещё раз или даже якобы случайно выдать воспоминание с поцелуем. Дешевый трюк, но ещё один надежный кирпичик в стену между ними. — Мисс Грейнджер, — отрывисто бросил Грюм. — Смерть вам к лицу. Она не удержалась и рассмеялась, правда, всё ещё как-то тоскливо. — Я тоже рада видеть вас в добром здравии. Хотя, пожалуй, открыто флиртовать с ним в этой реальности будет плохой идеей. Во-первых, он, со свойственной ему паранойей, вряд ли воспримет это адекватно, раз уж в молодости расценил её интерес как попытку проникнуть в стан врага. Настраивать его против себя она уж точно не планировала. Во-вторых, одно дело создавать около романтический миф вокруг них в глазах Снейпа, а другое — выстраивать отношения с реальным человеком. Разница в возрасте с Грюмом стала уже совсем некомфортной. То есть не то чтобы она была совершенно адекватной у неё с Северусом, первым, её мужем, но они хотя бы сблизились по многим другим параметрам. И её отношение к нему было кардинально иным, а рядом с этим Аластором она чувствовала себя... Нимфадорой, с которой Гермиона сейчас была практически ровесницей. То есть она его, конечно, безмерно уважала и доверяла ему, но это едва ли могло иметь хоть какой-то интимный подтекст. — Что вы видите? — Аластор ворвался в её странные размышления. — Простите? — не сразу сообразила Гермиона. — Вы про дом? О, два этажа, кирпичная кладка, черепица на крыше позеленела от времени… Он знал, что она уже должна быть вхожа под Фиделиус, и проверял это, очевидно. Правда, было не ясно, в курсе ли он всего остального, и стоит ли ей упоминать при Аласторе предыдущий опыт путешествия во времени. Никто не посчитал нужным её предупредить. Так что на всякий случай Гермиона решила помалкивать. Грюм пропустил её вперед, понятное дело, тоже не от большой вежливости. Она без проблем зашла в дом и с любопытством, но слегка опасливо оглядела холл и гостиную. Да, время, конечно, не пощадило не только её, но на её внешности это хотя бы не так сильно сказалось. Дамблдор не преувеличивал, когда предупреждал, что дом запущен. Он явно честно попытался привести его в порядок, так что было чисто и пахло свежестью. Но черт знает какого возраста диван, на котором Гермиона спала ещё в семидесятых, уже просто физически не мог выглядеть презентабельно. — Я займу главную спальню наверху, если никто не против, — оповестила она и тут же фыркнула: — Хотя, главное, чтобы кровати я пришлась по душе. Ещё развалится на доски, как та несчастная парта в старом классе. — Продукты на кухне, — неприязненно бросил Грюм. Видимо, он был недоволен, что она не попалась на обмане. Его магический глаз так и изучал её, словно рассчитывал разглядеть истинную сущность под кожей. Он, пожалуй, стоял слишком близко, нависая над ней. Но Гермиона почувствовала лишь новую волну утраты, когда поняла, что совсем не ощущает привычный ментолово-хвойный запах. Вот Снейп пах именно так, как она помнила, но тоже к большому её сожалению. Он, к слову, также совершенно спокойно зашел за ними в дом. Интересно, при каких условиях ему удалось получить доступ к жилью директора в этой реальности? Они встречались тут, чтобы обговаривать тайные шпионские дела? — Тогда, может, чай? — активизировалась Гермиона, заодно пытаясь защитить личное пространство от Аластора. — Если вы, конечно, его мне предоставили. — На столе, — уточнил Грюм. Она тут же направилась на кухню искать чайник. Практически привычному для неё, но весьма нехарактерному по нынешним временам сопровождению ничего не оставалось, как пройти следом. Общаться друг с другом Аластор и Северус, естественно, не стремились, так что пришлось ей в неловкой тишине перемывать запылившуюся посуду (Грюм помог со страшно загудевшим краном), сервировать, весьма условно, стол, разливать молоко в чашки прямо из бутылки. — Можете не пить, я не обижусь, — поддела она Аластора, положив ему даже сахара так, как он любит. По крайней мере, как любил в семидесятых. Про вкусы Грюма из девяностых что-то понять было довольно сложно по объективным причинам. — Тогда могли бы и не переводить продукты. — Это выглядело бы некрасиво, — Гермиона отпила из своей кружки. Снейп, впрочем, пить тоже не спешил, но задумчиво размешал чай. Покрепче, одна ложка сахара, совсем немного молока. — Не в вашем положении переживать о приличиях. — Действительно, — разулыбалась она. — А раз так… Знаете, близнецы Уизли постоянно над этим шутили, а я была слишком скромная, чтобы спросить, но раз уж подвернулась возможность… Вы ведь можете видеть сквозь одежду? Стало, кажется, ещё тише, чем было. Гермиона невозмутимо отхлебнула, разрушив момент. — Могу, — наконец ответил Грюм. Она потешила себя тем, что, кажется, слегка выбила его из колеи. — Что ж, находиться рядом с вами стало ещё немного неуютнее. — Но если вы не прячете под ней что-то опасное, это вряд ли меня заинтересует, мисс Грейнджер, — уже совершенно спокойно отозвался Аластор. — К тому же я женат. Она поперхнулась и закашлялась, но всё же прохрипела, не сумев сдержаться: — Беррес? — Миссис Грюм, — поправил её Аластор. — Вы были знакомы? Вот и ещё одна причина не лезть к Аластору со своими намеками, причём самая веская. Если уж в семидесятых, не имея романтических отношения с Грюмом, Мэган была готова растоптать её репутацию, то сейчас, являясь женой, она наверняка просто проклянет соперницу на месте. — Не очень хорошо, просто… — Гермиона неопределенно взмахнула рукой. — В моем мире вы не были… Не были вместе, — вроде как выкрутилась она. Спрашивать, как Беррес выжила, было бы странно. Как можно адекватно ответить на такой вопрос? А вот как она повлияла на судьбу Аластора, было очень интересно. Он не ушел из аврората? Сохранил чуть больше здравомыслия? Как Мэган, в конце концов, не заметила подмены, если её супруга целый учебный год изображал Крауч младший? — Это нормально? — Северус впервые, с тех пор как они покинули Хогвартс, открыл рот. — Что такие детали не совпадают. — Да. Путешествия во времени на длительный срок в пределах одного мира возможны, но сильно осложнены. А параллельные реальности не просто так называются параллельными. Они, может, и не кардинально, но всё же отличаются. — И какие ещё различия вы подметили? — заинтересовался Грюм. — Не считая того, что я пережила битву в Отделе тайн, а Сириус погиб? — Гермиона пожала плечами. — Ничего значимого, если честно. Но я в общем-то и не проводила сравнительный анализ. Для этого нужно владеть актуальной информацией, а меня не то чтобы держат в курсе. Она бросила быстрый взгляд на Северуса. Они вроде и разговаривали про настоящее, но не особенно активно. Справедливости ради, она и сама не стремилась к общению. — Вот к примеру, Тонкс здесь ваша ученица? — Гермиона пытливо уставилась на Грюма. — Да. — В моей реальности её довольно серьезно ранили в схватке у Арки смерти. Но так как я сама провалялась несколько недель на больничной койке, то не в курсе подробностей. Знаю только, что сражалась она с Беллатрисой. Здесь с Тонкс всё в порядке? — Да, — было ясно, что больше ни слова она из него насчёт Доры не вытянет. Ей тоже было нечего сказать. Не раскрывать же интригу насчет Люпина. Впрочем, про увлечения ученицы Грюм мог и знать. Он же тоже владел легилименцией и уже пару раз за эти жалкие полчаса общения пытался применить её к ней. — Хорошо. А… — Гермиона резко переключилась: — А Каркарова уже казнили? — Да, — на сей раз ответил Снейп. — Не думаю, что по нему кто-то будет сильно скучать, — она задумалась на секунду, а потом выдала, стараясь не углубляться в анализ целесообразности своих действий. — В моем мире этим летом убили Амелию Боунс и Эммелину Вэнс. Похитили Флориана Фортескью и Гаррика Олливандера. А ещё был странный взрыв на Трафальгарской площади, но, возможно, это просто неудачное совпадение. Черной метки не оставили. Грюм явственно подобрался, Снейп остался недвижим как всегда. — Я не должна вам этого рассказывать, — она сбилась на шепот, но не игриво-заговорщический, а, скорее, испуганный. — И не факт, что это произойдет по уже озвученным мною причинам. К тому же я не помню точных дат. Знаю только, что Боунс и Вэнс казнили одним днем, рядом с их домами, с утра. В то время профессор Снейп учил меня ментальной магии, так что у меня постоянно болела голова, и я безвылазно сидела на Гриммо. Гермиона опять покосилась на него, но тут же заставила себя смотреть только на Грюма. Да, все её мысли, как только она оказалась в этом времени, касались исключительно собственной жизни. Как адаптироваться к новому миру, помириться с хроносом, выстроить деловые отношения со Снейпом. Она про крестражи-то рассказала, кажется, только чтобы завоевать доверие Дамблдора. А проблемы, связанные с разгорающейся войной и Воландемортом в частности, воспринимала как нечто раздражающе надоевшее. Сохранить рассудок прямо сейчас было важнее, чем встать на баррикады, опять. Но это вовсе не значило, что она соврала директору и не хотела избавить мир от очередного в своей жизни Тёмного лорда. Даже если у неё была теоретическая возможность плюнуть на всё это и снова сменить место жительства. В конце концов, эта возможность имелась сейчас у всех, кто мог, к примеру, просто покинуть Великобританию и не участвовать в горячей фазе. — А ещё, Аластор, пожалуйста, ограничьте общение Сириуса с Наземникусом. Я подозреваю, что именно он таскает ему выпивку, — вряд ли Кричер был так услужлив, и без того саботируя приказы нелюбимого хозяина как только мог. — Да и в принципе… Я понимаю, чем он может быть полезен Ордену, но Наземникус гнилой человек безотносительно его преступных наклонностей. Он не предатель, но трус. Прямым текстом предостерегать Грюма о возможной опасности она всё же не стала. Условия и так уже порядком отличались от тех, в которых он должен был погибнуть в её будущем. Может, никакого прямого участия Флетчера в операциях Ордена и не потребуется.* * *
В общем, как-то так, едва пробыв в этой реальности неделю, она снова оказалась на Баркер. И первым делом попыталась обмануть сама себя, представив, что находится то ли до сих пор в семидесятых, то ли просто в каком-то абстрактном безвременье. Она с удовольствием вымылась (хотя вода была едва теплой) без караулящего за стеной Снейпа, переоделась в удобную домашнюю одежду и даже частично разложила свои вещи по ящикам. Для полного погружения не хватало только одного. И на её счастье рабочей оказалась даже ненавистная духовка (та же самая!), так что она незамедлительно поставила запекаться утку, едва её посолив. Просто специй, трав или лимона ей никто не предоставил, так что заморачиваться в готовке было не из чего. Спасибо, что хотя бы дали нормальную сытную (практически праздничную) еду, а не сухие крекеры. Такая динамика развития событий ей даже нравилась. И в её, казалось бы, поспешных действиях тоже прослеживалась логика. Что-то вроде: чем быстрее она отыграет свою роль, тем быстрее поймет, каково её истинное положение в этом мире. Но, конечно, Дамблдор, заглянув на следующий день, не похвалил её за ретивость, а напомнил об аккуратности, в которой Гермиона сама клялась. Впрочем, и не поругал, так как сам форсировал уничтожение крестражей. Да и на этой её очередной откровенности вся динамика и кончилась. Время текло как положено, не среагировав даже на новые выпады, и по её самоощущению, и по заверению директора. Состояние здоровья становилось всё лучше и лучше — легкая сонливость и слабость не в счёт. Её никто не испытывал по пять раз на дню и не изводил допросами. Северус вообще больше не заходил. Всё бы хорошо, но что делать с оставшимися частицами души Воландеморта, было совершенно не ясно. Её опыт под условия, как Гермиона уже отмечала, подходил слабо, хотя способ с освобождением дракона из банка можно было приберечь на крайний случай. У Дамблдора идей, по крайней мере пока, тоже было не густо. К тому же, пусть сейчас ему было уже не нужно тщательно собирать информацию про тёмные дела Тома — она всё предоставила, совсем бездельничать не выходило. Он всё ещё считал, что надо подготовить Гарри к самой неприятной новости в его жизни не голословно, а с доказательствами, так что искал встречи с заключенным Мраксом и наверняка не только с ним. Разбирался с проблемами в Министерстве, которое только-только соизволило признать, что Воландеморт вернулся. И занимался школьными делами, конечно. Хотя она так и не спросила его, позвал ли он уже на должность профессора зельеварения Слизнорта или нет. В общем, директор также не надоедал ей визитами. Сейчас-то ей и должно было стать лучше. И равновесие между личными трагедиями и стремлением помочь жителям этого мира должно было вот-вот найтись. Она ведь честно собиралась распрощаться со всеми своими устаревшими отношениями, настроившись на моногамную связь со временем. Перестать чувствовать себя в подвешенном состоянии. Но вместо этого Гермиона часами пялилась в знакомый, но иной потолок в своей новой старой спальне, и не могла даже расплакаться по-нормальному. Прав был Северус. Она переборщила с окклюменцией, и что-то в её голове окончательно сломалось. У человеческой психики есть предел. Ощущая себя совсем потерянной, она даже не тяготилась отсутствием палочки. Просто облагораживала дом вручную, пытаясь забыться за работой, и не жаловалась. Хотя иногда невозможность сделать что-то элементарное, например, наполнить стакан водой Агуаменти, проснувшись посреди ночи, все же приносило неудобство. Август нынче выдался очень жарким. Промаявшись в кровати несколько мучительных минут, она отвергла идею попить из-под крана, так как вода в старых трубах была совсем дрянь, и поплелась вниз. На улице было темно, но через пару домов, на перекрестке, тускло горел фонарь. Район был по маггловским меркам хороший, так что, наверное, такая скудность освещения объяснялась чем-то вроде рациональной экономии электричества. Было очень тихо, если не считать стрекота насекомых да каких-то естественных шорохов. Гермиона обхватила влажный бок кружки и подалась к приоткрытому окну, хотя стоял полный штиль, так что как таковой прохлады она не почувствовала. Звуки неуловимо изменились, что-то скрипнуло уже в самом доме, и она резко развернулась. Тёмный силуэт стоял прямо на пороге кухни, так что деться никуда Гермиона не успевала, но всё равно дёрнулась, прижимаясь к стойке позади. Кружка выскользнула из ослабевших пальцев и разбилась, добавив ещё один аккорд в ночную симфонию. — Мисс Грейнджер, — поприветствовала её фигура. Люмос осветил комнату, Снейп оглядел её с нечитаемым выражением. Кажется, в неадекватных реакциях на внезапные встречи ей удалось переплюнуть даже Грюма. — Что вы?.. — пискнула она не своим голосом. — Нельзя же так пугать. — Откуда мне было знать, что вы бродите по дому в темноте в такой час. — Хотите сказать, что не проверили всю округу Гоменум ревелио, прежде чем зайти? — оклемалась и разозлилась Гермиона, но ответа на вопрос не дождалась и сразу задала ещё один. — Зачем вы пришли? — Ваш дорогой Сириус опять выкинул финт, — судя по тону, он её в этом прямо обвинял. — С чего бы это он мой? — закономерно возмутилась она. — Вы посоветовали отлучить его от выпивки. Он протрезвел и опять придумал действовать. — Но с ним же уже сидят Гарри и Рон! — И это только усугубило ситуацию. Их всех троих нет на Гриммо. Сигнальные чары вырублены, следящие сняты. И никто понятия не имеет, где они. Гермиона подавила в себе желание съязвить на манер «я же предупреждала» и нахмурилась, задумавшись. Зная мальчиков, можно было предположить, что они сейчас находятся в опасности. Возможно, смертельной. Наверняка смертельной. — Тогда, возможно, дело не в Сириусе, а в Гарри. Наверняка он стал катализатором к… Северус её перебил: — Домовик сболтнул, что хозяин решил навестить сестру. Но на этом все. Поверить в то, что Кричер сказал что-то случайно, было трудно. Он, как эльф, если можно так сказать, старой закалки, в принципе не должен был разговаривать с чужими. Но, учитывая, как он подставил их в той ситуации с Отделом тайн, всё было весьма неоднозначно. Берег ли он Сириуса теперь, когда тот поддержал Регулуса, которого домовик очевидно очень любил? Или всё ещё пытался свести его в могилу? — Полагаю, Андромеда их не видела, — она поймала издевательский взгляд Северуса. — Но Кричер мог солгать. Или завести их в ловушку. — Спасибо, мисс Грейнджер, но, учитывая ваш вневременной опыт, хотелось бы услышать менее напрашивающиеся выводы, — снова поддел её Снейп и шагнул вглубь комнаты. — Этого не случалось в моем будущем. Я, как и вы, могу только предполагать, — Гермиона сложила руки на груди и тоже подалась ему навстречу. Они будто хотели ещё и поколотить друг друга в дополнение к устной перепалке. Но она тут же отпрыгнула обратно и зашипела от боли. — Чёрт! — балансируя на одной ноге, Гермиона с силой схватилась за стойку, отчего на кастрюлях в шкафу громыхнули крышки. Полы были заботливо отдраены ею же, так что спустилась попить она босиком, не заморачиваясь поиском домашних туфель в потёмках. А сейчас осколок гребаной кружки впился ей прямо между пальцами левой ноги, обеспечив отвратительнейшими ощущениями. Гермиона хотела наклониться, чтобы рассмотреть рану, но и без того слабый свет Люмоса сместился, а потом и вовсе погас. Северус подошел к ней сам и убрал опасный мусор с пола заклинанием. А потом подхватил её под руку, помогая допрыгать до стула. Это заняло несколько секунд, и не ощущалось как что-то милое и заботливое. Снейп двигался слишком резко, хватая и усаживая её, так ещё и тут же включил обычную лампу, отчего она чуть не ослепла с непривычки. Но всё равно… Все равно дыхание перехватило, а сердце дрогнуло. — Чёрт бы вас побрал, профессор Снейп, — огрызнулась она, жмурясь. — Вы сами виноваты, — выплюнул он не менее недовольно. — Или ваша неудачливость тоже последствие нарушения законов магии? — Нет, это мой личный талант. Северус опустился перед ней на колено, чтобы рассмотреть повреждение. А ей было больно и стыдно за свою неловкость. Холодные пальцы коснулись лодыжки и довольно сильно сдавили сустав, чтобы удержать на месте ступню, которой Гермиона все порывалась дёрнуть. — Вы же уже видели, какая я нервная. Неужели нельзя было хотя бы дверью хлопнуть по приходу, чтобы предупредить меня? — Чтобы вы набросились на меня из-за угла с ножом? — Нож против палочки! Даже не знаю, на чью победу ставить. Она откинулась на спинку стула, пытаясь максимально физически закрыться. Ей совсем не хотелось его дополнительно злить, но защитная реакция вышла из-под контроля. То, что она была в одной сорочке, пусть и довольно плотной, не добавляло ей уверенности.
